Клим (СИ) - Данина Дарья - Страница 15

Схватила салфетку и вытерла губы и пальцы.

— Можешь идти к себе. Глеб тебя проводит.

На этом всё.

А чего ты ещё ожидала? Очередную партию в бильярд?

Кажется, ты осваиваешься, Кира... а ведь не стоит.

Я вскинула голову, когда в дверь уборной послышался тихий стук. Елена.

— Да, Лена, заходите.

Я снова опустила голову, но сдвинулась к противоположному краю ванной. Так, чтобы вода больше не хлестала меня. Елена говорила, что поможет снять с меня бинты, чтобы повязать новые. Чистые. Они крепились сзади. Ровно между лопатками. Мне не дотянуться.

— Как спалось? — я вздрогнула, когда голос Клима ошпарил меня похлеще, чем кипяток из душевой лейки.

Обернулась, сжимаясь в комок и морщась от того, как заныли мои кости.

— Да не шугайся ты так, — улыбаясь, он прикрыл за собой дверь и прошёл вглубь ванной комнаты. Выглядел он свежо и казалось, что в отличие от меня, он спал глубоким сном младенца.

— Где Елена? — я затравленно посмотрела на закрытую дверь.

— Я отправил её на перекур, — хмыкнул мужчина.

Он уже был одет с иголочки. Тёмно-синие брюки, кожаный ремень, белоснежная рубашка, от которой даже глаза болели. Запонки на рукавах...

— Так, как тебе спалось? — продолжил, подставляя банкетку и опускаясь на неё возле ванной. Так, чтобы наши лица были почти на одном уровне.

— Нормально, — тихо ответила, прикусывая губу и нервно сглатывая кость в горле.

Я настороженно следила за каждым его движением. Он ведь не просто так пришёл сюда. Всему есть причина.

— Не дёргайся, — Клим протянул руки ко мне, и тут же пресёк любые попытки отдалиться. Одним словом. Интонацией, которая не оставляла выбора. Только подчинение. Я и сама не понимала, как такое возможно. Но пока я слушалась, он не причинял мне особого вреда.

Поэтому, замерев, я тяжело задышала. Искоса следя за тем, как мужчина слегка наклонился и... расстегнул крепление эластичных бинтов на моей спине.

— Лена через пять минут принесёт чистые бинты, — тихо произнёс, обжигая моё плечо тёплым воздухом, — так что расслабься. Руки приподними...

Кивнув, я положила предплечья на бортики ванной, но мои пальцы в ту же секунду предательски стиснули прохладные чугунные края. Задыхаясь, я чувствовала его прикосновения к своей коже. Мне одновременно становилось легче дышать, и воздуха катастрофически не хватало.

Как только последний обруч бинта освободил мою грудь, я тут же подхватила её, прижимая ладони к обнажённому участку тела. Стиснула челюсти и нерешительно посмотрела Климу в глаза.

— Рысь, — не сдерживая смешка, он качнул головой, — у тебя час на сборы. Лена поможет.

— На сборы? — я захлопала глазами. От одной мысли, что я покину стены этой тюрьмы, мне одновременно было радостно и страшно.

— Ты поедешь к врачу на осмотр. А потом у нас тобой дела. Будь благоразумной, Кира. — Клим медленно провёл кончиками пальцев по моему лбу, убирая с него налипшие пряди волос, — Не расстраивай меня, договорились?

Мягко стелешь, Клим. Так мягко, что становится жутко.

...

Такое обманчивое чувство: безопасность. Ни люди в белых халатах, ни стены медицинского учреждения не давали мне ни мельчайшего проблеска надежды. А ведь раньше я считала иначе.

Вышагивая по светлому коридору, я наблюдала картину тотального контроля. Каждый шедший мимо врач или же просто сотрудник заискивающе смотрел на Клима и, скромно кивая головой, приветствовал моего сопровождающего.

Я заметила то, как по-хозяйски он себя здесь вёл. От его взгляда не ускользала ни одна деталь: будь то мигающая под потолком лампа, или сверкающий от лишней влаги пол.

Даже здесь я ощущала ноющую тоску в груди и ясное понимание того, что мне вряд ли кто-то поможет.

Сплавив меня на компьютерную томографию, Клим Семёнович по-свойски пожал руку доктора и скрылся вместе с ним за стеной. А у меня было время, чтобы накрутить себя до такой степени, что мой учащённый пульс едва ли позволял мне адекватно мыслить.

