Непростое наследство (СИ) - Монакова Ксения - Страница 86

Его взгляд каждый раз заставлял сердце стучать чуточку быстрее. Становилось не все равно, как сегодня лежат волосы и по фигуре ли платье, не кажусь ли заспанной или помятой, не горблю ли спину. По утрам раздумывала, во что нарядиться и не завить ли локоны, ведь Ноэль непременно должен прийти и сказать, какая я сегодня красивая.

- Разве я мог проехать мимо таверны и не заглянуть?

- И славно, что не могли, - улыбнулась в ответ.

Однажды обмен любезностями закончится — либо в моей спальне, либо большими проблемами. Конечно, не все мужчины начинают мстить, получив отказ, но испытывать Ноэля не хочется. К тому же, да простят боги, я никак не могу принять решение. Хозяйке таверны даже полезно завести роман с местным чиновником, но зачем связывать себя с Леайтом еще сильнее?

- Прошу прощения, - прервал подошедший посетитель. Он был на голову выше Ноэля, крупного телосложения и обладал жесткими, завивающимися на кончиках, волосами. - Где бы мне найти Сорель Ирмас?

- Это я. Чем могу служить?

Молодой человек приподнял брови и посмотрел словно вместо чистопородного скакуна обнаружил старую негодную клячу, затем нагловато улыбнулся и произнес:

- А мы ведь совсем непохожи, госпожа Сорель. Оно и понятно, но я надеялся, что кровь-то не вода.

- С чего нам похожими-то быть? Я вас вижу впервые.

Гость подался вперед и, облокотившись на стойку, гораздо тише произнес:

- Я Дамиен, сын покойного Ларти Ирмаса, ну и ваш брат стало быть.

Едва договорил, меня бросило в холод. Дышать стало тяжело, мысли разом смешались, колени дрогнули.

- Если так, вы дурной шутник, господин Дамиен, - постаралась проговорить как можно ровнее. - У дядюшки Ларти и его жены не было детей.

Анри Равьен-старший предупреждал. Год — долгий срок. Одним богам известно, сколько тайн и наследников может объявиться. Но этот, кем бы ни был, лжет. Будто я не знала, что тетка Женива иметь детей не могла, а дядюшка смирился?

- Верно сказали, - кивнул Дамиен. - От законной жены отец детей не заимел, а вот любовница родила сына. Вы не пугайтесь, а то с лица сменились. Я все бумаги показать могу. Прошу-прошу, смотрите.

Любовница? Быть того не может.

Пока Дамиен копался в сумке и вытаскивал кожаную папку, я лихорадочно перебирала в памяти моменты из детства. Вот дядюшка танцует с теткой на морском празднике, вот обнимает, нежно целует на прощание, хвалит новое платье, уговаривает меня, мол, она не плохая, просто мы друг друга не знаем. Мама же часто ссорилась с ней и спрашивала, отчего брат среди всех женщин выбрал злобного духа из самой тьмы. Дядя каждый раз жену защищал, не давал в обиду. Любил, несмотря ни на что. И изменять не мог. Он был честным, добрым и справедливым.

- Здесь бумаги, госпожа Сорель. Взгляните - не вру.

Плотные листы легли на столешницу, и я помедлила прежде, чем взять их в руки. Непрочтенные, на расстоянии, они безмолвно хранят тайны и безопасны.

- Позволите взглянуть? - предложил Ноэль, слышавший весь разговор.

- А вы кто такой? - возмутился Дамиен и хотел бумаги удержать, но был отстранен повелительным жестом.

- Моя фамилия Лэндри, и я служу в магистре. Можете справиться, если любопытно. Прошу не мешать — в документах я больше вашего смыслю.

Не иначе сама Лорхана надоумила его заглянуть перед поездкой. Пусть Ноэль и не занимался наследственными делами, но в тонкостях юридических формулировок разбирался наверняка. Мой собственный опыт ограничивался работой в таверне и разбором теткиных архивов, да и то, без помощи Арни бы не справилась.

Кстати, Анри.

- Мод, позови господина Равьена. Сейчас же.

Дамиен обернулся на служанку, затем обвел глазами зал.

- Славное место отец выстроил. Я-то думал, госпожа, что от какого заезжего матроса родился — матушка правды не говорила. Оказалось, позора женатому человеку не хотела.

