Я (не)буду твоей (СИ) - Данлеви Мальва - Страница 68

- К чему ты клонишь? – воодушевился Великий.

- К тому, что это девочка не может покинуть камень, потому что у нее просто нет на это сил, – кивнула я и отпила ароматного чаю.

- А ведь в словах Ванды есть смысл, Кай, – кивнул Ас, – они же не такие, как мы, уникальны в своем роде и если мы дадим этой душе, то, что она хочет, то дело все-таки сдвинется с мертвой точки.

- Малышка, ты смогла бы призвать силу камня, чтобы совершить обряд на Ци-Иру? Боюсь, если это будут делать Верховные, то можно полностью обесточить душу, тем самым убив ее.

Я же на минуту задумалась, а потом и решительно кивнула.

- Смогу! Тем более я должна этому Энфириуму. Моя семья повинна в том, что эта душа пребывает в заточении и рабстве все это время.

И к вечеру мы всем составом выдвинулись на Ци-Иру, взяли только обычный крейсер и усиленные телепортаторы, чтобы не было проблем с транспортировкой нас назад. Каин передал мне едва светящийся камень души и, по мере нахождения на спутнике, он начинал сиять все ярче и ярче, разгораться и я чувствовала, как душа, заключенного в нем Энфириума, рвется наружу. Бедная девочка, сколько же она натерпелась от моих полоумных родительниц!

А потом я почти два часа проводила ритуал крови и шептала заклинания, а когда совсем отчаялась получить хоть какой-то результат, то камень вдруг вспыхнул в моей руке, взмыл в воздух и раскололся на тысячу мелких осколков.

Яркий шар света замер в воздухе, беззвучно колыхаясь на волнах ветра, а потом двинулся в сторону феникса Маты Уазбо, заключил ее будто бы в кокон из своей сияющей энергии и вдруг растаял, как будто его никогда и не было.

- Что это было, Кай? – спросила обеспокоенно Шая, – Где она?

Кай почему-то долго и пристально смотрел на феникса, потом взлохматил волосы и ответил:

- Она спряталась, – потом окинул всех нас взглядом синих глаз и постановил, – мы должны возвращаться домой, на сегодня мы сделали все, что смогли.

Я же, аккуратно проводя пальцами по рассыпавшимся тут и там осколкам камня души, вдруг прикрыла глаза и увидела видение. Как сногсшибательная белокурая девушка заливисто смеется, обнимая статного красавца мужчину с синими, как небо, глазами. И я знаю эти синие глаза, я уже не раз смотрела в них.

- Спасибо, что когда-то вы освободили меня! – и ее слова, как гром среди ясного неба, бьют мне в самую душу.

Хаос Первозданный! Это – она!

Спустя еще три года…

Килиан

Я смотрю на нее и вижу чудо. Сглатываю, а потом прикрываю глаза, чтобы элементарно не расплакаться от счастья. А она все молчит, думает, что я не слышу их сердцебиений, того, как изменился ее запах, и теперь стал еще слаще, еще невообразимее. Черт, как бы я хотел прижаться к ее, еще плоскому, животику! Ну, сил же просто нет!

Неужели она не понимает, что я уже давно все знаю? Я же досконально изучил ее тело, каждый изгиб, каждую выпуклость! Поэтому и слегка потяжелевшую грудь я приметил почти сразу, теперь я ласкаю ее соски с особой осторожностью, нежно, не спеша, ласково покусывая, аккуратно пощипывая, а потом зализывая следы своей страсти.

Но ее расстраивать не хочется. Она готовит мне сюрприз, поэтому и приходится корчить из себя незнайку. Милая моя девочка, хранить секреты от Ра Справедливости так себе затея…

- О, как прекрасно, – благодарно выдыхает он когда я поднимаю к себе на колени ее ступни и начинаю медленно их массировать, – это просто бесподобно, Кил!

- Да, бесподобно, – соглашаюсь я, пожирая ее взглядом.

- Еще, у-у-у, еще, Кил, – она прикрывает глаза и откидывается на кушетку, а мои руки все продолжают разминать ее ножки, с крошечными пальчиками и ноготками, выкрашенными в алый цвет.

