Непростое наследство (СИ) - Монакова Ксения - Страница 110

Контрабандисты, Пати Райнер, ведьма Розелл, Годард Обен, теперь Дамиен — обо всех Реджис говорил с небрежным спокойствием, не награждая никакими особыми интонациями. Выражение лица почти не менялось ни в одном из моментов рассказа. Еще бы! Служебный долг, работа, ежедневная рутина. Никакой разницы между беседой, допросом и приказом не лгать.

- Аристократ, попавшийся Дамиену по пути? Вы не позволили увидеть.

- Извините, если вышло болезненно. Раскрывать личность того человека не желательно. Да и его дело не имеет к вам прямого отношения.

- Оно вас и интересовало?

- Да. И, к счастью, оказалось связано с вчерашним нападением.

- Вот как?

Зря воображала, Сорель, будто господин дознаватель установил слежку, храбро защищая тебя драгоценную.

- Давайте по порядку, - несколько глотков рома придали глазам Реджиса блеск и заметно улучшили настроение. А, может, вовсе не ему? - Весь список приключений Дамиена ни к чему. Он всю жизнь то изображал обычного человека, то занимался грабежами и разбоем. За что получил несколько лет на руднике. После, поскольку по-другому не умел, решил затаиться. Семья к тому времени переехала, но оставалась тетка Лилли, нежно любившая за схожесть с умершим возлюбленным. Ларти Ирмасом. Кое-какие монеты она скопить сумела и уже обосновалась в Фори. Дамиен рассчитывал немного отдохнуть и разжиться деньгами.

- Ограбить старуху?

- Вряд ли. Просто выклянчить. Дамиен испытывал что-то вроде, - Реджис чуть заметно поморщился, подбирая слова. - Снисходительного презрения. Считал глупой, бесполезной, ни на что особенно не годной, но охотно пользовался слабостью. Наверное, поэтому и умерла своей смертью. Согласитесь, редкая удача рядом с таким человеком.

- Светлые боги, - я представила какая участь могла ожидать бедняжку Лилли, не причинившую никому вреда.

- Возможно, Дамиен бы провел в Фори пару тихих лет, не высовывая носа из дому. Но рудник находился далеко на севере, добираться пришлось долго, а в пути нужно на что-то есть.

- Он ограбил аристократа?

Реджис кивнул.

- Действовал, как привык. Правда, не сразу понял, что делать со свалившейся на голову удачей.

Я подалась вперед, чтобы лучше расслышать Реджиса, понизившего голос. Он взглянул на лестницу, на кухонную дверь, на стойку и спросил:

- Слуги и постояльцы спят?

- Думаю, да.

- Все равно надежнее, если нас не подслушают.

Уже знакомый пас рукой, и я поежилась от холода.

- Как это выглядит со стороны? Мы просто открываем рты?

- Не совсем. Для посторонних слова прозвучат глухо и неразборчиво — как сонное бормотание. Проводится невидимая граница, за которой звуки будут искажаться. Я бы вас научил, но создателям это недоступно.

Не стоило напоминать. Тем более я больше сожалела не о величине собственного дара, а о вязаной шали, оставленной в комнате. Зеленое платье после перешивки неплохо село по фигуре, но все еще было летним, тонким и ни капли не согревающим. Чувствительность к чужой магии не притуплялась никаким количеством рома. Наоборот, развеивала хмель и становилась острее.

- Помните, сюда приезжал Венсан Грато?

- Человек, которому вы мечтаете свернуть шею?

Реджис с мрачно-одобрительной улыбкой кивнул.

- В общем-то, да. Он нечасто показывается в Леайте и обычно привозит плохие новости. Его визит я бы не связал с Дамиеном, не упомяни вы о проверке на истинном камне. Тот не выявил лжи. Это меня и насторожило.

- Я голову сломала. Камень невозможно обмануть.

- Уверены?

Реджис как-то нехорошо усмехнулся и плеснул в кружку еще немного рома.

- Умоляю, не говорите, что способы существуют. Чему тогда вообще верить?

- Благодаря погибшему господину Обену, мы с вами невольно столкнулись с наследием ариарнов. Они оставили множество загадок, например, истинные камни. Как их создавали, никто доподлинно не знает. А способ обмануть известен только один. Вы ведь изучали историю магии? Хотя бы краткий курс? Ариарны сначала проворачивали какой-нибудь эксперимент, потом искали способ вернуть все на места. Истинные камни им удались на славу, а с «противоядием» возникли проблемы. На создание обманных камней ушло почти три столетия. Потом ариарнам стало не до того, и удачных образцов осталось очень мало. В Главикусе научились делить их на маленькие части, оправлять в золото или серебро и носить как обереги. Стоят они баснословных денег. За один дают цену герцогского поместья, не меньше. И, думаю, понимаете, насколько они опасны. Обманные камни подлежат строгому учету королевской полиции, содержатся в тайне и передаются по наследству. Их нельзя подарить, купить, обменять.

