Комната из стекла - Кливз Энн - Страница 6

– Да, – подтвердил Алекс. – А потом началось…

Хотя молодой человек и сказал, что поражен убийством, особых чувств Вера за ним не заметила. Он делал все, что от него требуется, но не слишком переживал. Чего не скажешь о его матери. В ушах у Веры все еще звенел крик Миранды Бартон, его отголоски расходились по телу. И эта картина: человек на полу, лицо застыло в озлобленной гримасе, весь в крови – ужас. Но не только ужас слышался в ее вопле. Было в нем что-то личное, что-то материнское – будто она кричала о своем ребенке. Или о своем возлюбленном.

– Эта комната находится прямо над гостиной, – продолжал Алекс, – так что крик слышали все, кто пришел на чаепитие. Они выбежали посмотреть, что случилось. Меньше всего мне хотелось устраивать из этого представление, так что я сказал всем подождать внизу. Маму легко вывести из себя. Мне стало очень неловко – я подумал, она разыгрывает очередной спектакль. Но когда увидел Тони, то отправил ее вниз, попросил другого преподавателя, Джайлса Рикарда, отвести ее в наш коттедж. А сам пошел в кабинет, чтобы вызвать полицию.

– И скорую помощь, – добавила Вера.

Впервые за разговор он криво улыбнулся:

– Понимаю, это глупо. Но это мой первый покойник. Наверное, я хотел, чтобы приехал какой-то медик, чтобы он сказал, что нет, мне это не привиделось. Я не знал, что делать…

В дверь начали звонить.

– Это местная полиция, – объяснила Вера. – Открой им. Скажи, что я здесь, введу в курс дела. Они оцепят место преступления, а я начну заниматься расследованием.

Алекс встал и как-то странно на нее посмотрел.

– Какое расследование?

– Ну, это то, чем я зарабатываю на жизнь. Ловлю преступников.

В этой маленькой комнатке, где слабый красный свет отбрасывал странные тени на белые стены, Вера вновь почувствовала себя так, словно забрела в чей-то странный сон. Нужно, чтобы сюда пришел ее сержант Джо Эшворт, как всегда полный энергии и здравого смысла.

– Но я же все объяснил по телефону!

Алекс, кажется, совсем потерял терпение.

– Мы и так знаем, кто убил Тони Фердинанда.

– Твоя мать видела убийцу?

– Нет! Я видел. Я же говорил диспетчеру. Я шел в комнату из стекла, мать продолжала кричать, а я столкнулся с женщиной. Вот здесь, в коридоре. В руках она держала нож.

– Как предусмотрительно с ее стороны.

Вот черт, подумала Вера. Значит, снова придется заниматься скучными делами, жалкими наркоманами и драками в пабе. А она уже было подумала, что вырисовывается что-то интересненькое. И тут ей в голову пришла совсем тревожная мысль:

– У этой женщины, надо думать, есть имя?

– Одна из слушательниц курса. Мы заперли ее в комнате. Джоанна Тобин.

Глава 4

Комната Джоанны оказалась маленькой. У одной стены стояла односпальная кровать, у другой – письменный стол с лампой, стул и узкий платяной шкаф. На полу лежал красный ковер, а пододеяльник и шторы были более насыщенного красного цвета. За дверью скрывалась крошечная душевая. Немногим комфортнее, чем камера в тюрьме «Лоу Ньютон», где Джоанна, скорее всего, окажется, а по размерам – почти то же самое. Конечно, подумала Вера, суд может решить, что женщина сошла с ума, и тогда ее отправят в охраняемую психиатрическую больницу. Вера даже не знала, что хуже. Будь у нее выбор в подобном положении, она бы выбрала тюрьму. Там тоже полно психов, но зато ты точно знаешь, сколько придется сидеть. В Бродмуре[3] срок всегда зависит от прихоти кучки психиатров и политиков.

Перед дверью в комнату Джоанны стоял мужчина. Высокий, крепко сложенный. Вера отметила, что когда-то он был в хорошей форме, но сейчас слегка обрюзг. Одет был в дешевые джинсы и толстовку. Он стоял, широко расставив ноги, а руки держал на бедрах. Классическая поза вышибалы. По его лицу ничего не определить, но Вере показалось, что ему все это очень нравится. В глубине души убийства увлекают всех почти так же, как и ее саму. Люди любят трагедии, страх холодит кровь, и они радуются, что сами еще живы. Мы придумываем истории, как кто-то кого-то убил, и пытаемся разгадать мотив. Развлекаемся. Понятно, мало кому будет весело, если жертва – близкий человек. Или если дружишь с убийцей. Вера пока даже думать не хотела, как же она расскажет Джеку о произошедшем.

