Море наизнанку (СИ) - Свириденкова Ольга Владимировна - Страница 25

Марина посмотрела на Костю с изумлением:

– Да, это так. Об этом и психологи пишут. Но ты меня сейчас поразил. Не ожидала…

Она прикусила язык, но было уже поздно. Он понял, что она хотела сказать: что не ожидала от него рассуждений на такие серьезные темы.

– Что замолчала? Договаривай, раз уж начала! Чего ты не ожидала?

Костя окинул ее грозным взглядом и вдруг рассмеялся.

– Маринка, умоляю, не смотри на меня так испуганно. Помнишь, что я сказал утром? Я не допущу, чтобы мы снова рассорились. А поэтому я прощаю тебе… очередной намек на мой недалекий интеллект!

Он подхватил ее под ягодицы и приподнял от пола. Покружил чуть-чуть, поставил обратно и принялся страстно целовать.

– Костя, я… – Марина хотела извиниться за свою бестактность, но он смерил ее таким взглядом, что она замолкла.

– Все, хватит разговоров. Снимай лучше платье поскорей!

Он повернул ее спиной к себе, расстегнул «молнию» на платье и осторожно стянул его с Марины. Обнял ее сзади, лаская обнаженные грудки и целуя в шею. Приспустил трусики, поглаживая ягодицы и «киску», потом стянул их совсем. Повернул Марину лицом к себе и подхватил на руки. Прошел с ней в прихожую, остановился перед большим зеркалом.

– Посмотри на себя, – велел он дразнящим шепотом. – И увидишь себя такой, какой вижу тебя сейчас я…

Марина повернулась к зеркалу. И тотчас отвернулась, вспыхнув по самые уши.

– Костя, перестань, – взмолилась она, пытаясь от него вырваться. – Унеси меня отсюда скорей!

– Что такое, чего ты так засмущалась? – спросил он, посмеиваясь. – Неужели никогда не рассматривала себя в зеркало там? Рассматривала или нет, говори?

– Костя, ты пошляк и развратник, – пробормотала она ему в шею.

– Да, – подтвердил он невозмутимо. – И именно потому ты со мной.

Он прижался губами к ее рту, не давая возможности ответить. Не прерывая поцелуя, перешел в комнату, выключив на ходу большой свет. Упал вместе с ней на диван и принялся горячо ласкать. Торопливо разделся, накрыл ее своим телом, страстно прижимая к себе. Приподнялся, осыпая ее лицо поцелуями и касаясь возбужденным «орудием» живота. Переместился вниз и начал целовать там…

– Возьми себя под коленки, – прошептал он. – Так мне будет удобней…

Марина взяла себя под коленями, притягивая ноги к животу. Костины руки легли на ее ягодицы и принялись нежно ласкать их. Губы приникли к промежности, язык заскользил по самым чувствительным местам.

– Какая ты красивенькая, когда так лежишь, – пробормотал Костя. – Глаз просто не оторвать. И мне нравится, что ты чуть-чуть заросла – так твоя «киска» выглядит еще сексапильней…

– Костя! – Марина мучительно застонала. – Хватит уже говорить такие слова и вгонять меня в краску!

Он рассмеялся и снова приник к ее лону. А потом его влажный язычок начал щекотать ее анус. Пытаясь уклониться от пикантной ласки, Марина непроизвольно дернулась. И получила за это чувствительный шлепок.

– Лежи спокойно и не мешай мне ласкать тебя, – проговорил Костя наигранно-строгим голосом.

Сгорая от растущей неловкости, Марина повиновалась. А потом Костя начал так возбуждающе ласкать всю ее промежность, что она забыла про неловкость. Томление усиливалось, сделавшись, наконец, нестерпимым, с губ то и дело срывались протяжные стоны.

– Костя, бери меня, хватит меня мучить! – крикнула Марина.

Он переместился наверх и тотчас вошел в нее. Прижался к ней всем своим телом, горячо целуя. Потом приподнялся, опираясь на руки, подался назад, снова резко вошел…

– Маринка, смотри на меня, не отводи взгляда! – в Костином голосе смешались приказ и мольба.

Преодолевая неловкость, она повиновалась. И почувствовала, что тонет в его глазах, словно в штормовом море. А его плоть сладостно вонзалась в нее, заставляя стонать и прикусывать нижнюю губу. Было мучительно стыдно, что он сейчас смотрит на нее. И одновременно это возбуждало, заставляя испытывать какой-то неистовый восторг…

Потом они вместе пошли в ванную. Назад Костя нес Марину на руках – завернутую в розовое полотенце и радостно-возбужденную.

