Опекун. Вне закона (СИ) - Траумер Ронни - Страница 41

– Кхм, – делаю новую попытку напомнить о себе.

– Я хочу успеть увидеть свою девочку в свадебном платье, – словно не замечая меня, мама продолжает разговаривать с гостем.

– Конечно, – кивает Марат, а меня всё это начинает злить.

Во-первых, я не хочу, чтобы меня навязывали мужчине. Во-вторых, было бы неплохо спросить моё мнение. А в-третьих, я так-то не собиралась замуж так рано.

– Как уже сказал, я уже договорился, нанял организаторов, назначил встречу, чтобы они обсудили детали с Каролиной, – тем временем продолжает Самойлов.

– Хорошо, – соглашается мама с ним.

– Я её не заберу, не волнуйся, если только в первую брачную ночь, – хитро ухмыляется, пока я сгораю от стыда.

– Отлично, – восклицает довольно мама.

– Я вам не мешаю, нет? – не выдерживаю я. – Что за средневековье? Я вообще ни на что согласие не давала! – возмущённо произношу.

– Это в любом случае произошло бы, нет разницы, когда, – небрежно пожимает плечами Марат, а я готова взорваться от негодования – за меня опять всё решили.

– Может, я не хочу за тебя замуж, – бросаю и скрещиваю руки на груди.

– Ты его не любишь? – спрашивает мама, вздернув бровь.

– Любит, конечно, – отвечает ей Марат вместо меня. Опять!

– Дочь? – мама смотрит на меня, и я сдаюсь.

Конечно, я его люблю, и замуж тоже хочу, но не загадывала я так далеко. Мы толком и вместе не были, а месяцы в его доме не считаются. Нельзя так сразу прыгать в неизвестность, может, у нас ничего и не получится.

– Люблю, – вздыхаю и опускаю взгляд. – Но замуж…

– Ну значит, вы всё равно поженитесь, сделай маме подарок, – находит мою руку и сжимает её, простым прикосновением окутывая теплом и любовью.

Ничего не сказав, я поднимаюсь и обнимаю её, готовая расплакаться. Я сделаю всё, чтобы она была счастлива.

Перебросившись ещё парой слов с мамой, Марат собирается уходить, а я выхожу его проводить, хоть и очень обижена на Самойлова за то, что сделал всё за моей спиной.

– Так кто там тебе массаж делал? – спрашивает, когда мы оказываемся в прихожей.

– Массажист, – коротко бросаю.

– Угу, решим, – едва слышно произносит себе под нос.

– А давай, ты не будешь никого трогать? – вроде прошу, хотя больше на требование похоже.

– Завтра в обед встреча с организаторами, я тебя заберу, выберешь там цветы, оформление, и что вы, женщины, ещё любите, – игнорирует мою просьбу, меняя тему.

– Ладно, сыграем эту свадьбу ради мамы, а если ничего не получится, всегда можно развестись, – проговариваю, и Марат хмурит свои брови.

– Ещё раз это скажешь, и я…

– Что? Запрёшь меня дома? – с вызовом и улыбкой смотрю на него.

– Выпорю, – отвечает и, обхватив мою талию, притягивает к себе. – Ты моя, Каролина, – шепчет на ухо, разбудив моих бабочек в животе. – И я тебя никому не отдам, смирись с этим, – добавляет, и мне бы возмущаться, но на лице счастливая улыбка, а в глазах сердечки вместо зрачков.

Глава 19

Пять месяцев спустя

Лина

В августе даже к вечеру солнце печёт, а лёгкий ветерок никак не улучшает ситуацию. Даже человек высыхает без глотка воды, а хрупкие и нежные растения тем более. Поэтому я каждый вечер прихожу на могилу мамы, чтобы цветы не завяли. Месяца два, наверное, уже не плачу, после того, как во сне меня мама отчитала. Глупо, скажет кто-то, ведь сны – это отражение твоих внутренних переживаний, радостей или любых других эмоций. Но иногда они настолько реальны, что просыпаться не хочется. Во сне я могу поговорить с мамой, рассказать, что у меня в жизни происходит, прикоснуться, обнять – всё то, что больше не дано сделать в реальной жизни.

Пока мы были заняты подготовкой свадьбы, мама тихо терпела боли и держалась изо всех сил. Молчала, как партизан, глотая таблетки вёдрами. Торопила нас с Маратом, мол, не надо тянуть, тем более у него есть возможности. А он слушал её, и свадьбу сыграли через полторы недели.

