Море наизнанку (СИ) - Свириденкова Ольга Владимировна - Страница 52

– Ну да. Глаз-то, поди, наметан.

Марина бросила на него колкий взгляд и вздохнула, покачивая головой.

– Ох, Костя, не знаю… Все происходит так быстро, что я даже не успеваю задуматься, насколько разумно я себя веду. И правильно ли, что я решила не уезжать, а остаться с тобой и так круто изменить свою жизнь.

– Поздно, – он крепко прижал ее к себе. – Теперь я тебя не отпущу. И твой бывший муж тебя у меня не отнимет. Да я его даже близко к тебе не подпущу! Раньше нужно было беречь свою жену, а теперь поздно – теперь это моя женщина. Женщина, которую я ждал много лет. И не для того ждал, чтобы кому-то отдать.

Они зашли в море и поплескались в волнах возле берега. Когда они выезжали на трассу, солнце заходило за Аю-Даг, и Марина в первый раз заметила, что гора, действительно, похожа на огромного спящего медведя.

Как хорошо было знать, что через три дня она не уедет в Москву. И что она не поедет туда одна, а поедет с Костей. Он не даст ей смалодушничать и продолжать ползти по проселку, все дальше забираясь в тупик, он ее вытянет. И автомобиль ее жизни покатится по другой дороге. Какая это будет дорога, Марина, конечно же, заранее знать не могла. Она знала только одно: это будет дорога, а не убогий, надоевший проселок.

Глава 26

– Привет, моя гулёна! Как ты? Не валишься с ног от усталости? Есть силы топать на пляж?

Наташка озорно посмотрела на вошедшую в номер Марину. Было восемь утра: через полчаса завтрак. Наташка только что приняла душ и сушила волосы феном.

– А почему их должно не быть? – с улыбкой спросила Марина.

– Вы же вчера были на банкете.

– Я мало пила.

– А Костя не замучил тебя ночью?

– Нет. Он меня жалеет, не пристает с сексом, когда я уставши.

– Мишка тоже меня жалеет. И знаешь, – Наташкины глаза заблестели восторженным удивлением. – У него нет такого, как у многих других мужиков: «Ну, дай мне разок кончить, и тогда я отстану»… Владик вечно домогается меня, когда я никакая, – Наташка поморщилась. – Вот, дай ему разок кончить перед сном, и все тут! Даешь ему, и такое поганое чувство появляется, будто тебя используют, как резиновую куклу.

– Мне это тоже знакомо, – Марина бросила сумку на кровать и начала раздеваться. – Как резиновую куклу… И попробуй не дай, так потом будет столько претензий и завуалированных угроз! «Если жена не удовлетворяет мужа в постели, он неизбежно побежит на сторону»… Но, поскольку наши благоверные уже давно ходят на сторону, давать им по первому требованию мы не обязаны.

Наташка покачала головой и сардонически усмехнулась.

– А вот ни шиша! Это нам так кажется, а благоверные считают иначе… Господи, как все это противно! Ведь противно же, Марин, да?

– Да… А что ты так завелась? Что случилось?

– Ничего. Просто я вдруг поняла, насколько мне все это противно. И знаешь? Я не собираюсь расставаться с Мишкой в Москве. Владик от меня этого не дождется, даже если превратится в примерного мужа.

Марина рассмеялась:

– Я думаю, ты… приняла правильное решение! Да, не расставайся с Мишкой, даже если муж вдруг перестанет гулять. Почему мы обязаны вечно уступать и быть в проигрыше?

– Потому что в этом и состоит так называемая «женская мудрость», – язвительно рассмеялась Наташка. – Ну нет уж, довольно! К черту! – Наташка воинственно вздернула подбородок. – Маринка, ты завтракала?

– Нет. Мы не успели: Косте сегодня надо было на работу пораньше.

– Отлично. Значит, пойдем вместе. Душ будешь принимать?

– Ага. Сейчас заскочу туда на минутку, – Марина сбросила остатки одежды и направилась в ванную.

После завтрака они вернулись в номер и прилегли на кровати. Такая у них установилась традиция: не бежать галопом на пляж, а сначала посидеть с полчасика в номере. Рассказали друг дружке о том, что делали вчера вечером – день они провели вместе, на пансионатском пляже. Когда они уже собирались выходить, в дверь постучали.