Мне казалось, что моя голова вот-вот лопнет.

Я думала лишь о том, как мне выбраться отсюда. Могу ли я сделать хотя бы попытку к бегству?

Зубами цепляя тонкую кожицу на истрескавшихся губах, я сдирала ту, чувствуя, как капельки крови выступают из новоявленных ранок. Мои истончившиеся ногти впивались во влажные ладони и наверняка оставляли следы, похожие на ехидные улыбки шакалов.

Улыбка Клима была ничем не лучше.

— Одевайся, — скомандовал Клим, когда всё закончилось. Спрятав руки в карманах брюк, он кивнул на стул, где висела рубашка, предоставленная мне перед отъездом из дома.

Не проронив ни слова, я потянулась за своей одеждой.

— Не торопитесь, — за спиной я услышала голос врача и обернулась. — Вот, — он что-то держал в руках, — поворачивайся. Какое-то время будешь носить специальный корсет.

Послушно кивнув, я позволила ему надеть на меня нечто похожее на бандаж. Затем, не поднимая головы, я надела просторную рубашку и только потом позволила себе взглянуть на Клима.

— Всё? — вопросительно выгнул брови.

— Всё.

Поджав губы, я языком прошлась по трещинам и тем местам, что ныли от мелких ранок. Глядя на него исподлобья, ждала новых команд. Я чувствовала себя собакой на привязи.

— На выход, — мужчина кивнул мне на дверь и, пожав руку врачу, последовал за мной.

Озираясь по сторонам, я шла вдоль того же светлого коридора, время от времени ловя на себе косые взгляды медицинского персонала, и заискивающие — на Климе. Семёновиче.

— Сюда, — схватив мой локоть, он подтолкнул меня к стойке регистрации.

Перехватил протянутую молодой особой папку с какими-то документами, и погрузился в них.

Я попыталась заглянуть туда и, слегка вытянув шею, приподнялась на мыски. Но Клим был слишком высок. А я не особо поворотлива.

— Присядь пока, — махнул в сторону уютного зелёного островка и снова опустил взгляд в папку.

А я, взглянув в указанном направлении, зашагала в сторону небольшого светлого диванчика, что стоял под раскидистым фикусом в окружении прочей зелени.

Здесь хорошо. Было бы...

Кто он, чёрт его возьми?! Почему его приветствует каждый встречный-поперечный?

Врач?! Да быть не может...

В кресле рядом сидела пожилая женщина. Седые вьющиеся волосы обрамляли миловидное пухлое лицо. Умиротворённое выражение на нём говорило о том, что старушка чувствует себя здесь гораздо комфортнее, чем я. Я наблюдала за тем, как быстро и ловко двигаются её руки. Как легко её пальцы делают петли спицами. А нежно-розовая пряжа была похожа на сладкий зефир. Такой, как приносил мне к чаю Гоша. Он знал, как сильно я любила эту сладость. И люблю до сих пор. Теперь ещё больше. Потому что он напоминал мне о Гоше.

— Тамара Павловна, — к женщине подошёл медбрат и, положив на её плечо руку, привлёк к себе внимание, — я вас обыскался. Вы забыли о процедурах?

— А который час? — опомнилась вязальщица.

— Уже половина четвёртого.

Спохватившись, она начала складывать в небольшую косметичку всё, что лежало на её коленях. Поднялась и, приняв помощь мед брата, последовала вместе с ним в противоположную сторону.

Я вновь перевела своё внимание на Клима. Он всё так же скучающе листал бумаги. Поднял голову, перехватывая мой взгляд, и снова окунулся в папку.

Кроме нас здесь не было никого из его людей.

Могла ли я сейчас рискнуть, и потеряться толпе? Если, конечно, небольшой прохаживающийся поток врачей и пациентов так можно назвать?

Мой взгляд замер на том самом кресле, где минутой ранее сидела старушка-вязальщица. На стыке спинки и сиденья, в углублении, я увидела застрявший там телефон. Сначала я подумала, что это пульт, но пульт лежал на журнальном столике...

Быстрый взгляд на Клима. Снова на находку.

Было бы глупо не воспользоваться этим шансом. Если только это не ловушка. Если только он не решил мне устроить проверку.

Но я не могла просто пройти мимо.