После ступней мои ноги поднимаются выше, проминают икры и снова вверх, но уже понижая градус своего давления. Она личиком утыкается в декоративную подушечку, но уже не может скрыть, ни стонов, ни раскрасневшегося личика, ни того, как часто-часто дыхание разрывает ее грудную клетку.

И вот я уже развожу ее ножки в стороны и усаживаюсь между ними на ее кушетку. Распахиваю полы коротенького шелкового халатика и провожу большим пальцем по микроскопическим трусикам прямо там. М-м-м, какая мокренькая девочка!

- Давай-ка мы уберем с тебя эту ненужную тряпочку, – шепчу я и одним движением рву ее белье, а потом и вообще откидываю в сторону.

Я прикусываю губу и просто смотрю на открывшуюся мне красоту, но медлю, хотя член уже ломит от нетерпения. Ничего, парень, подождешь, у нас прямо по курсу есть более важные дела. Например, как следует помучить эту мокренькую киску.

Невесомо прикасаясь в миллиметрах от ее разбухшего клитора одной рукой, второй я потираю вход в ее глубину, размазывая ее сок, но не касаясь изнывающей вершины. Она вся вибрирует, я вижу, как ее скручивает от наслаждения, но продолжаю нагнетать градус ее страсти.

- Твою мать, Кил, – почти хнычет моя Ванда.

- Молчи, – осекаю ее я и продолжаю свою пытку.

Ее попка елозит по кушетке, она кусает свои губки и изгибается в пояснице, всем своим видом умоляя дать ей освобождение. Но я только отнимаю свои руки и притягиваю ее максимально ближе к себе, закидывая ее ноги себе на бедра. Затем медленно развязываю халат, распахиваю его и начинаю играть с полной грудью и бусинами сосков, не забывая порхать одной рукой в миллиметре от клитора.

Когда я понимаю, что она уже в полубреду от кайфа, то расстегиваю ширинку и выпускаю на волю свой перевозбужденный член. Но не вхожу, нет! Я только начинаю водить им по ее девочке, лишь немного задевая центр ее наслаждения. Снова и снова, опять и опять, пока не вижу, как сильно прикусывает нижнюю губу Ванда, только, чтобы не умолять меня сделать с ней то, о чем бы уже оба мечтаем. И я сдаюсь ей и ее воле.

- Сейчас я войду в тебя, и ты кончишь, моя хорошая. Поняла меня, – мой голос исковеркан возбуждением, но мне уже все равно.

- Да, пожалуйста!

И я свожу ее ноги вместе, приподнимая их и фиксируя одной рукой у ее груди, а второй направляю себя в ее глубину и одним быстрым движением заполняю ее до отказа. Замираю, наслаждаясь ее сокращением и протяжным горловым стоном, а потом трахаю так, как привык. Глубоко и быстро, накачивая ее собой, своей страстью, любовью и семенем.

Она отключается от пережитого экстаза почти сразу, а я не выдерживаю и с трепетом все же прикасаюсь к ее животику, благоговейно поглаживая его, а потом и прикладывая ухо, чтобы насладиться быстрыми и сильными сердцебиениями своих детей.

Что-то невероятное затапливает все мое существо! Это даже уже и не любовь, это нечто большее. Ни описать, ни выразить…Только говорить спасибо мирозданию за эту девушку и тот шанс, что она мне когда-то подарила.

- Так ты знаешь, – слышу ее разочарованный шепот.

- Нет-нет, – смущенно поднимаю я на нее глаза, – знал, но уже забыл!

- Ну вот, а я готовила сюрприз. А теперь ничего не выйдет, – жалобно поджимает она полную нижнюю губу.

- Куда уже больше, моя хорошая? Ты и наши дети и есть мой самый главный сюрприз, большего мне и не надо!

А ровно через полгода в нашей семье произошло пополнение. На свет появились мои сыновья: Киану Демиан Аль-Надир и Бейл Иннис Аль-Надир. А вот кто из них ведьмак, а кто полиморф – это уже совсем другая история.

До новых встреч, друзья!

Конец