Серьезная ошибка (ЛП) - Лэндис Никки - Страница 12

— Хэллоуин, верно?

— Семнадцать лет назад, — пробормотал я.

— Неудивительно, что ты ненавидишь этот праздник.

Фыркнув, я выдавил улыбку. Этот ублюдок вывел меня из себя, но я не мог представить, как буду жить без него. Экс был единственным, кто помнил, что я ненавидел Хэллоуин. 

— Ты не можешь оставить дерьмо в покое?

— Какого хрена я должен хотеть это делать? Трахаться с тобой изюминка моего дня.

— Мудак.

Его смешок был заразительным, и я покачал головой. 

— Ты хуже, чем Раэль.

Он издал горлом звук отвращения. 

— Это просто подло.

— Как будто он не выводит тебя из себя.

— Раэль выводит всех из себя, — засмеялся Экс, и он был прав. — Хотя нет ни одного брата, который не знал бы, что он прикрывает нашу спину.

— Это верно, — согласился я.

— Сумасшедший ублюдок сержант, это не просто так.

Раэль всегда был неуправляемым. Никто не знал, что он в конечном итоге скажет или сделает. Должен был признать, что это было интересно. Когда дело доходило до драки, он ставил клуб выше себя, и это много значило для Грима и остальных из нас.

— Говоря о дьяволе, — раздался знакомый голос, приближающийся к нам из пустыни, где не было ничего, кроме миль кактусов, перекати-поля и опасных хищников. — Хотя я нигде не вижу этого хитрого ублюдка.

Хорошая мысль. Люцифер появлялся там, где и когда ему этого хочется. Обычно это случалось в худших обстоятельствах, просто чтобы посмотреть, как ты корчишься, и он использовал эту возможность, чтобы заключить сделку или изменить ее. Хитрый и подлый сукин сын.

— Какого хрена ты хочешь? — Спросил Экс, получив еще один удар своим косяком. — День недостаточно потрачен впустую, чтобы нянчиться с твоей задницей.

— Холодно, старина.

Экс отмахнулся от него, не потрудившись слушать слова Раэля.

— Тебя послал Грим? — Спросил я, кивнув головой в его сторону. — Ни хрена не нужно сообщать.

— Нет. Найла работает в третью смену, и мне чертовски скучно. Даже Рози Палм и ее пять сестер не помогают.

Экс хихикнул, качая головой. 

— В Перекрестке я получаю столько кисок, сколько только могу пожелать. Присутствие старушек лишает вас всего удовольствия.

— Ты говоришь это сейчас, но подожди, пока не найдешь подходящую женщину, — поддразнила Раэль. — Тебя выпорют так чертовски быстро, что ты будешь умолять ее раздвинуть ноги и прекратить твои мучения.

Мы все смеялись над этим. Из всех, кроме меня, Экс был наименее склонен влюбляться. У него тоже было множество причин, но большинство из них были связаны с доверием и цыпочкой, которая разбила его сердце. Блядь, я знал это дерьмо достаточно хорошо, чтобы оставить его в покое по этому поводу.

Мою руку покалывало, когда я поднял ее, ощущение онемения распространилось по моей ладони и вверх по руке к плечу. Зашипев от странного ощущения, я сжал кулак, а затем пошевелил пальцами, надеясь избавиться от ощущения, что меня бросает в дрожь.

— ЭЙ, — выпалил Экс, уставившись на меня забавным взглядом. — Что происходит?

Я не ответил, так как не знал, что сказать. В последнее время это случалось несколько раз, и я решил проигнорировать это, надеясь, что это просто случайность. Это странное ощущение распространялось от моих рук до кончиков пальцев, вплоть до плеч. Не очень хорошо.

— У меня все хорошо.

Он бросил на меня скептический взгляд, но не стал настаивать. Раэль достал сигареты и закурил, его губы скривились в зловещей усмешке. 

— Нам троим нечем заняться в пятницу вечером кроме, как наблюдать за социальным работником в гостиничном номере.

— Я бы предпочел трахаться с Беккой, — заметил Экс, соглашаясь с Раэлем.

— Что ж, вы оба можете отвалить. Я остаюсь.

Ни один из них не сделал ни единого движения, кроме как продолжать курить.

— Кто она вообще такая? — Спросил Раэль, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Социальный работник, — невозмутимо ответил я, не потрудившись скрыть рычание в своем тоне.

