Непростое наследство (СИ) - Монакова Ксения - Страница 30

- Не знаю, - Кайра принялась раскладывать на постели белье. - Но господин Мейкс часто приходил в «Кота и лютню», беседовал с покойной хозяйкой. Даже когда она не в духе бывала, можете себе представить?

- И думать не хочу.

- Вот-вот, госпожа Сорель. Так что, если и были у них какие-то дела, я не знаю. Разве ж слугам такое доверяют?

О беспутной неродной племяннице Женивы в городе знали все. Тетка не стеснялась в выражениях, когда дело касалось меня. Будучи единственной дочерью в семье, она не имела длинного списка наследников. Своих детей им с дядюшкой боги не послали. Он в конечном счете смирился и охотно взял меня. Тетка же всегда была против, хоть и не перечила открыто. Были ли у нее другие родственники, неизвестно. Господин Равьен-старший пока не получал никаких известий. Но впереди целый год, за который утечет немало воды. Кто знает, вдруг еще делить таверну придется?

- Погода теплая, госпожа, но легкий плащ вам все равно надеть стоить, - советовала Кайра. - От воды всегда прохладой тянет, да и лицо от солнца прикрыть лишним не будет. На море, знаете, как обгореть можно?

Впервые я ступила на порог «кота и лютни» в восемь лет. Дядюшка высадил из экипажа и велел ждать, пока расплатится с возницей. Я послушалась. Стояла, глядя на вывеску с толстым котом и комкала подол траурного платьица. Слишком плотного для летней погоды и совершенно не по размеру. Дядюшка купил первое попавшееся без примерки, а в нарядах он ровным светом ничего не понимал. Я едва ли произнесла пару слов за последние дни, а потому не сумела толком поздороваться, когда увидела тетку Жениву на пороге. Раскрыла рот, да так и таращилась на роскошное синее платье из атласа и сияющую брошь в уже поседевших волосах. Быть может, она за это меня невзлюбила?

- Ох, быстро же господин Бенуа работает, - восхищенно цокнула языком Кайра. - Глядите, как ловко платье перешил! Покойная госпожа бы такой фасон ни за что ни надела, хоть и модной дамой была. До последних дней отказывалась от чепца и вдовьего наряда. Говорила, что «мешок для старух» не наденет. Кричала, бывало, что я неправильно платье беру, ткань сминаю. Ох, простите. Давайте помогу.

Портной постарался на славу. Теткин наряд выглядел как новый и удивительно сел по фигуре. Вряд ли у Ламара Бенуа сильный дар, но на чудеса с тканями хватает. Надо бы пригласить его на чай и расспросить. Вдруг, удастся заручиться поддержкой и получить новую скидку? Да и завести одаренного друга не помешает. Магов, как я поняла, в Леайте немного.

- Ох, госпожа, никто и не догадается, - вздохнула Кайра.

Хотелось бы верить. Вряд ли в городе секрет, что дела таверны идут не слишком хорошо. Перешитый наряд Женивы Ирмас только напомнит и подчеркнет, как она была права. У беспутной племянницы и тряпок собственных нет, чтоб на людях показаться.

Элти бы посоветовала плюнуть на пересуды и идти с высоко поднятой головой. На деле хотелось поскорее скинуть теткино платье и поступить как благородные девицы. Отказаться от встречи, сославшись на головную боль. Но кто же поверит, что травница не сумела самой себе снадобье сготовить? Глупость какая! Нет, мы, как и все люди болели, не могли прожить без помощи целителей, но по мелочам редко просили помощи.

Последний раз я была в порту Леайта после смерти дядюшки. В тот самый день, когда тетка Женива отдала кота из таверны на корабль. Помню, ее жутко раздражала шерсть, да и сам кот, норовящий заглянуть в жилые комнаты наверху. Мышей в доме не было — дядюшка не скупился на услуги бытового мага. Кот был для тетки еще одним нахлебником. Как и я, впрочем.

- Госпожа Ирмас, вы здоровы? - учтиво спросил Себастиан Мейкс. - Выглядите печальной.

- Благодарю. Все в порядке.