– Мишка, входи! – крикнула Наташка, крася перед зеркалом губы.

– Добрый день, дорогие дамы, – раздался веселый голос, от которого у Марины внутри все застыло. – Гостей принимаете?

«Проклятье», – пробормотала про себя Марина.

Это был ее муж.

Муж, которого не желали видеть и с которым не хотели общаться.

Муж, к решительному объяснению с которым Марина еще совершенно не была готова.

Муж, нежданный приезд которого был подобен стихийному бедствию.

Как ей вести себя с ним? Закричать: «Нахрен ты приехал, тебя здесь не ждали»? Честно говоря, Марине отчаянно хотелось поступить именно так, ибо любой другой вариант ее не устраивал. Но нельзя же сходу выставить законного супруга за дверь, когда он приехал в такую даль потому, что соскучился по жене. Она все еще была его законной женой, и он ни о чем не знал. Да и не заслужил он, чтобы она обошлась с ним по-скотски. Он не сделал ей ничего ужасного, он не виноват перед ней! То есть виноват, конечно, во многом, но… у них же был договор: он отпустил ее «погулять». Именно «погулять», а не уходить навсегда! И нельзя же набрасываться на него только потому, что вместо любовника она нашла нового жениха.

– Ну здравствуй, любимая, – Толик приобнял Марину и поцеловал в щеку. – Как ты здесь без меня? Я смотрю…

Снова стук в дверь – на этот раз Мишка.

– Идите, Наташ, – Марина с отчаянием посмотрела на подругу. – Я потом подойду.

Наташка попыталась подбодрить ее улыбкой и взглядом, как бы говоря: «Не дрейфь, подруга, все будет окей!» Потом тяжко вздохнула и вышла вместе с Мишей из комнаты.

– Как ты вдруг надумал приехать? – спросила Марина, только сейчас осознав всю невероятность этого события. Шел двадцать первый день ее пребывания на юге, и она не говорила Толику, что собирается задержаться.

– Да так, – он пожал плечами и загадочно улыбнулся. – Почувствовал, что начинаю тосковать по тебе… Сидел, сидел в четырех стенах один, потом включил комп и открыл расписание самолетов на Симферополь. Заказал билет на ближайший рейс, быстро собрал чемодан и поехал.

– Понятно, – протянула Марина. – И… когда ты приехал?

– Ночью.

Пульс Марины учащенно забился. Ночью… Значит, он мог видеть, как Костя привез ее в пансионат.

– А почему я не встретила тебя на завтраке?

– Я остановился в люксе: простых номеров не было. А постояльцев люксов кормят в отдельной столовой.

– Да, точно…

Толик вдруг подошел и обнял ее. Представив, что может последовать дальше, Марина мягко высвободилась и посмотрела на мужа с невинной улыбкой.

– Хочу покурить. Пойдем на балкон!

– Пойдем… Значит, не бросила, как собиралась?

– Не-а, – Марина вытащила из пачки сигарету и дрожащей рукой подкурила ее зажигалкой.

– А я вот почти не курил две недели. Только последние два дня опять дал себе волю. – Толик тоже закурил и с улыбкой посмотрел на жену. – Нет, так не получится. Надо бросать резко и вместе. И выбрать подходящий момент. Знаешь, что я надумал, Марин?

– Что?

– А поедем-ка мы с тобой путешествовать! Мы ж два года никуда не выезжали. Поедем… в Европу! В Баварию, Чехию или Францию. Будем ходить по музеям, как ты любишь, и отвыкать от привычки курить.

– А деньги?

– Деньги найдутся. Тем более что я себе подработку нашел. Подумал, что лишние, вернее, дополнительные деньги никогда не помешают.

«О господи, – с растущим волнением подумала Марина. – Он обо всем догадался!»

И это открытие внезапно придало ей решимости. Да, не стоит тянуть. Раз Толик все равно уже понял, что у нее не просто курортный роман, а нечто большее, лучше сказать все и сразу. А он понял: теперь она не сомневалась. Да и мудрено было бы, черт возьми, не понять.

Марина затушила сигарету в пепельнице и закурила новую. Потом выпрямилась и посмотрела на мужа.

– Толя, послушай… Думаю, надо сказать тебе сразу…

– Да я все знаю, Марин, – с грустно-философской усмешкой оборвал он ее. – Я приехал не вчера ночью, а позавчера.