Осколки. Книга 3 (СИ) - Крылова Тали - Страница 16

— Тебе убили. Ты переродилась….

— Нет, — она оборвала его, рассматривая свои руки. — Когда меня убили?

— Шесть лет назад.

— Я не переродилась…. Я одержима. — Все еще рассматривая свои руки, она почувствовала, как сжалось сердце. Умерла. Руки затряслись, а взгляд затуманился от слез. — Ты не должен. Не обязан умирать со мной! — она подняла руки вверх, призывая свой гримуар. Под удивленный вздох Денфилии в руках феникс появилась черная книга, хотя скорее толстая тетрадь, артефакт-вместилище Хранителя. — Я разорву связь, отпущу тебя…. Я все равно мертва…

— Нет, хватит, — Хранитель вырвал из рук своей госпожи артефакт и небрежно отшвырнул в сторону.

— Де ла Куэва, я заставлю их взять тебя. Они мне должны. Слово Рода. Проклятье я сниму. Моих сил хватит, чтобы снять….

— Перестань, — он грубо встряхнул ее, сдал лицо, заставив смотреть на него. — Мне это не нужно.

— Ты не должен умирать со мной…

— Ты мой мир, ты моя жизнь, ты мой смысл. Мы начали этот путь вместе и закончим его тоже вместе. Только ты для меня важна….

— Санитас, — слезы чертили дорожки на щеках, демон бережно стер их, с мягкой улыбкой поправляя волосы.

— Мы найдем выход….

— Сними проклятье! — Денфилия стояла уже в круге, совсем рядом с книгой Хранителя. — Сними проклятье с моего Рода, я приказываю!

— Приказываешь? — прошипела феникс, слегка разведя руки, в ее пальцах вспыхнули ярко пурпурным красные нити. — Снимай! — Герцогиню опутало множество нитей судьбы. Она дернулась, соприкасаясь с одной из нитей, вместе с головной болью к ней явились часть воспоминаний, что несла эта нить. Нитей было много. Воспоминания, образы многочисленных вероятностей будущего, все это стремительно поглотило водоворотом разум Денфилии.

— Перестань! — Хранитель пытался образумить свою госпожу, однако она его даже не слышала, стягивая яркие нити. — Анна, хватит, — звонкая пощечина на фоне ее имени прозвучала глухо. Дариус дернулся, пытаясь пройти сквозь барьер, но не смог. — Анна, опусти ее. — Она с видимым трудом разжала скрученные судорогой пальцы. Нити стремительно слетали, тут же теряя свой цвет. — Что мне делать, Анна? Как помочь тебе?

— Не пои ее забвением…. Надень ошейник… — это были ее последние слова, прежде чем потерять сознание.

Линии вокруг алтаря медленно тухли. Стоило им окончательно исчезнуть, как Альваро с помощником оказались рядом с Денфилией, а Дариус вглядывался в лицо Инги, пытаясь увидеть хоть что-то знакомое. Похожее на Анну.

— Анна была фениксом. По крайней мере это многое объясняет. — Время давно перевалило за полночь, однако в доме Альваро мало кто спал. Инга прибывала в бессознательном состоянии, подключенная к капельнице. За ее состоянием тщательно следил демон, начисто игнорируя вопросы Дариуса. Впрочем, он уже разговаривал сам с собой. Или просто рассуждал вслух, пока к нему не присоединился вернувшийся от матери Альваро.

— Не многое. Она не выглядела как феникс, она не ощущалась фениксом. И она не подчинялась фениксам. — Альваро не отрываясь, гипнотически следил за пульсом Инги. — Ты не считаешь, что пора объяснить?

— Разве я обязан объяснять? — Демон выпрямился, укрывая Ингу покрывалом. — Я служу лишь Анне.

— Что за слово Рода? О чем говорила, — он не закончил предложения, так и не понимая, как ее называть.

— Один из твоих предков дал слово, — все же соизволил ответить Санитас, — что род де ла Куэва будет служить владельцу этого слова по первому его требованию. Она его может и передать любому другому.

— За какие такие заслуги мой предок… — Дариус оборвал начавшего злиться комиссара.

— Аль, перестань, ты на взводе, — Альваро молча ушел из комнаты.

— Это действительно Анна?

— Да, — ответил Санитас, — но еще не понятно, что осталось цельного от Анны.

— О чем ты?