— Знаешь, ты ужасно обидчивый из-за этой женщины. Она сосала твой член в прошлом или что?

Мной овладела слепая ярость, и я прижал Раэля к стене мотеля меньше, чем за мгновение ока. 

— Ты, блядь, не спрашиваешь о ней. Ты не говоришь о ней. Ты ни хрена не говоришь. Даже не думаешь, блядь, о Тауни.

В его темных глазах появилось хитрое выражение. 

— У нее, должно быть, самая тугая, самая влажная пизда в Неваде.

Экзорцист застонал, когда я заскрежетал зубами, мой Жнец всплывал на поверхность так чертовски быстро, что у меня не было времени остановить его. Жнец Раэля рассмеялся низким, мрачным смешком, который должен был быть предупреждением, но мне было насрать. Его голова откинулась назад, а затем врезалась в мою, врезавшись черепом в череп. Мы едва почувствовали воздействие.

Когда мы были в форме жнецов, мы были непобедимы. И это было действенно для всего клуба. Была причина, по которой мы воспользовались услугами дьявола и заключили сделку с Люцифером. От его контракта было чертовски трудно отказаться.

Если вы собираетесь отбивать, болейте за команду-победителя.

Мне нравились коэффициенты, когда я играл за Люцифера. Он был непобедим.

Выругавшись, я замахнулся на Раэля и рассек его нижнюю губу, хихикая, наблюдая, как он сплевывает кровь изо рта. Мы не могли сильно навредить друг другу. Может быть, пустить немного крови и оставить несколько синяков, но ничего постоянного. Все еще было чертовски приятно выместить на нем свой гнев и разочарование.

Черт. Это было именно то, на что он рассчитывал.

Я опустил кулаки, глядя на него, когда Раэль сверкнул дерьмовой ухмылкой. 

— Ты ублюдок.

— Чувствуешь себя лучше? — Спросил он, проверяя рукой свою челюсть.

— Зачем ты говоришь всякое дерьмо, если не хочешь, чтобы тебя ударили?

— Мне нравится боль.

Черт возьми.

Экс продолжал курить, теперь явно под кайфом и наслаждаясь этим. 

— Тупица.

Неудивительно, что Грим всегда жаловался, что его работа в качестве президента была эквивалентна детскому саду для взрослых. Он не ошибся.

— Который час? — Потребовал я, бормоча дерьмо себе под нос о раздражающих мудаках, которым нравится совать нос в чужие дела.

Ухмылка Раэля стала шире.

Экзорцист пожал плечами. 

— В данный момент меня это не особо волнует.

Вытащив телефон из внутреннего кармана брюк, я нажал боковую кнопку, когда на экране появилось 1: 58 ночи. Почти два, и ничего не было неуместного или ненормального, никаких признаков русских придурков или Скорпионов. Никто не проснулся и вообще не слонялся без дела.

— Все спят, тупица, — объявил Раэль, как будто я этого еще не знал. — Сомневаюсь, что наш социальный работник выйдет сюда до рассвета.

— Ее зовут Тауни, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

— Тауни? Да? Разве не так зовут стриптизершу, которую Пазл трахнул на прошлой неделе?

Бросившись вперед, я повалил Раэля на землю, когда он разразился смехом. Не стоило даже бить его снова. Больному ублюдку нравилась боль, и он получал удовольствие от конфронтации.

Нахмурившись, я вскочил и показала ему средний палец.

— Что? Мне скучно, — заныл он.

Раэль и скука никогда не должны сочетаться в одном предложении.

— У меня начинает болеть голова.

Экс начал смеяться и не мог остановиться. 

— Черт. Мне нужно отлить. — Он прогуливался вокруг здания, беззаботно вытаскивая свой член.

Подняв руку, я провел ею по лицу. 

— Это пытка.

— Почему? Тауни тебя отшила?

— Нет, — проворчал я, пристально глядя на него. — Я говорю о тебе.

Раэль усмехнулся, а затем направился к своему байку, вытаскивая несколько банок пива из седельных сумок. 

— Нам нужно развлечься, мне уж точно.

— Почему это меня не удивляет?

— Потому что он сумасшедший, — объяснил Экс, присоединяясь к нам и забирая у Раэля одну из банок пива. — Мне всегда весело, когда он рядом.