Хозяйка Высокого замка 2. Обрученные магией (СИ) - Лукьянова Виктория - Страница 3

Прислушавшись к тишине, которая царила в доме, Анна мысленно улыбнулась. Отец, скорее всего, вновь заперся у себя в кабинете, работая над очередным свитком. В последнее время он полюбил вести записи о своих воспоминаниях.

Ступая почти бесшумно по ковру, расстеленному вдоль узкого коридора, Аннабель хотела застать отца врасплох. Точно так же она делала в детстве. Отец, конечно же, пугался и грозил ей пальцем, требуя от девочки больше так не делать. И она обещала, пока не наступал новый день для шалостей. Анна уже выросла, и ей бы не шалить, но почему бы не позволить себе немного побыть ребенком?

Именно об этом она и думала, осторожно толкая приоткрытую дверь кабинета. В комнате было темно — отец всегда занавешивал окно темными портьерами и зажигал лампы — так ему лучше работалось. Но сейчас в кабинете не горели свечи и окна были темны. Нахмурившись, Аннабель открыла дверь и вошла внутрь, как неожиданно ее нога за что-то запнулась, и девушка, покачнувшись, стала падать. Выставив перед собой руки, она едва ли смягчила падение, но когда ее тело коснулось чего-то большого и теплого, сердце сжалось от страха. Замерев на секунду, Анна вдохнула полной грудью воздух, который пропитался странным запахом. Отпрянув в сторону, она ощутила, что ее ладони были мокрыми. Не понимая, что же случилось, она дернула с силой портьеру и та рухнула на пол, срываясь с крючков.

Оглушительный крик пронзил дом…

Аннабель открыла глаза. Ее щеки были мокрыми и холодными. Тело било крупная дрожь. Она не понимала, что все, что она видела, лишь жуткий сон из прошлого, но он был настолько четким, что она еще некоторое время не могла прийти в себя, уставившись горящими от слез глазами в темный потолок. Такие сны ей не снились уже давно. Лишь обрывки, лоскутки воспоминаний, но чтобы услышать во сне голос Марисы, с которой Анна с тех пор не виделась, или почувствовать ладонями еще теплую кровь…

Выдохнув, она едва сдержалась, чтобы вновь не закричать, но теперь уже по-настоящему. Горло сдавила невидимая рука ужаса — Анна прекрасно помнила день, когда ее отец умер. Кто-то безжалостно заколол его, бросив умирать в кабинете. Там и нашла его Анна, и она так громко и неистово кричала, что сбежались все соседи. Они видели перепачканную в крови девушку, которая не могла связать и двух слов. Только крик, оглушающий, пронзительный и отчаянный. Уже позже Аннабель пришла в себя, но было поздно. Ее сразу же обвинили в убийстве — нашлись свидетели, которые утверждали, что слышали, как Кастор Чейз неоднократно ругался со своей дочерью, но если бы Анну кто-то послушал, если бы ей кто-то поверил… Но разве будут разбираться, когда все доказательства были на ее руках?

Так она и угодила в Герант — сломленная и опустошенная. Она потеряла единственного родственника, человека, которого любила всем сердцем, и никто не верил ей. Никто.

Всхлипнув, Аннабель попыталась поднять руки, чтобы прижать ладони к лицу, но у нее не получилось сдвинуться. И вот тогда-то остатки темного сна исчезли, вернув девушку в реальность. Часто заморгав, Анна стала осматриваться, пытаясь вспомнить, что же произошло. Где она? Что случилось? В голове стоял туман из обрывков снов и прошлых дней. Она помнила, как в замок вернулся Маркус Кроули, как они заключили брак, но так и не стали настоящими мужем и женой. Как он угрожал спокойствию замка и ее личному, что-то пытаясь отыскать.

Дневники Бенджамина.

Аннабель вздрогнула и ойкнула. Теперь она вспомнила.

Маркус ворвался в ее комнату, требуя дневник своего дяди. Тот самый, который Анне так и не удалось расшифровать. Остальное оставалось для девушки тайной — все, что произошло позже, было скрыто в ее памяти.

По спине поползли мурашки. Она часто задышала и попыталась встать с того места, на котором лежала. Не получилось. Все-таки она была привязана к какой-то кровати или настилу. Не понимая, что происходило, Аннабель стала кричать:

— Эй! Кто-нибудь?! Помогите!