– Не устал ты таскать меня? – спросила она, когда он поставил ее на пол и принялся бережно стирать с ее кожи остатки воды. – Я ведь все-таки тяжелая.

– Своя ноша не тянет, – с усмешкой проговорил он, чмокнув ее в нос.

Марина рассмеялась.

– Да, – она глянула на него с обожанием. – Я и правда твоя. Ах, Костя! Как хорошо, что ты оказался таким настойчивым! Да разве мне было бы так чудесно с другим? Смешно даже думать.

Она обняла его, и он тотчас прильнул к ее губам – таким пламенным, страстным поцелуем, будто не кончил несколько минут назад. Потом прервал поцелуй, высвободился из ее рук и прошелся по комнате.

– Боже, – внезапно проговорил он каким-то потерянным голосом. – Марин, что ты со мной делаешь! Во что я только ввязался, дурак?!

– О чем ты? – не поняла она.

– О том, что нельзя так терять голову из-за замужней женщины, которая ищет только развлечений.

– Можно подумать, ты ищешь не развлечений, – поддела его Марина. – И я ведь не первая замужняя женщина, с которой у тебя роман.

– Конечно, – он слегка усмехнулся. – Но с теми другими… все было немного не так. Пойдем на балкон! – вдруг предложил он. – Подышим перед сном воздухом, чтобы лучше спалось.

Они вышли на лоджию, и Марина в очаровании застыла. Вспомнила, как стояла на лоджии в пансионате, любуясь ночным городом и небом, и весело рассмеялась, вспомнив свои тогдашние мысли.

– Чего ты? – удивился Костя.

Марина повернулась к нему с озорной улыбкой.

– Вспомнила тот вечер, когда ты обходил рестораны, надеясь, что в одном из них найдешь нас с Наташкой. Тогда я точно так же стояла на балконе и… и думала в том числе о тебе!

– В том числе обо мне? – переспросил он насмешливо. – То есть, говоря по-простому, ты злилась на меня за то, что я не подошел к тебе, да?

– Ну, не то чтобы злилась… Так, немного досадовала.

– Ясно, – усмехнулся Костя. – Значит, ты досадовала. А чего тогда начала выпендриваться на другой день?

– Потому что… потому что таких самоуверенных и самодовольных типов нужно отшивать!

Марина высвободилась из его объятий и убежала в комнату. Костя догнал ее, завалил на диван и принялся пылко целовать.

– Кто-то обещал, что не будет сегодня домогаться, – съехидничала Марина.

– А я и не домогаюсь, – парировал Костя. – Я всего лишь… иду навстречу твоим устремлениям!

Произнести ответную колкость Марина не успела: Костя переместил бедра к ее голове, и она почувствовала на своих губах его возбужденную, вздрагивающую плоть.

– Поцелуй меня тут, – хрипло проговорил он, дразня ее рот своим членом. – Он ведь так хорошо тебя ласкал, поласкай его ты теперь…

Марина почувствовала, как по всему телу разливается жаркая волна возбуждения. А в душе нарастало ощущение радостного полета. Он сделал именно то, чего ей отчаянно хотелось и что она не решалась предложить! Ласкать его там, когда он над ней, чувствовать на груди его бедра, покрытые жесткой растительностью. Посасывать член, одновременно сжимая ладонями ягодицы и пробегаясь пальчиками по бедрам…

Опьянев от наплыва эмоций и новых ощущений, Марина не заметила, как перестала ласкать Костин член и начала целовать яички, поглаживая их руками и легонечко стискивая. А потом зарылась лицом в теплое местечко под ними, с наслаждением вдыхая восхитительный чувственный аромат. Не видела, как Костя стал помогать себе рукой, не слышала его шумного дыханья и стонов, становившихся все более громкими…

– Марина, дай ротик! – вдруг хрипло прокричал Костя.

И когда она подняла голову и открыла рот, кончил ей туда. Ощущение было настолько волнующим, что Марине показалось, будто она сама кончает одновременно с ним.

– Ну все, отпускай уже меня.

Костя рассмеялся: восторженно и немного смущенно, выскользнул из нее и, наклонившись, осыпал ее лицо поцелуями.