Звездная дочка. История одной фанатки (СИ) - Лоренц Катя - Страница 29

Я, конечно, понимаю, что я виновата перед Милой, но не слишком ли много она себе позволяет?

— Что вам здесь нужно?

— Анастасия, — она присела на корточки перед дочерью. — Ты помнишь меня? Мы познакомились с тобой на концерте Жени.

— Помню, — Настя насупилась.

— У меня для тебя подарок, — она достала из пакета коробочку. — Это набор детской косметики. Прямо из Франции. Лимитированная коллекция, — взгляд Насти загорелся радостным блеском, но она лишь протестующе мотнула головой.

— Нам не нужно от вас ничего! — задвинула дочь за спину.

— А я не с тобой разговаривала! — Мила выпрямилась.

— Настён, иди к себе в комнату. Мне нужно проводить тетю.

— Пойдем, моя хорошая, — Света посмотрела на Милу с презрением, прежде чем увести Настю.

— Гонор свой поумерь, Жужу! — продолжила Мила. — Такую косметику ты никогда не сможешь подарить Насте. Она стоит больше, чем твоя халупа.

— Я — мама Насти, и именно я решаю с кем она может разговаривать, и от кого принимать подарки.

— Не надолго мать.

— Что?

— Скоро ты лишишься этого звания.

— Вы бредите? С какой, собственно, стати?

— Так мы решили. Женя и я.

— Ложь, — я отступила назад, к горлу подкатывал колючий ком.

— А почему ты думаешь он здесь торчит? Он хочет, чтобы Настя к нему привыкла! Хочет расположить ее к себе. Он возит Настю в садик, его уже обожают все воспитатели. Дарит подарки, которые ты бы не смогла подарить. Как например коллекция кукол, — откуда она все это знает?

— Вы же разводитесь, — неуверенно пробормотала я. В ушах шум, и я даже слышу звон разбивающихся розовых очков. — Мы же…

— Что? Спите? Я знаю. Жене приходится идти на жертвы. Знала бы ты с каким омерзением он со мной этим делится.

— То есть он рассказывает вам про нас? — я чувствую себя оплеванной и грязной.

— А ты думала он с тобой от большой любви? Ты себя, вообще, в зеркало видела? Так посмотри! А потом на меня. Неужели думаешь, что топ модель можно променять на такое убожество? — смерила меня с ног до головы презрительным взглядом.

— Вы хотите сказать, что легко отпускаете Женю сюда, зная про его «жертвы»?

— Не легко. Я люблю его. Поэтому я здесь. Хочу тебе сделать очень выгодное предложение, — она достает из сумочки картонку с цифрами и протягивает мне. — Столько ты получишь, если отдашь нам Настю добровольно. Без участия знаменитых адвокатов и купленной опеки, — буря ярости взорвалась во мне. Да как она смеет? Чтобы я продала свою дочь?

— Пошла вон! — указала на дверь.

— Послушай, идиотка! Мы все равно заберем Настю. Но так хоть ты получишь некую компенсацию. Или тебе так понравилось спать с Женей? Так приди в себя! Он с тобой только из-за дочери!

— Топай отсюда, — Таня вытолкала Милу за дверь. — Пока жива!

— Дуры неадекватные! С вами опасно оставлять ребенка! — раздавалось из-за закрытой двери. — Я сейчас же вызову полицию!

— Да хоть ОМОН! — бью со злостью по двери.

Меня в буквальном смысле колотит от возмущения. Руки трясутся, а все тело словно судорогой стянуло.

Неужели она права и все так и есть? Женя со мной, потому что хочет забрать дочь?

— Тихо, Юлечка, — обняла меня Таня. — Неужели ты веришь этому бреду? Что Райс спит с тобой только из-за того, чтобы втереться в доверие?

— Я не хочу в это верить, а вдруг?

— Глупости! Хотел бы забрать, так просто бы это сделал. С его то возможностями.

— Умеешь же ты успокоить!

* * *

Женя

Красный свет бьет по глазам, душный смрад дыма, дорогих духов и эксклюзивного алкоголя ударяет в нос. Оглядываюсь ночной клуб, ищу Джема и Флайя. Они, как обычно, в центре зала.

На черном глянцевом столике танцуют полуголые девицы, друзья сидят лениво развалившись на диванах и меланхолично наблюдают за танцами девочек. Падишахи мать их.