Ее голос едва ли был громким — в горле пересохло, язык прилипал к нёбу. Но она продолжала брыкаться, пытаясь вырваться из оков, и звать на помощь, пока рядом не послышался какой-то глухой звук. Анна задрожала и замолкла, высматривая в темноте то, что издавало эти звуки. Ужас сковал ее тело.

Глава 2. Предательство

— И долго ты будешь здесь сидеть?

За спиной Маркуса послышался голос Аллана. Он не обернулся, продолжая внимательно рассматривать портрет, висевший на высокой и широкой стене в библиотеке. На Маркуса смотрел немигающим взглядом мужчина средних лет с темными волосами, еще не тронутыми сединой. Его глаза, однако, были светлыми — серыми с крапинками зелени. Возможно, художник, выполнявший заказ, немного приукрасил, но Маркус не сомневался — его дядя всегда отличался приятной наружностью. Вроде и характер у него тоже был неплохим, но Маркус долгие годы старался не думать о Бенджамине Кроули, который выступал категорически против его решений. Он всегда видел племянника следующим хозяином Высокого замка, а Маркус всегда желал для себя иной участи, чем до самой старости сидеть в каменном строении, парящим над землей, и разбираться с проблемами крестьян и жителей замка. У Анны это получалось намного лучше.

У Анны…

— Маркус? — Аллан вновь позвал его по имени, поравнявшись с Кроули. Встал рядом, взглянул на портрет Бенджамина и нахмурился. — Чем-то ты на него все же похож. Хотя дядя твой был посимпатичнее.

Неуместная шутка, которая в иной ситуации лишь посмешила бы, сейчас разозлила Маркуса. Он никогда не стремился походить на дядю — ни во внешности, ни характером, ни уж тем более поступками. Поэтому никогда бы не ввязался в странную авантюру, которую Маркусу пришлось тайно расследовать, или вовсе не приютил бы в своем доме убийцу.

— Что-нибудь нашли?

— Ну наконец-то ты заговорил, — выдохнул Аллан, взглянув на живого Кроули. Тот, что был портретом, более не привлекал внимание мага. — Нет, не нашли. Если она и исчезла из замка, то сделала это на высшем уровне. Я даже завидую ей.

Губы Маркуса искривились в ехидной улыбке.

— Чему ты завидуешь? Она — предательница, возможно, виновная в его смерти, — и он кивком указал на портрет.

Аллан пожал плечами.

— Тому, как легко ей удалось сбежать из-под носа сразу трех магов короля. Тебе не кажется необычным, что мы, пытаясь найти ее след, ничего в итоге так и не выяснили? Она словно растворилась в воздухе.

Маркус сжал челюсти с такой силой, что едва не заскрежетал зубами.

Тайна, которую хранила Аннабель — вот в чем причина ее скорого исчезновения.

— Войдите!

Маркус развернулся к двери и уставился на управляющего, который, едва передвигая ногами, вошел в библиотеку. Он был все также бледен и напуган, а когда взглянул на хозяина, то едва не лишился чувств. Маркус был зол. Не просто зол, а свиреп.

— Я привел его, — прохрипел Ганс, потупив взор. — Он здесь.

Маркус махнул рукой, позволяя войти в библиотеку Еннсу — еще одному жителю Высокого замка, который что-то должен был знать. А ведь Маркус сначала решил, что старика обвели вокруг пальца, теперь же он сомневался. Еннс был посвящен в тайны Бенджамина Кроули, хотя умело все это время притворялся. Отчего Маркус еще сильнее злился. Если бы он подошел к вопросу более тщательно и не жалел старого мейстера, Аннабель не сбежала, испарившись в воздухе.

— Лорд, — качнув головой, Еннс, кряхтя и что-то бормоча себе под нос, проковылял через библиотеку и приблизился к двум магам.

Маркус неустанно следил за мейстером, а Аллан был заинтригован, понимая, что в замке творились интересные дела, в которые ему по чистой случайности удалось попасть.

— Говори, — отдал приказ Маркус, но мейстер непонимающе уставился на него. — Я знаю, что ты помогал ей сбежать. Признавайся.

Еннс затряс седой головой и едва ли не согнулся пополам.