Непокорный (ЛП) - Солсбери Дж. Б. - Страница 14

Эта женщина выворачивает меня наизнанку.

— Уверена, что не предпочла бы перекусить в ресторане?

У мужчины, готовящего еду, длинные волосы, и он одет в выцветшую футболку с группой «Грэйтфул дэд» на груди и отрезанными рукавами. Каштановые жесткие волосы, торчащие у него из подмышек, создают впечатление, словно у него под бицепсами зажаты две морские свинки.

— Не могу поверить, что ты никогда не пробовал курицу по-ямайски из фургона с едой. Да, дополнительный соус, пожалуйста, — говорит она мужчине, принимающему ее заказ.

— Я не ем еду из автомобилей. Это странно. — Я честно пытался отвезти ее в хорошее место в Сохо, но она настояла, чтобы я позволил ей купить, и потащила меня к фургону с едой в Мидтауне.

Она расплачивается за нашу еду двадцатидолларовой купюрой. Еще одна вещь, к которой я не привык. Есть еду, которая стоит меньше, чем штраф за парковку.

— Не будь таким снобом. — Она поворачивается в мою сторону. — Раньше я все время здесь обедала. Тебе понравится.

Габриэлла протягивает мне бутылку воды, а затем щелкает язычком на своей банке с диетической колой

— Часто проводишь время в городе?

— Уже не так часто. — Она вздыхает и закрывает глаза от теплого ветерка. — Я люблю весну в городе. — Девушка глубоко вдыхает. — Ты когда-нибудь замечал этот запах?

Конечно. Это широко обсуждаемая тема. Цветущие грушевые деревья Каллери обладают очень характерным и эротичным ароматом.

Я провожу зубами по губам, чтобы удержаться от улыбки.

— Запах?

— Ты не чувствуешь этого запаха?

Я делаю вдох.

— Я чувствую запах выхлопных газов и ямайской еды. — Я наклоняю голову, чтобы встретиться с ней взглядом. — А чем тебе пахнет?

— Спермой.

Я давлюсь смехом, но скрываю это, прочищая горло.

— Мужской или женской?

Она шлепает меня по груди и смеется.

— Мужской! Не притворяйся, что не чувствуешь этого запаха.

Я еще раз втягиваю носом воздух.

— Так вот что это за запах?

— Ты пытаешься сказать мне, что не знаешь, как пахнет сперма? Теперь я точно знаю, что ты лжешь.

Я не поправляю ее. Конечно, я знаю, как она пахнет, хотя и не по той причине, о которой она думает.

— Знаешь, когда она попадает тебе…

Я поднимаю руку.

— Не нужно вдаваться в подробности.

— В любом случае, я называю их сперма-деревьями, и знаю, что мне должно быть противно от этого запаха, но мне нравится…

— Наша еда готова. — Я отхожу от нее, чтобы взять нашу еду, неловко передвигаясь, потому что, очевидно, мое тело не может справиться, когда дело доходит до этой женщины. Она упоминает сперму, и мое тело ведет себя так, будто девушка официально предложила сделать это.

Я думал, что, будучи ее другом-геем, буду в безопасности от любых романтических бредней, но ее жестокая честность возбуждает меня.

Я протягиваю ей миску из пенопласта и сажусь рядом с ней на скамейку.

Габриэлла отправляет порцию в рот и стонет от вкуса еды. Я стискиваю зубы и катаю еду по миске, прежде чем заставляю себя проглотить кусочек. Стойте… Пережевываю курицу, рис и соус, и вкус взрывается у меня на языке.

— Хорошо, правда? — говорит она с набитой за щекой едой.

— Действительно хорошо. — Я беру еще ложку еды.

Она наклоняется ко мне и на несколько секунд опускает голову на мое плечо.

— Я же тебе говорила.

Я поворачиваюсь, чтобы зарыться носом в ее волосы, может быть, даже прижаться губами к блестящим рыжеватым локонам, но слишком скоро девушка поднимает голову и возвращается к своей еде.

— Я верну тебе деньги за это платье.

— В этом нет необходимости.

— Я не могу позволить тебе потратить на меня две тысячи долларов. — Она запихивает в рот еще один кусочек. — Ты меня едва знаешь.