Честно говоря, я не хотела больших залов, украшенных цветами, множества гостей и, тем более, журналистов, которые не пропустили бы такое событие. Но меня мало кто слушал, решения по всем вопросам принимали мама и Марат. Злилась, обижалась на них, а в день икс подумывала и вовсе сбежать. Не стала расстраивать маму, особенно после того, как утром, пока я ещё была в пижаме, ко мне зашёл Игорь.

– Красивое платье, – скромно начал он разговор, осматривая пышную юбку белого одеяния, инкрустированного камушками на корсете.

Платье, и в самом деле, было сказочным, всё в меру: никакой броскости и вырви глаз деталей.

– Да, красивое, – согласилась я, пытаясь скрыть волнение.

– Каролин, я… – мужчина замялся, было заметно, что ему нелегко давался этот разговор, хоть я и не понимала ещё, о чём речь. – Я тебе не отец, по факту вообще никто…

– Не говорите так, вы делаете мою маму счастливой, а это никому не удавалось очень много лет, – проговорила я и присела рядом с ним.

– Спасибо, – скромно улыбнулся и накрыл мою руку своей. – Красиво говорить я не умею, но, если хочешь, я с удовольствием провожу тебя к алтарю, – сказал и почти незаметно выдохнул.

– Дядь Игорь, я буду только рада! – сказала ему, сдерживая слёзы и искренне улыбаясь. – Я думала, пройду одна, – призналась и опустила голову.

С минуту мы оба молчали, Игорь сжимал мою руку, а я старалась не расплакаться от мыслей, что однажды я всё же останусь сиротой.

– Ты знаешь, что Катя мечтала о такой свадьбе? – разорвал тишину мужчина.

– Нет, – мотнула головой в ответ.

– У них с твоим отцом было скромное торжество, а твоя мама хотела, чтобы как в кино, – усмехнулся с теплотой в глазах.

– Теперь понятно её участие в подготовке, – улыбнулась, а волнение и желание убежать начали медленно испаряться.

Разве можно маму винить в том, что она реализовала свои мечты, пусть и на свадьбе дочери? Нет, конечно, нет. И пусть наши вкусы и мнения не всегда совпадают, мне всё равно, лишь бы мама была счастлива.

Что меня ещё удивило, так это поведение Марата. Никогда бы не подумала, что такой мужчина может прогнуться под чьи-то указания, хоть это слово и не совсем подходит. Самойлов был очень нежным, не побоюсь этого признать. Как влюблённый пацан, а не взрослый мужчина, который решил жениться в сорок пять лет. В его глазах я видела своё счастье и наше будущее, а прошлое испарилось, словно снег ранней весной.

Заведение, в котором мы сыграли свадьбу, построено специально для подобных мероприятий. Там было ресторанное помещение, а в соседнем зале место для росписи, и всё было украшено просто шикарно. Только когда под руку с Игорем я ступила на белую дорожку, ведущую к алтарю, поняла, какой дурой была, что обижалась. У мамы всегда был вкус, и он её не подвёл. Никаких тебе ярких цветов, а исключительно белые оттенки, собственно, как мне и хотелось. Почувствовала себя принцессой рядом с чудовищем. Ладно, очень красивым мужчиной, но с чудовищным характером.

Счастливее меня в тот день была только мама, и я больше ни секунды не жалела, что так быстро выскочила замуж. Марат не подвёл ни меня, ни маму. Отпустив всех своих демонов, он вышел из каменного кокона и показался мне с другой стороны. С хорошей, настоящей стороны. Нет, по сути, он остался тем же Самойловым, который построил свою алкогольную империю на костях, и тем, кто решает проблемы не совсем законно. Но дома он мой муж. Любящий и нежный, насколько ему позволяет его сущность.

Конечно, у нас возникают разногласия, когда мы не сходимся во мнениях, но он не переступает черту, считаясь с моим мнением. С трудом, правда, такому, как он, тяжело отступать и отодвигать свои принципы ради кого-то другого, но он работает над этим. Главное, мы научились разговаривать друг с другом, принимать решения вместе, а не указывать и приказывать.

Мама ушла от нас через месяц после того, как мы поженились. Впала в кому, а спустя три дня её сердечко перестало стучать. И как бы люди не были уверены, что если ты знаешь, что этот день настанет, ты к этому готов. Нет, это бред собачий. Нельзя быть к такому готовым, даже если сильно постараться. Ту боль, которую ты испытываешь в момент, когда тебе сообщают печальную новость, не сравнить ни с чем.