Плюсик в карму 2 (СИ) - Штефан Елена - Страница 27

И все-таки поручение лавэ имело смысл: едва вожак увидел главпаса, зарычал. Может, и кинулся бы, если бы Оля не держалась за его шипы — ей требовалось опереться. Проход длиннющий, а она уже с ног валится — весь день на стрессе и в адреналиновой болтанке. Рансу поспешно отступил. Да и нечего ему делать сейчас рядом с вольерами, только наездников отвлекать.

— Что планируете делать, шеф?

По пути Оля отметила, что каждый наездник занял место рядом со своим зверем. Только в двух клетках по обе стороны от вольера Раша беспокойно топтались одинокие нгурулы. Звери арестантов, поняла Оля. Раз это боевая тройка, то и звери рядом — разумно. Была тройка, вздохнула Ольга.

— Попробуем оглушить Раша приказом остановиться. Иначе он просто убьет себя — будет метаться, пока жизненный ресурс не закончится.

Это как загнанная лошадь, подобрала аналогию из земного прошлого Оля. Сомнение в голосе шефа тоже не ускользнуло от ее внимания — может, и пусть? Пусть выгорит. Умрет. Тосковать не будет.

— Оглушить — это как? Разве Свап не может приказать?

— Мог бы, приказал бы уже. Свап один не может пробиться. Попробуем волей всех одиннадцати.

— Девяти, — поправила Ольга. — Те двое без всадников.

Лавэ только руки пораженчески вскинул — вот же засада!

— Если позволите, я попробую? — Оля смотрела решительно. Она действительно могла бы встать рядом с одним из животных. Она же их слышит, как и всех других!

— Даже в мыслях не держите! — Раим довольно грубо ухватил помощницу за подбородок и повернул ее лицо к себе, чтобы глаза в глаза. — Не сметь!

Через секунду он смягчился.

— Простите. Это слишком опасно. Тот же Варгу психанет у себя в комнате, его зверь поймает ваш образ, а вы рядом…

Дальнейшие объяснения были не нужны. Оля глупой не была и героиней тоже, хотя подспудная уверенность, что ни один нгурул ее никогда не тронет, все же щекотала подкорку. Но шеф сказал нет, значит — нет. Она и так Раша поддержит. В ладонь кольнуло. Оля так сосредоточилась на происходящем, что не почувствовала приближения Тыри. Малышка была вся какая-то потускневшая, хоть и в шипастой форме. Хвост поджат, глазки влажные, шипы-иголки обычно нахально торчат, а сейчас и они обвисли, как будто отяжелели под грузом. Девочке нынче досталось. Только-только Пашкино ранение пережила, а тут дорогая подруга в гневе и раздрае. И добрый надежный Свап даже внимания не обратил. Оби-идно! А еще — волны чего-то отчаянно жуткого. Хотелось схватить дорогую подругу и забиться под брюхо к Свапу. Но подруга попросила стоять спокойно и терпеть. Терпеть и делать как она.

Лишь на секунду Оля отвлеклась от малышки — интуиция заставила ее обернуться, и она поймала офигевший взгляд главпаса. Усмехнулась — да, я такая. Маленькая и очень не юная, а стою спокойно между двумя нгурулами — грозным вожаком и своенравной самочкой с опытом убийства человека, и они меня любят. Меня, а не тебя.

Оля упустила момент. Просто почувствовала — началось. Ей же никто не объяснил, что делать. А потому делала как чувствовала.

Свап ударил волей альфы — остановись, покорись, затихни, усни. Ему вторила объединенная сила воли остальных нгурулов и их наездников. Обрушилась внезапная тишина. И ярость одичавшего в одночасье зверя отступала. Передние лапы Раша подломились, бивень ткнулся в пол с глухим звуком. Собрат, скованный волей стаи, еще сопротивлялся. Переминалась пара задних, топорщились шипы, бронзой по меди прокатывались попытки трансформации. А Оля звала:

— Мы здесь, мальчик. Ты не один.

— Тр-рё-о-о-о-о…

— Ты нам нужен. Поспи. Живи.

— Тр-ри-и-и-и-и…

— Все будет хорошо. Боль уйдет. Я обещаю!

— Тр-ря-я-а-а-а-а…

Сколько это продолжалось? Минутку? Час? Боль Раша была огромной и безбрежной, но желание жить победило. Лапы окончательно ослабли, зад осел, и зверь уснул, завалившись набок. Ольга попыталась его послушать, но наткнулась на непередаваемую мешанину из ощущений — какофонию звуков и запахов, таких разных и манких, скорости и счастья от собственной силы. Там, во сне, Раш еще был чьим-то.