— Мы не успели обновить ей печать перед смертью. Фениксы совсем иначе воспринимают жизнь и смерть и ценность своего тела. Анна никогда не отличалась бережным отношением к своему телу. Скорее, как к расходному материалу. Умирала она часто. Намного чаще, чем стоило бы. Когда феникс просыпается в новом теле, он вспоминает все свои жизни. И смерти. А что может быть мучительнее раз за разом умирать. Анне предстоит опять собирать себя по осколкам в подобие целостности. А тебе за этим наблюдать. Так себе зрелище.

— Кто ты для Анны?

— Ее демон.

— Демоны не говорят. И не выглядят так обычно.

Демон лишь едва слышно хмыкнул и промолчал.

Инга пришла в сознание лишь на второй день. Благодаря новым зельям, она выглядела вполне бодро и адекватно. Она узнавала Дариуса. Помнила события, предшествующие первому появлению феникса, но весьма смутно, словно это было не с ней. Что, впрочем, являлось правдой. По поместью Альваро она могла передвигаться вполне свободно. Но предпочитала находиться, как бы невзначай рядом с Альваро, отчаянно краснее, стоило ему заметить ее присутствие.

— Инга? Заходи, — Альваро проводил очередной вечер в библиотеке, несмотря на тяжелый рабочий день, он поднял все архивные записи и тщательно изучал историю своей семьи.

— Я принесла вам чай. — Она аккуратно поставила перед ним поднос, отойдя к стеночке, — вы отказались от ужина, вот я и подумала…. — Альваро кивнул, не поднимая глаза от старинного свертка, Инга привстала на носочки и снова опустилась, ощущая, как щеки предательски краснеют. — А Дариус еще не вернулся? — неловко она начала разговор.

— Нет, у него задание. Вернется лишь через пару дней. Соскучилась? — Альваро с насмешкой прищурился. Инга неловко споткнулась на месте, краснея и пряча зеленые глаза под густой челкой. После того обряда, по вызову сущности Анны, среди ее густых темных волосах появилась легкая седина.

— Нет, просто… да… — Альваро широко улыбнулся, Инга неуверенно улыбнулась в ответ.

— У тебя новое украшение? Что это? — Инга непроизвольно погладила шею, покрытую широким, усыпанным драгоценными камнями ошейник-ожерелье. По стилю вполне напоминало Анну.

— Сани сказал не снимать. Это артефакт, он запечатывает огонь феникса. Ее воспоминания перестали быть такими яркими, я их хотя бы отличать от своих стала.

— Инга, я могу задать тебе несколько личный вопрос? — Альваро глазами ей указал на соседнее кресло. Инга, сложив руки на коленях, села. Кивнула.

— Расскажи о своей семье. Ты ведь по сути сбежала от них с Дариусом. Почему?

— Фениксы плохие родители. Зачастую многие даже не знаю где их дети. Не подумайте, моя семья заботилась обо мне…. — Инга сильнее сжала пальцы, стараясь сдержаться, — просто я понимала какая судьба мне уготована. И меня она пугала.

— Чтобы стать одержимой, нужно согласие. Твое согласие.

— Да, я это знаю. — Она низко склонила голову, скрыв под челкой лицо. Альваро опустился перед ней на колени, накрыв широкой ладонью ее холодные ладошки. Инга вздрогнула от прикосновений, но продолжила с дрожью в голосе. — Во мне вообще нет огня. Полная бездарность. Пустышка. Моя мать, феникс, оставила меня едва увидев отсутствие знаков огня. Я выполняла всю работу по дому, но мне не хотелось умирать во тьме… — на руку Альваро капнули первые, робкие слезы.

— Тшш, если не хочешь, не говори.

— Сколько себя помню, я просила помощи у Истинного Пламени. Говорят, оно слышит всех своих детей. Даже пустых. И в одних из дней я почувствовала ее присутствие. Она обещала направить меня. И я согласилась. Я не почувствовала никаких изменений. Но я знала, знаю, что она во мне. Этот феникс. Анна. Ее голос раздался в тот вечер и направил меня в парк. Там я ждала Дариуса. Мне всегда говорили, что темные злые, отвратительные…. Но Дариус, и вы… — Инга неуверенно подняла глаза, — такие добрые. Вы заботитесь обо мне. Спасибо….

— Инга, называй меня просто Альваро. — Он чуть сжал ее руки, вставая, — тебя не пугает эта Анна?

— Она жутковата. — Инга покрылась мурашками, — я рада, что большую часть я не помню, благодаря зелью забвения. Но она не плохая. Она просто странная.