До порта, учитывая погоду, можно было прогуляться пешком. Но Мейкс счел более подходящим проехаться в экипаже. Увидев такие серьезные сборы, я пожалела, что согласилась и едва удержалась от желания развернуться и убежать обратно в таверну. Неужели ради меня расстарался? Вот бы Элти хохотала до упаду. Когда Себастиан лично подал руку, помогая сесть, я и вовсе воззвала к милости Лорханы. Но, оказавшись внутри, немного успокоилась. Пьер Равьен, старший брат, которого Анри едва ли переносил, сидел внутри. Учтивый, в крайне аккуратном наряде, выглядящий явно старше своих лет, он окинул меня пристойным, но холодным взглядом и завел дурацкую беседу о погоде. Никогда не понимала этих сшейдовых правил приличия. Неужели нельзя просто молчать? Обязательно нести всякую чушь, которая никому не интересна?

Корабль, который Мейкс намеревался купить, вошел в гавань около часа назад. Его трюмы были забиты товарами с Дюмоновых островов — табаком, тканями, черным деревом и пряностями. Разгрузка шла полным ходом, а потому Себастиан счел разумным вначале понаблюдать со стороны, а не сразу подниматься на борт. Он внимательно следил, в каком виде прибыли грузы, как работают механизмы на судне.

- Вы любите шоколад, госпожа Ирмас?

Я как раз поправила полы плаща, размышляя, насколько оказалась права Кайра, советуя его надеть, и как славно было бы выпить горячего чаю с Мартой на кухне. «Голубка», за разгрузкой которой наблюдал Себастиан, занимала все его внимание. Мое присутствие было совершенно лишним - лучше бы поспала еще немного или отправилась на рынок с Анри. Все больше пользы.

- Не очень.

- Вероятно, вы не пробовали тот, что привозят с островов. Лучшего я не встречал. В «коте и лютне» ведь не подают шоколадный напиток?

- Увы, нет, - я улыбнулась и собралась изо всех сил выглядеть вежливой. Как там ведут себя благородные девицы? - Мои гости его почти не спрашивают, а я не закупаю на всякий случай.

Шоколадный напиток стал жутко популярен в столице. Мы с Элти как-то решились попробовать и не поняли, за что берут такую цену. Тетка Женива любила баловать себя диковинками, а я не собиралась спускать монеты на убыточные идеи.

Себастиан сдержанно улыбнулся и сделал знак Игнасу, своему секретарю, который дожидался в порту и теперь не отходил ни на шаг.

- Отправь десять фунтов шоколада в таверну.

- Боги светлые, не нужно! - возразила я, повышая голос. Только что сошедший с трапа пассажир «Голубки» обернулся и, кажется, замедлил шаг. - Господин Мейкс, это слишком.

Шоколад доставляют по морю. Одна кружка напитка стоит дороже, чем полный обед в «коте и лютне». Да чтобы купить десять фунтов, пришлось бы откладывать и экономить целый месяц. Возможно, сократить очередную закупку на рынке.

- Считайте это подарком к открытию заведения, - небрежно проговорил Мейкс.

- Очень щедрый подарок, но не стоит так тратиться. Я польщена и благодарна, но…

- Госпожа Ирмас, все грузы принадлежат мне. Я перекупил и сам корабль, и рейс. Человек, владевший ими, крупно прогорел и заложил все, включая родовое поместье. Не беспокойтесь о моих тратах. Надеюсь, вам понравится коротать вечера за шоколадным напитком. Не желаете подняться на борт?

Договорив, он предложил руку. Уверенно и галантно будто благовоспитанной девице из старинного семейства.

- Благодарю, господин Мейкс. Ваш подарок был неожиданным.

Пьер Равьен, наблюдавший всю сцену с совершенно равнодушным лицом, не дал ни малейшей идеи по поводу собственных мыслей. Конечно же, он расскажет обо всем отцу. Тот примется чихвостить Анри за нерасторопность, возможно, рассердится и затянет дело с теткиными наследством. Как я могла забыть, что завтра следует идти оформлять кое-какие бумаги? Неужели Себастиан Мейкс не мог найти другого нотариуса? Обязательно работать с Равьенами? Сшейды бы сожрали маленькие городки и их многолетние традиции! Если двое важных дельцов поссорятся, я никогда не продам таверну и не уеду.

Поднимаясь на борт «Голубки» я взывала к милости Лорханы. Почему бы богине-покровительнице не помочь еще разок? Ведь бывает же, что дочь моряка, воспитанная дядькой-матросом никогда не ступала на корабль? По счастью, плыть никуда сегодня не придется, а, значит, моим нервам не предстоит серьезная проверка на прочность.