– А ты кто? – спросила Вера у охранника, прежде чем тот открыл дверь.

– Ленни Томас.

По этому короткому имени и акценту она сразу поняла, что он из Ашингтона или какого-то другого бывшего шахтерского городка на юго-востоке графства. Явно не из сельской местности Нортумберленда.

– Работаешь здесь? Или тоже писатель?

Ей он показался разнорабочим или садовником, но кто знает, она и не таких научных сотрудников встречала.

– Писатель.

Он будто сам удивился тому, как себя представил.

– Слушатель или преподаватель?

– Слушатель, но профессор Фердинанд сказал, у меня большой потенциал, меня могут напечатать и он возьмет меня в аспиранты. Нет, только представьте! Получил бы магистра по литературе, хотя выпускные в школе еле-еле сдал. Но профессор сказал, это неважно, собирался замолвить за меня словечко. А такое словечко дорогого стоит. Это все знают…

Ленни мягко рассмеялся и без всякой горечи продолжил:

– Теперь не выйдет, похоже. Да я как чувствовал, что слишком уж хорошо все складывается. Таким, как я, никогда не везет. Но было здорово хоть ненадолго поверить, что все возможно.

– Раз он считал тебя хорошим писателем, то и другие так решат, – подбодрила Вера.

– Возможно.

Вера поняла: Ленни не сильно жаждал успеха и был не слишком уверен в себе, чтобы попробовать пробиться. Она кивнула на дверь:

– Как она?

– Не беспокоит, – ответил Ленни. – Тихая совсем.

И он отошел в сторону, пропуская Веру.

– Хотите, зайду с вами?

– Нет, и так нормально. Лучше налей себе чая.

Она заметила, как Ленни немного расстроился, но он ушел, ничего не сказав.

Джоанна сидела у окна и смотрела в сад. Уже совсем стемнело – вряд ли она что-то могла разглядеть. Она наверняка слышала, как открылась дверь, но поворачиваться не стала. Так и сидела, словно потерявшись в своем собственном мире.

– Ну, подруга, ты и попала.

Вера присела на край кровати. Она могла бы сесть на стул, стоявший возле письменного стола, но так удобнее и ближе к Джоанне. И если б Джоанна немного повернула голову, то Вера оказалась бы в пределах ее видимости.

– Один вопрос, – продолжила Вера. – Ты заставила его выйти на балкон, а потом зарезала или сначала зарезала в комнате, а потом вытащила на улицу? Что-то не могу понять. Мы узнаем, конечно, когда приедет патологоанатом, но так ты сэкономишь нам немного времени. В зимнем саду крови я не заметила, значит, все произошло на балконе?

Джоанна обернулась и будто только сейчас заметила Веру. Ее поза была почти царственной.

– Я не убивала его.

Джоанна, как и сказал Ленни, вела себя совершенно спокойно.

– Будет тебе. Тебя видели в комнате из стекла с ножом в руке!

– Все верно, – согласилась Джоанна. Говорила она, как и всегда, с сильным южным акцентом, отчего в голове тут же возникал образ этакой хозяйки поместья, открывающей деревенский праздник, или жены колониального губернатора. Прямо-таки леди Макбет.

– Мне нужна твоя одежда, для экспертизы.

Вера решила, что Джоанна совсем выжила из ума и одежду у нее надо забрать по-хорошему, пока она сговорчивая.

– Я была в той комнате, – согласилась Джоанна. – Но никого не убивала. Я его даже не видела. Наверное, он уже был мертв.

И хотя в убийстве женщина не сознавалась, она встала и начала раздеваться. Наготы она никогда не стеснялась. Однажды в очень жаркий июльский день Вера застала ее голой в пруду недалеко от фермы. Та громко рассмеялась, глядя на удивленную Веру: давай сюда, вода отличная!

Она все лето проработала в поле, и кожа ее до сих пор была загорелой, а тело – мягким и податливым. Вера увидела на крючке халат и бросила ей. Решив начать сначала, она спросила: