Плюсик в карму 3 (СИ) - Штефан Елена - Страница 54

Сверху раздался возмущенный Серафимин вскрик и хохот Пашки. У Браи глаза и рот приобрели форму вертикальных овалов, а потом она исчезла.

– Не сходя со стула – и сразу в подпространство! Дали же шельмы таланта. – Раим Офигелович, кажется, слегка завидовал. Сам он был слабеньким ходоком. Да и Брая не сильнее пока, зато какая легкость!

– Лучше бы поменьше, – проворчал старый Оусс, разрываясь между гордостью за внучку и усталостью от ее непредсказуемости.

Оля слегка поежилась – быть матерью магически одаренного ребенка… Сразу понятно, почему после первого не всякая женщина на второго решается.

Этажом выше раздался беглый дроботок – Брая носилась по коридору. Потом возмущенный мяв, вскрик и новая порция Пашкиного хохота.

– Что там происходит? – Недовольство Эрика можно было ковшиком черпать.

– Девочка познакомилась с котятами, – улыбнулась Ольга, вслушиваясь в Пашкины пояснения и тихо радуясь, что их коротковолновая связь, которая проявилась на Земле, кажется, сохранилась.

– И? – вредничал Эрик.

– И котята ей понравились. А она котятам нет. Серый ее поцарапал и удрал. Брая его ловит.

Вся компания настороженно прислушивалась к происходящему наверху.

– Бранька! – окрик Пашки был полон негодования. – Вот так делай!

– А я хочу так! – Брая негодовала ничуть не меньше.

– Да чхать они хотели на твое «хочу». Отдай, не мучь зверушку! – Затем перебранка стала тише, но не смолкла.

И снова Пашкин баритончик:

– А если тебя так? Получила? Еще раз дернешь за усы, я у тебя все брови с ресницами повыдергаю, поняла?

– Что там происходит? – Старый Оусс с неохотой, но вознамерился встать с удобного стула. – Почему Серафима это не прекратит?

– Сидите, Хайрем! – Ольга сама не ожидала от себя такой стали в голосе. – Павел все делает правильно. Либо девочка усвоит правила, либо никаких ей котят!

– Вы слишком суровы, голубушка. Брае просто любопытно.

– Причинять боль живому существу ради любопытства недостойно человека с даром целителя!

– Вы так и не простили ее за ошибку с господином Шенолом! – В голосе академуса погромыхивали обвинительные нотки.

– Не простила. – Ольга покаянно опустила голову, потом гордо вскинулась. – И не прощу! Не смогу. Помните об этом, Хайрем. Вы вложили в нее эти умения!

– Она защищалась! Она же еще ребенок!

– Дурно воспитанный ребенок!

Эрик демонстративно поднял брови, в упор глядя на Ольгу. Оусс ему был нужен. А тут напряг на пустом месте. Из-за каких-то котят! Ольга ответила холодным прямым взглядом, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. Она сама не поняла, почему сорвалась. Хотя почему не поняла? Хайрем задел Симу.

– Пора нгурулов кормить. – Раим незаметно пнул под столом величество и встал. Оля с благодарностью приняла протянутую руку.

– Да, пора домой. Мне нужно несколько минут.

– Тёть Оль, ты чего? – ворвался в столовую встревоженный Павел. Из-за его плеча выглядывала довольная мордашка Браи, к ее шее прижимался серый котей.

– Павлуш, тележки со двора закати в дом, пожалуйста.

– А подарки дарить? – Парень был так разочарован, как будто его Рождества лишили.

– А Тырю кормить?

Пашка покаянно сник.

– Подарки? – Сима вернулась в столовую с ужином для Браи и Юрны. – И ты собиралась слинять? Олька! Совсем совесть потеряла? Знаешь, чего я тут натерпелась? Сначала мне тут посередь двора вывалили три центнера продуктов и прочего. Хорошо, что я дома была, еле переловила мужиков, чтоб в дом занесли. Думала, прибьют! Одно слово – маги! Западло им простушке помочь. Пришлось орать, что у меня подруга наездник, и если что, ка-ак наедет. Я ору, значит, а Тыря как выскочит, как вырастет, как трявкнет. Хвостом метет, шипами трещит. И буром на мужиков. Я ей: «Тырька, фу!» А она рычит! Колючая, зараза, не ухватишь. Она же с меня ростом стала! Я чуть не обделалась, но мужиков-то спасать надо!