- Тогда как его заполучил Дамиен?

- Аристократ, которого я не позволил вам увидеть, недалекий наследник одного недавно почившего лорда. Оказавшись совершенно свободным от папочкиной власти, надумал путешествовать с компанией друзей и взял с собой оберег, рассчитывая поразвлечься. В предместьях Крирейна они вусмерть напились, и наследник поклялся встать из-за стола последним. Пари он выиграл, но очутился один на один с Дамиеном. Через несколько часов пришел в себя в канаве за сараем — без кошелька, серебряных пуговиц и обманного камня на шее. Мгновенно протрезвел и бросился искать помощи у Грато.

- Сшейдов же хвост, - я выстроила в голове цепочку событий, произошедшую из-за легкомыслия богатенького придурка. - Но откуда Дамиен мог знать, чем завладел? Он едва читает.

- Сорель, пьяный в стельку аристократ себя не помнил. Стоило подлить немного вина, все выболтал первому встречному. Дамиен слышал байки о таких вещах - особенно не верил, но поддался соблазну. Рассчитывал продать, а потом провел несколько дней с Лилли и придумал новый план. Торговать обманными камнями опаснее, чем получать чужое наследство.

Реджис замолчал, ожидая ответа.

Я же задержалась взглядом на трещине, тянущейся через весь стол, и медленно произнесла:

- Не будь вас, убийство сошло бы ему с рук?

- Дамиен никогда не был в Леайте. Если и узнал обо мне, то слишком поздно. А я без визита Венсана Грато не связал бы нападение на аристократа с неожиданным появлением вашего лжебрата. Тем более юный наследник смутно помнил внешность преступника. С описанием, что он дал, я б по округе искал до старости.

Перед сном произнесу молитву и сожгу пучок трав в честь Лорханы. Только ее милостью цела и невредима, не иначе.

- Если Дамиен с легкостью решился убить меня, почему пощадил аристократа?

- Он же не совсем дурак, Сорель. Громкая фамилия, большие связи, много сил на поиски.

- А письмо — единственное доказательство родства? Оно откуда?

- Лилли его не писала. Дамиен нашел старый документ с ее подписью, заплатил какому-то проходимцу с постоялого двора, а тот состряпал подделку. Думаю, сама Лилли на подлог бы не пошла.

Вы правы, господин дознаватель. Лилли, которая до конца дней вспоминала любимого Ларти, мирилась со скромной ролью в его жизни, прощала и унизительную откровенность, и женитьбу на другой, и необходимость находиться в тени, не посмела бы причинить вред его племяннице. В отличии от тетки Женивы, она довольствовалась малым и ушла в сторону ради счастья близкого человека. Повезло же дядюшке заполучить обеих без остатка.

- Еще одного не понимаю, Реджис. Зачем избавляться от меня раз все козыри на руках?

- Не хватило выдержки. Дамиен не знал правил наследования и настроился на скорую победу, а когда дело затянулось, решил вернуться к привычным методам. Ему хотелось денег и побыстрее, Сорель, а не годами ютиться в скверной комнатушке возле порта, изображать чьего-то сына и, возможно, остаться ни с чем. Да и с обманным камнем, Дамиен почувствовал власть, решил - все сойдет с рук. И сошло бы, будем честны.

Наставницы в школе твердили о ценности чужой жизни. Зудели и зудели, раз за разом доводя до раздражения. Начинали лекции об опаснейших ядах со слов об ответственности и последствиях, что наступят, когда крошечная капля или щепотка порошка коснутся чужих губ. На старшем курсе каждый ученик тянул жребий, а после выпивал положенную дозу настойки, название которой было написано на лоскутке бумаги, вынутом из широкого глиняного кувшина. Противоядие всегда давали прежде, чем отрава успевала причинить вред, но несколько мучительных минут как ничто другое подстегивали задуматься, прежде, чем принять роковое решение. Конечно, чувства меркли, притуплялись, а клятвы Лорхане не защищали от бедности или ненависти. Но, позже, натыкаясь в книжках Элти на девиц, лихо добавляющих смертельные снадобья в кружки неугодным мужьям, а после живущих долго и счастливо, я бросала чтение.