Адская ярость (ЛП) - Лэндис Никки - Страница 1

Переводчик_Sinelnikova

КОДЕКС КОРОЛЕВСКИХ БАСТАРДОВ

ЗАЩИТА: Клуб и ваши братья превыше всего остального, и их нужно защищать любой ценой. КЛУБ это СЕМЬЯ.

УВАЖЕНИЕ: Заслужите его и отдавайте. Уважайте закон клуба. Уважайте правила. Уважай своих братьев. Проявите неуважение к члену клуба, и вам придется жестоко поплатиться.

СТАРУШКИ: никогда не проявляйте неуважение к старушкам члена клуба или брата.

ПОСЕЩЕНИЕ ЦЕРКВИ ОБЯЗАТЕЛЬНО.

ЛОЯЛЬНОСТЬ: имеет приоритет над всем, включая благополучие.

ЧЕСТНОСТЬ: никогда не ЛГИ, не МОШЕННИЧАЙ и не КРАДИ у другого участника или клуба.

ТЕРРИТОРИЯ: Вы должны уважать собственность вашего брата и следовать правилам клуба и его отделений.

ДОВЕРИЕ: годы, чтобы заслужить его… секунды, чтобы потерять.

НИКОГДА НЕ УЕЗЖАЙ: братья не бросают свою семью.

Термины, используемые клубом:

Мтоклуб BMC Royal Bastards (Королевский клуб бастардов) — Основан в Тонопе, штат Невада, в 1985 году.

Жнец — демоническая сущность, разделяющая тело каждого члена Королевского клуба бастардов в ордене Тонопа. Собиратель душ во время смерти.

Devil’s Ride (поездка дьявола, адская поездка) — смертельно опасная поездка на мотоцикле в пустыню Невада и посвящение в клуб.

Слово президента клуба ЗАКОН.

Бар-клуб Перекресток, принадлежит отделению мотоклуба Королевские бастарды(ублюдки) в Тонопе, Северная Каролина.

Ol’ lady (Старушка) — женщина члена клуба, в статусе защищенной жены.

Кровавые Скорпионы — враждующий клуб.

Церковь(часовня) — место сходки Королевских бастардов(ублюдков)

Перспектива — потенциальный, будущий член клуба, если пройдет обряд посвящения.

Печеньки — клубные девушки шлюхи, добровольно выбравшие такую жизнь.

Клетка — клетками, байкеры называют автомобили.

Патч — нашивка

Участники клуба МС Королевские ублюдки

Грим “Мрачный жнец” — президент

Вице — президент — Мамонт

Сержант по вооружению — Раэль “Азраил, Ангел смерти”

Силовик / офицер — Экзорцист “Экс”

Исполнитель — Мозайка

Секретарь — Рейт(Призрак)

Казначей — Хан “Ганнибал”

Дорожный капитан — Патриот (морской пехотинец)

Хвостовой стрелок — Даниэль “Лаки”

Основатель — Папа

Участник — Боди

Участник — Диабло (уборщик)

Участник — Ксенон (техническая спецификация)

Перспектива — Жаба

Перспектива — Тень

тремя месяцами ранее…

— Перестань плакать. Это не поможет.

Слова были сказаны со спокойным безразличием, которое почему-то пугало больше, чем знание того, что ожидает каждую из нас, когда фургон достигнет места назначения. Каждая женщина была подготовлена перед тем, как покинуть лачугу, которую Алексей называл домом, здание с высокими бетонными стенами и заборами, обнесенными колючей проволокой. Конструкция предназначалась для единственной цели — держать нас всех в плену.

Никогда побег не был бы возможен, но я все равно жаждала этого. Возможно, какая-то крошечная часть внутри меня все еще хотела бороться. Маленькая искра, которая горела низко, но мерцала с вызывающей последовательностью, которая поддерживала девушку, которой я когда-то была.

До того, как я встретила Алексея Волтойя и его коллегу Шона Джонса.

Хлюпанье носом напомнило мне, что я ни черта не контролирую в своей жизни, кроме своей реакции на ужасы и травмы, которые я ежедневно переношу. Я была не одна. Бесчисленное множество девушек постигла та же участь. Некоторым было даже хуже, а некоторых, не стало вовсе.