Оля грузно осела на стул и схватилась за сердце – если бы кто-то из ходоков рванул в пустоту, щена бы погналась! Инстинкты такие, магически вложенные: бегут – догоняй, хватай и рви. Ситуацию с более ужасным исходом трудно себе представить. Для Тыри и корпуса в целом. О себе Ольга не думала. Зато вся цепочка возможных последствий выстроилась в один кратчайший миг.

Если догонялки увенчались бы успехом в пустоте, то вопрос: как бы вышла Тыря из подпространства? Скорее всего, не вышла бы. Совсем. Она же не из точки «А» в точку «Б» перемещалась по привычному маршруту и не за Свапом в кильватере шла. Сиганула бы неизвестно куда. Итог – гибель человека и нгурула.

Если бы ходок выбрал короткий вектор перехода, то щена достала бы его на выходе, слегка пожевала и не слегка отравила. Невинного человека при исполнении. Репутационные потери для корпуса наездников были бы гигантскими, да и для короны в целом, потому что наездники – суть опора трона.

Оля схватила со стола почти полную, кем-то не выпитую рюмку ликера, опрокинула в рот махом. Нёбо и язык обожгло. Страх за собаконьку немного отступил. Эрик в кои-то веки проявил чуткость, тут же налил вторую. Эту дозу Оля приняла более вдумчиво – проблема явно разрешилась, и истерить повода совсем нет. Просто от усталости воображение разгулялось. Тыря мгновенно материализовалась на своей циновке-аэродроме, как учили. И уже в меховой форме, повизгивая, ломанулась в столовую к дорогой подруге. Утешать и утешаться.

– И что ты сделала, Симуш? – Ольга подняла на подругу все еще закаменевшее лицо и прижала к себе бедовую Тырькину башку.

– Что, что? Передник сняла и давай кобылу эту шлепать. А сама ору: все Оле расскажу, а ну, брысь на циновку. Не сразу, но послушалась, умничка наша. Только передника у нас больше нет, весь шипами потыканный. – Сима погладила кожистую носопыру, Тыря попыталась отвернуться. – Во! Вишь, до сих пор на меня обижается.

– И за что же? – ехидно поинтересовался Эрик. Тыря предостерегающе заворчала.

– Так она меня защищать кинулась, а я ее тряпкой. Даже пуйфинов вволю не дала – закончились.

– Да как она вообще в особняке оказалась?

– Моя вина. – Раим потрепал рыжий мех и сел поближе к Ольге. – Не выдержал. Тыря, как только потеряла ощущение тебя и Павла, начала скандалить. Я этого не видел, вас провожал. А как в крепость вернулся – там сумасшедший дом. Эта козявка и тройка безымянных воют. Воют так, что камни в крепостной стене шевелятся. Потом и Раш с ними завыл. Остальные нгурулы в истерике – сочувствуют, наездники в истерике, им чувства партнеров передаются. Ну, мы со Свапом и увели Тырю сюда. Я думал, здесь Брая ее развлечет, но девочки не было.

– А Раш? Я его слышу, он спокоен.

– Его Коста и Ован на хутор забрали.

– А-а. Ну, был у нас уговор, что парни вместо меня тренировку проведут. И водопад на закуску.

– Так где мой подарок? – Сима скрючила руки так, как будто обнимает бочку, давая понять, в каком объеме желает получить благодарность.

– Погоди! – Оля еще не могла успокоиться, одномоментно представив себе, какое бремя взвалила на Серафиму своим закупочным порывом. – Так тебе помогли?

– Ха! Не только в дом занесли, но еще и по кладовкам распихали. Продукты отдельно, инструменты отдельно. Благо дом с подвалом. Семена только не пристроила, так и лежат в мешке. Это мы с Ованом разбирать будем. Если, конечно, нам в помощь еще какого мага-земледельца не придадут. – Сима выразительно покосилась на Эрика.

– Представляю! – внезапно заржал Пашка. – Стоят шесть магов в ступоре, а женщина немагичка от них злую нгурулу тряпкой отгоняет! Ой, не могу! Тёть Сима, ты звезда!

– А то ж! Показывайте уже, что вы там еще приволокли, интересно же!

Пашка подорвался с места за тележками, а Оля теснее прижала к себе щену.

– Умничка моя! – ворковала она едва слышно. – Защитница! Не дала Симу в обиду! Сообразила! Лапусечка моя храбрая! Как же я тебя люблю!