Обычно парни приходят в мужской клуб, когда настроение самое паршивое. Знаю что нам предстоит непростой разговор и мысленно готовлю себя к этому.

— Вы звонили — я пришел, — плюхаюсь на диван напротив. Мелькают длинные стройные ноги на высоченных каблуках закрывают обзор на друзей. — Погуляйте, девочки, — кидаю купюры на стол. Брюнетка, извиваясь, садится, собирает причитающееся и исчезает вместе с подружкой виляя бедрами. — Поговорим? — Джем стреляет в меня взглядом, залпом выпивает коричневую бурду. Флай подается вперед, опираясь на колени локтями сверлит меня уничтожающим взглядом. Они на взводе и даже компания красивых девочек не помогла снять напряжение.

— Серый отменил все концерты. И запись нового альбома.

— Я в курсе.

— В курсе он! Ты все похерил, Женя! Из-за кого? Девчонки! Мимолетного увлечения. До свадьбы с Миланной такие сотнями проходили через твою постель. Что изменилось? Что? Приличным папашей решил стать? Так будь! Мила же не против твоего общения с дочерью. Она готова тебя во всем поддерживать. Разводиться то зачем? Красивая жена, звезда всех журналов и рекламы. Нет мужика, который бы тебе не завидовал. Что ты выпендриваешься? Рушишь свою жизнь и нашу карьеру! — обидно, что они на стороне жены. Говорит Флай, но и Джем согласно молчит.

— Я должен отчитываться? — говорю тихо, а внутри все клокочет от нарастающей ярости.

— Должен! Не ты один вкалывал на проект «Женя Райс»!

— Хорошо. Объясню, — поддаюсь вперед, зеркаля позу Флайя. — Не причем тут Юля и дочка. Дело в том, что Мила долгие годы делала из меня идиота. Таскала по клиникам, где мне твердили что я бесплодный. И это при том что моя, пока еще, жена знала, что я терпеть не могу врачей после смерти родителей и очень хочу ребенка. И я все эти годы жил с мыслью, что я ущербный. Корил себя, что порчу ей жизнь. А потом, когда я сказал Сергею о желании развестись, он захотел меня прогнуть как продюсер. Ни во что не ставя долгие годы нашей совместной работы. Попытался принудить жить с его дочерью. Я раб его что ли? Или терпила?

Я знал о капризном характере Миланы, но всегда полагал, что чтобы между мной и женой не случилось, это никак не повлияет на наши с Сергеем рабочие отношения. Настоящего бизнесмена, прагматичного, с холодным сердцем и здравыми мыслями. Я всегда воспринимал его как равного. А он, как оказалось, нет.

— Для меня имя Женя Райс значит куда больше, чем для вас. Я готов оставить все песни, которые написал сам, половину имущества Миле, заплатить неустойку. Но я никому не позволю указывать, как мне жить и что мне делать. Даже вам. Друзья!

Резко встал с дивана.

— Я готов оплатить неустойку досрочного прекращения контракта с Сергеем за вас.

— Себе оставь. Благодетель! — зло выплюнул Джем.

Кивнул. Слова горечи застряли в горле. Шел к выходу тяжелым шагом. Джем и Флай слишком много значили для меня. На душе погано и тяжело. Они не обязаны были меня поддерживать, но я на это рассчитывал.

Встреча с адвокатом меня вымотала, честно говоря, мне жаль расставаться со всем тем, на что я так вкалывал. Все, заработанные женой деньги, она складывала на счет папочки. А я же мужик. Квартиру в центре купил на свои, как и загородный дом и наш автопарк. Наверное я плохой человек, что мне не хочется делиться. Из отношений с Милой я выйду с солидными финансовыми и имущественными потерями, а она останется при своем. Хотя для жены было бы идеальным вариантом, чтобы я вообще остался с голой жопой. А еще лучше, чтобы я как побитая собака приполз к ней моля о прощении.

Теперь еще Флай и Джем ведут себя так, словно я враг номер один. Я опустошен. Устал от всего этого. Не могу лететь к Юле и дочери в таком состоянии. Мне нужна передышка и возможность выдохнуть.

Те несколько дней, которые я провел с Юлей и Настей стали для меня отдушиной. Все было как я о том мечтал. Семейные завтраки, блестящий взгляд Юли, стоило ее встретить после работы. Меня там ждут, любят просто так, ни за что. Я им должен за все то время, что меня не было рядом, а они ничего не требуют. Просто счастливы, что я рядом.