Мой сводный Дьявол (СИ) - Кэй Татьяна - Страница 8

- Была ни была. – тихо прошептала и осторожно взяла послание в руки.

Только вот прочтение его, ввело меня в ступор.

«Пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то и другое.»

1Кор. 6,13

«И как это понимать?» - тряхнула я головой, и перечитала вновь.

Нет, слова были всё теми же, что и в первое прочтение. Аккуратно выведенными шариковой ручкой и абсолютно непонятные. Причём здесь тринадцатый стих к коринфянам? Йен что, в монахи решил податься? А может это какая-то странная шутка?

Поняв что ответы я получу только когда встречусь лицом к лицу с «экземпляром», я тяжело вздохнула и вернулась в кровать. Только вот спать не хотелось, а валяться бревном без дела, казалось невыносимым. Прихватив чистую одежду, и всё ещё сжимая записку в руке, я отправилась в душ. Но даже бодрящие капли воды не смогли отвлечь меня от загадочного письма. Прокляв в мыслях всех святых, что допустили «братца» в мою жизнь, я оделась в джинсовые шорты и свободный бежевый топ, и сунув записку в задний карман, покинула ванную.

Нервы успели расшататься в конец, когда я наконец прошла на кухню и увидела Йена, преспокойно попивающего кофе в одиночестве за столом.

- Доброе утро. Хорошо спала? – осведомился он как ни в чём ни бывало.

- Ты лучше вот это объясни. – проворчала я, пихая ему под нос клочок бумаги. – Что это?

- Это, Лилли, называется записка. Ну знаешь, когда один человек хочет сказать что-то другому, но считает что проще будет это сделать в письменной форме...

- Не паясничай! – зашипела как змея и уселась на стул рядом. – Это как понимать? Это шарада какая-то? Ребус? Чёртово… судоку? Или может ты решил в маньяки из фильмов ужасов податься?

- Ой-ой-ой… - неодобрительно покачал он головой и указал на распятие висящее над шкафом с посудой. – Не поминай чёрта, Бог всё видит.

- Ты совсем больной?! Как это всё понимать? – сотрясаясь от раздражения, продолжала шипеть я.

Вот она, та самая самодовольная улыбка, что выводит меня из себя и, в то же время, преследует в самых грязных фантазиях. Карие глаза, внимательно смотрящие в мои, коварны и полны тайны. Длинные пальцы, покручивающие кружку, кричат о наслаждениях и ласках, которых так жаждет моё тело. Как бы зла я ни была, отмахнуться от этих мыслей казалось невозможным. «Братец» наклонился ближе и сделав очередной глоток кофе, лениво произнёс:

- Это намёк на нашу сегодняшнюю игру. Правила до неприличия просты, «сестричка». На протяжении дня ты ешь и пьёшь только то, что я тебе предложу, и так, как я тебе предложу это. Никаких протестов, никакого нытья, никаких увиливаний. Попробуешь умыкнуть что-то без моего ведома – проигрыш. Решишь не подчиниться – проигрыш. Но я, так и быть, оставляю за тобой право быть язвительной занозой, какой ты была с первого дня нашего знакомства.

- Даже так? С чего это ты так добр? – не преминула воспользоваться возможностью я.

- Без твоих колкостей это потеряет всякий шарм. – хмыкнул Йен и отстранился. – Теперь тебе стало понятней?

- Ещё бы! Я в конец убедилась что ты – псих.

- Ой, какое неприятное слово. – усмехнулся он. – Кофе будешь?

- Да.

- Не судьба. Сегодня утром ты пьёшь молоко, или сок. Твой выбор.

Зубы проскрипели от того, как сильно сжалась моя челюсть. Осознание того, во что я вляпалась, стало медленно оседать в мозгу. Но я не пойду на попятную. Только не так и только не перед ним.

«Подумаешь, это всего лишь один день» - успокоила себя и пропела нежным голоском:

- Тогда сок, «братец».

У странной игры были свои плюсы. Наблюдать за тем как мужчина хлопочет на кухне, оказалось отрадой для глаз. Уверенные движения и расслабленная поза, что могло быть привлекательнее?

- Омлет? Помнится ты съела тот, что я приготовил вчера.

А вот это неожиданно. Я и понятия не имела, что он был тем, кто оставил мне завтрак на сковороде. Недоверчиво кивнув, я принялась искать минусы нашей сегодняшней игры. Пока что всё казалось идеальным. Я могла преспокойно сидеть на стуле поджав ноги под себя и следить за «экземпляром». Так где же подвох? Вряд ли он предложил подобную игру, потому что обожает прислуживать мне.

Однако ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Как только завтрак был готов, Йен вернулся на своё место, но вместо того, чтобы подать мне тарелку с едой, он поставил её перед собой и начал орудовать ножом, разрезая воздушный омлет, от которого исходил аппетитный запах. Насадив кусочек на вилку, он протянул ту к моим губам.

- Прошу. – произнёс он, сверля меня любопытным взглядом.

- Ты хочешь, чтобы я ела так? – удивилась я.

- Да.

Короткий и исчерпывающий ответ. Вот и всё чего я удостоилась.

- Я вполне могу управиться с этим сама.

- Уже сдаёшься? Так быстро? Я рассчитывал что ты продержишься хотя бы до обеда.

«Ни черта я не сдаюсь!».

Приоткрыв губы я наклонилась к вилке и мужчина положил мне в рот кусочек омлета. Неудобство от такого способа приёма пищи и в сравнение не шло с неудобством от того, как внимательно «братец» следил за моими действиями.

- Вот видишь? Не так ужасно, не правда ли? – улыбнулся он, протягивая мне следующий кусочек.

- Отвечу, когда буду уверена что ты не отравил меня. – проворчала в ответ и повторила манёвр.

- Тебе обязательно всегда быть такой язвой?

- А тебе обязательно проживать со мной под одной крышей?

- Нет, не обязательно. Но как я могу отказаться от этого теперь, когда мне наконец стало весело?

Проигнорировав его слова, я продолжала есть с его рук, до тех пор, пока не услышала шаги на лестнице. Кто-то спускался и вскоре должен был зайти на кухню. Что же за картину этот человек застанет? Я в панике посмотрела на «братца», но он только ухмыльнулся моему перепуганному виду и протянул очередной кусочек омлета.

- Кто-то идёт. – зашептала, уклоняясь от кушанья.

- Я знаю. – вторил моему шёпоту, Йен.

В его глазах заплясали черти. Он вёл себя так, будто ситуация была забавной, хотя на самом деле, та становилась опасной. Как мы объясним подобное? Новоявленные братья не кормят своих девятнадцатилетних сестёр с вилки!

- Это не смешно. – возмутилась я.

- А кто смеётся?

- Йен, не дури. Если нас так увидят, то…

- Так ты сдаёшься?

- Нет! Ни за что!

- Тогда ешь.

Шаги достигли основания лестницы, и я знала что не пройдёт и пятнадцати секунд, как некто войдёт на кухню.

«Он блефует. Должен блефовать. Ему это не выгодно, так же как и мне».

Упорно отказываясь принимать поражение, я решила принять его блеф. Наклонившись поближе к вилке, я приоткрыла губы и коснулась ими оголённого острия, в ожидании, когда Йен пошевелится. Полные решимости глаза смотрели в его, в то время как внутри всё затряслось от адреналина, что забурлил в моей крови. То было схоже с мексиканской дуэлью, где участники следили за тем, кто первым вытянет пистолет. Только вот вместо пистолета, между нами был столовый прибор.

Шаг, ещё шаг. Короткая остановка у зеркала в прихожей, и снова шаг. Оставались пара секунд, но «братец» не двигался. Внутренности свернулись от страха, а сердце бешеного колотилось в груди.

И только в самый последний момент, Йен наконец-то положил вилку мне в рот и резко толкнул тарелку с оставшимся омлетом на меня.

- Доброе утро. – послышался голос матери.

- Доброе. – ответила я, вытаскивая вилку изо рта и выдыхая с облегчением.

- Доброе утро, Амелия. – так же поприветствовал её «экземпляр», на лице которого играла озорная улыбка, предназначенная мне.

То что ему это доставило такое веселье, натолкнуло на мысль:

«А ведь это было только начало первого дня. Что же будет дальше?».

Несмотря на мои опасения, дальнейшие события развивались как обычно, ну за исключением того, что всякий раз как что-то съесть или выпить, мне приходилось украдкой коситься в сторону своего мучителя, дабы получить на это его немое одобрение. Чувство уязвления, что это вызывало, было в новинку. Казалось, что могло быть проще и естественнее, чем принятие пищи? Никогда бы не подумала, что это можно превратить в подобное испытание.