Держался он то ли простодушно, то ли уверенно — сразу и не понять. С виду вроде бы рубаха-парень, да и на дядюшку покойного похож. Чем дольше рассматривала, тем больше сходств подмечала. Высокий, крепкий, с буйными темными волосами, прямым носом на широкоскулом загорелом лице и огромными ручищами. Добавить седины, щетины да морщин — не отличишь. По возрасту ровесник или несколькими годами старше — из документов узнаю.

- Бумаги в порядке. Сорель, прошу, ознакомьтесь, - Ноэль передал папку мне. - Только в них ни слова о родстве с семьей Ирмас. Нет никакого свидетельства, что покойный Ларти ваш отец.

- Как же нет? - развел руками Дамиен. - До конца смотрели? Госпожа Сорель, там письмо матери с признанием: именно он, а не кто-то иной мой отец. Почитайте-почитайте. Она незадолго до смерти написала.

Я с тревогой взглянула на Ноэля, а тот чуть заметно улыбнулся.

- Видите ли, господин, это всего лишь письмо, не заверенное ни единым должностным лицом, имеющим на то право. Я сам десяток таких за полчаса нарисую. Другие доказательства есть?

На лице Дамиена появилось напряжение. Он сжал губы в тонкую полоску и со злостью уставился на Ноэля, снисходительно улыбающегося и глядящего свысока, несмотря на разницу в росте.

- Сорель, что случилось? - из кухни появился Анри. - Мод сказала: вы бледнее стены. Откуда документы? Доброе утро, господин Лэндри.

Ноэль кивнул, и на этом, полагаю, их общение окончится, как случалось всегда.

- Анри, мне срочно нужно встретиться с вашим отцом, - проговорила я, возвращая папку Дамиену. Тот выхватил ее с крайне оскорбленным видом. - Этот человек назвался моим двоюродным братом.

- П-постойте, как… что? - Анри непонимающе развел руками, поглядел на меня, на Дамиена, снова на меня.

- Он утверждает, что покойный дядюшка Ларти — его отец.

- Так и есть. Да взгляните — матушка говорила, мы похожи.

К горлу подкатила дурнота, и я ухватилась за край столешницы, чтобы не покачнуться, если закружится голова. Лишиться чувств вряд ли доведется, но и показывать собственную слабость не хочется.

- Проводите нас к отцу, Анри.

- При чем здесь отец, госпожа Сорель? - спросил Дамиен.

- Господин Равьен — нотариус. Ведет дела семьи Ирмас несколько десятков лет, и, поверьте, ни о каком сыне не слышал, - запальчиво произнес Анри. - Идемте скорее — он точно разберется.

Обиженный и разозленный недоверием Дамиен все же не стал спорить. Плохой знак. Если уверен, значит, прав. А, если прав, я могу собирать вещи и шагать на все четыре стороны, ведь в очереди наследования сын стоит выше племянницы.

Ноэлю нужно было уходить, но перед этим он попросил на два слова. Выходя из таверны, я чувствовала пристальный взгляд Дамиена.

- С радостью бы отправился разбираться в этом деле с вами, - сказал Ноэль уже на крыльце, поглаживая мою ладонь. - Зайду вечером, когда вернусь.

- Если еще найдете меня здесь, - жестко усмехнулась в ответ.

- Не торопитесь паниковать. Наследственные дела — самые сложные. Тяжбы по ним могут длиться годами. Даже если этот человек говорит правду, доказать будет крайне сложно. Не волнуйтесь и не бойтесь.

Ноэль бережно коснулся моей щеки, заводя за ухо прядь волос.

- Обещаю любую помощь, какая потребуется.

Приемные часы Анри Равьена-старшего, как обычно, были расписаны. Стоило войти, секретарь подскочил с места и принялся протестовать против вторжения. Но Анри-младший послал его во тьму и нырнул в отцовский кабинет, делая знак ждать. Через минуту вернулся и передал, что нас примут прямо сейчас, после какого-то купца со сложной фамилией. Просители в очереди было завозмущались, но я заявила, что дело не терпит отлагательств и будь на их месте сам подводный бог, это не поможет.

Браво, Сорель, еще одна чудная сплетня о твоих похождениях. Впрочем, скоро людям будет что обсудить.

Спустя несколько минут Равьен-старший пораженно разглядывал нисколько не смутившегося Дамиена и пытался подобрать правильные слова.