От облегчения Оля чуть не села где стояла — пришлось хвататься за Свапа. Тот был не против. Ласковая двуногая самочка ему очень нравилась. Свап утробно рурукнул, и Оля послушно достала из кармана чуху (Пашка выстрогал ей удобную палочку-чесалку на манер маникюрной) и обернула платочком руку, чтобы не пораниться. Тыря попробовала было возмутиться, но Оля строго сказала:

— Терпи! Свапу нужнее!

Глава 15

Неписаный закон — это из уст в уста, что ли? Как анекдоты?

Вокруг странного трио постепенно собиралась небольшая такая компания людей в черном. Ненормальная тетка, которую утром представили как туэ и которая поперла против главного пастуха, весьма фамильярно и очень уверенно оглаживала медноцветные шипы. Вожак не просто млел под ловкими ручками, он бивень убрал — невероятная степень доверия! А маленький нгуруленок улегся на пол у ног женщины. Парни знали, что это самочка, но к этой мысли еще привыкнуть надо. Свап успокаивался, одаривая умиротворением своих собратьев. И их наездников, как ни странно.

Краем уха Оля слышала тихие разговоры. На общей волне единения наездники задавали вопросы своему лавэ. Шенол отвечал. Официального заявления еще не было, но лучше разъяснить суть и причину трагедии сейчас, чем потом с домыслами бороться.

Да, трое на одного. Да, с ножом. Да, щена перемещается по крепости свободно. Свободно, я сказал! Поединок чести между оставшимися двумя и новичком? Раим злорадно улыбнулся. А почему нет? И без всякой магии.

Оля к беседе наездников особо не прислушивалась, просто отдыхала. Ну, насколько это возможно при таком массированном внимании к ее скромной особе. Надо думать, среди присутствующих навряд ли нашелся бы второй смельчак, способный прикоснуться к альфе добровольно. Про телячьи нежности помолчим. А потому народ пялился, тем более что под мороками и не видно. Только Оля все равно ежилась — знала, что смотрят. Смотрят с недоумением, страхом и еще с чем-то неприятным. Потом она научится всегда и везде распознавать этот ментальный запах сухой плесени — зависть.

Сильно разнервничаться — все-таки больше десятка самоуверенных мужиков вокруг — не позволяла усталость. Это Ольге крепко повезло, что лиц из-за магии мундиров не видно. А то насмотрелась бы мимических упражнений. Даже доброжелательный и выдержанный Раим по первости кривился, пока не привык к ее демократичным манерам. В его изящном исполнении это означало — рожи корчил. А уж эти… Эти точно сдержанностью не озаботятся.

Словосочетание «поединок чести», повторенное несколько раз с разными интонациями, заставило-таки Олю навострить ушки. И ужаснуться. Да так, что дремавшая Тыря вскинула голову, а Свап недовольно заворчал. Оля было совсем расхрабрилась встрять в беседу, когда лавэ попытался свернуть дискуссию:

— Если Павел Мартун пожелает поединка, так тому и быть. Павел пострадал, ему и условия выдвигать.

Ага, свернул дискуссию, как же.

Одна часть электората с решением командира соглашалась — да-да-да, это справедливо! Лучшие бойцы гарнизона нападают на салагу, да еще с ножом. Бесчестие сие! И надо еще разобраться, полезли бы они к этому Павлу, если бы его щена была рядом. Очень сомнительно, господа, очень сомнительно. Любой нгурул порвет за свою пару, а большой или маленький — вот уж неважно. Над одиночкой втроем куражиться — то достойно наказания.

Другая часть безликих черномундирников вещала, что да-да-да, поединку быть! Хочет новичок или не хочет. Еще чего не хватало — на его условиях! Он салага, да еще иномирянин, а значит, права слова не имеет. Где это видано — переселенец в наездниках? Его дело — поклониться пониже да отойти подальше, а он попер против лучших бойцов, жалкий недоумок! Мало ему наваляли, пусть еще наваляют! Дорогу настоящим наездникам он заступить посмел!

— Варгу было сказано, что новичок выполняет мой приказ, — лениво и очень тихо заявил лавэ. — Так что? Мне Варгу сразу повесить за неповиновение или тоже на поединок вызвать? — По тону было понятно, что исход будет тот же, просто метод достижения результата другой. Отношение командира к ситуации было предельно ясным. Виновны!