Я потянулась к Катиной руке и сжала ее, не обращая внимания на дрожь ее пальцев, она сжала меня в ответ. Я вижу ее всего в третий раз, но у нас уже установилась связь. Для меня это странно. Я не знакомилась с девушками, которых бесконечно водили по территории Алексея. Его дядя Солоник был жестоким и безжалостным криминальным авторитетом, который посещал Братву раз в месяц, чтобы осмотреть свой “товар”. Девушек перевозили из разных мест, чтобы удовлетворить спрос. У Алексея осталось всего несколько. Я была одной из тех, кого никогда никуда не отдавали.

Было нетрудно понять, почему я была одной из любимец Алексея. Большинство девушек, которые приходили и уходили, были для него безымянными и вряд ли вызывали у него больший интерес, чем утверждение его доминирования. Я знала, что это значит, и пыталась найти способ быть занятой, когда прибывали новые партии. Он никогда не отсылал меня далеко, предпочитая держать свою маленькую наложницу достаточно близко, чтобы я была у него на побегушках. Алексей выбрал и присматривал за мной с момента нашей первой встречи.

Я никогда не предвидела, такое будущее, в котором была проклята жить. Жизнь моя состояла из бесконечного кошмара новых мужчин, которые видели во мне всего лишь игрушку, с которой можно поиграть и которую легко выбросить.

— Может быть, их будет немного, — прошептала Катя на ломаном английском, и я приклеила улыбку на лицо, намеренно преуменьшая уверенность в том, что это будет долгая ночь.

— Конечно, Кэт. Мы будем пить шампанское и танцевать до рассвета.

Дейзи фыркнула рядом со мной, закатив глаза.

— Ага, точно.

Я бросила на нее неприязненный взгляд. Дейзи и я были выжившими. Мы понимали реальность нашей ситуации, но Катя была другой. Она выросла в бедной части России и сталкивалась с трудностями, но не жестокостью, пока она не приехала в США. Жаль, что ее жизненный опыт был испорчен Алексеем, Шоном и Солоником.

Катя опустила голову на мое плечо, и я услышала ее вздох.

— Расскажи мне о Золушке.

Она любила сказки. Кате мама читала их каждый вечер, когда она была ребенком. Это было задолго до того, как Катю подростком отправили в поместье ее дяди.

— Она была бедной и ходила в лохмотьях. Никого не волновало, что она голодала или выполняла всю работу по дому в одиночку.

— Золушка была сильной, — заметила Кэт.

— Она была именно такой — согласилась я, — и она никогда не позволяла остальным сломить ее дух.

— То, что ты говоришь, важно, — подчеркнула она.

— Это так. Она знала, что трудности не могут длиться вечно.

— Это глупо, — пробормотала Дейзи.

— Тебя никто не спрашивал, — возразила я.

Катя проигнорировала нашу перепалку.

— Как ты думаешь, мы найдем выход?

— Когда-нибудь, Кэт. Мы должны верить, что у нас это получится.

Дейзи придвинулась ближе, положив голову мне на другое плечо. Она была тверда, как сталь, но бывали редкие случаи, когда она позволяла себе немного смягчиться. Точь-в-точь как в этот момент, когда солнечные лучи проникли в темный интерьер и Дейзи подняла руку, поворачивая ее взад-вперед в лучах света.

— Если Золушка смогла это сделать, мы, черт возьми, точно сможем, — прошептала она, стараясь не привлечь охрану и не позволить им подслушать.

Мне было все равно, если меня собираются избить, использовать или заставить против моей воли, не имеет значения, следую ли я всем правилам или держу рот на замке, участь всегда была одна и таже. Почему бы не стать достаточно смелой, чтобы говорить свободно?

Фургон накренился на дороге из-за выбоины, и мы чуть не опрокинулись, но я удержала нас всех в вертикальном положении. Катя застонала, и я откинула ее длинные густые волосы с лица.

— Ты чего?

— Все это движение, меня просто тошнит.

Бедняжка.

— Ты больна?

— Нет. — Ее рука опустилась к животу и сделала округлое движение, когда она обхватила нижнюю часть живота.