— Я умолял тебя встретиться со мной и заставил тебя надеть это платье. Поэтому самое меньшее, что я могу сделать, это заплатить за него. Кроме того, у меня есть деньги, и мне не на кого их тратить.

— Ой, не волнуйся. Мы найдем тебе кого-нибудь.

— Это не то, что я имел в виду…

— О! — Она подпрыгивает на скамейке рядом со мной. — Я могу надеть это платье на свидание в эти выходные.

— Какого х… — Кусок курицы застревает у меня в горле.

Я прочищаю горло, пытаясь протолкнуть кусок, но мясо не сдвигается с места. Хватаюсь за шею и кашляю, загоняя еду глубже.

— О, боже мой, ты в порядке? — Она хлопает ладонью по моей спине.

Цыпленок не двигается с места. Меня бросает в пот. Моя кровь разгоняется по венам. Неужели вот так я умру? У фургона с едой на улице?

Габриэлла вскакивает на ноги, а я кашляю, хриплю и давлюсь.

— Он задыхается!

Пара больших рук обхватывает меня сзади, срывая с места и яростно надавливая на грудину. Мои ребра, кажется, вот-вот сломаются. Прежде чем это происходит, цыпленок вылетает из моего горла на тротуар и проваливается в решетку метро.

— Ты в порядке, приятель? — У парня за моей спиной сильный нью-йоркский акцент.

— В порядке. — Я вырываюсь из его объятий и отхожу, мое лицо горит от смущения и влажное от пота. — Я в порядке, спасибо.

Нет, не в порядке. Я чертовски запутался с этой девушкой. Не могу нормально говорить в ее присутствии, а когда говорю, то несу полную чушь. И не могу есть без того, чтобы практически не умереть. Я выгляжу как неуклюжий, закомплексованный идиот. В чем, черт возьми, моя проблема?

— О, боже мой. — Габриэлла врезается мне в грудь, обхватывая руками меня за талию. — Это было так страшно. — Она крепко сжимает меня в объятиях. — Уверен, что с тобой все в порядке?

Все внутри меня тает, когда я чувствую ее рядом с собой. Мне не следует обнимать ее в ответ, но я хочу, поэтому обнимаю. Зарываюсь носом в ее волосы и дышу, прижимая ее крошечное тело к своему.

Выглядеть полным идиотом имеет свои преимущества. Если бы я знал, что все, что мне нужно было сделать, чтобы заключить ее в свои объятия — это подавиться своим обедом, я бы сделал это раньше.

Габриэлла отстраняется и смотрит на меня.

— Уверен, что с тобой все в порядке?

Нет, я не в порядке. Нисколько.

— Ты сказала «свидание»?

Ее брови сведены вместе.

— Что?

— Ты идешь на свидание в эти выходные?

— Да. С парнем с работы. — Ее глаза загораются. — Ты поможешь мне собраться?

— Я не знаю…

— Пожалуйста? — Она надувает губы, и ее нижняя губа словно насмехается надо мной. — Я не была на настоящем свидании уже… ну, очень давно. — Девушка смущенно прикусывает губу.

Чувство вины бьет меня по ребрам вместе с кучей другого дерьма. Все это плохо. Я не могу заполучить ее, и что? Никто другой тоже не может ее получить?

«Черт возьми, да. Никто».

Трясу головой, чтобы избавиться от этих несправедливых мыслей. Я мог бы помочь ей подготовиться, может быть, даже встретиться с этим парнем, убедиться, что он достаточно хорош для нее. В том, чтобы быть другом, есть свои преимущества. Если этот парень придурок, я мог бы отговорить ее от встречи с ним снова.

— Хорошо.

— Ты сделаешь это? Поможешь мне?

Блядь.

— Да.

Габриэлла снова обнимает меня, и я прижимаю ее к себе, думая, что, возможно, Хейс был прав.

Я тупица.

ГЛАВА 9

Габриэлла

Кингстон сказал мне прийти пораньше, так как никому из нас не нужно было работать, и упомянул, что подготовка к свиданию — это целое событие, что бы это ни значило.

Я приняла душ, побрилась в нужных местах и засунула свою косметику и средства для волос в сумку вместе с моим самым сексуальным нижним бельем и несколькими вариантами обуви.

Было уже почти четыре часа, когда такси останавливается перед зданием Ленокс-Хилл. Швейцар приветствует меня по имени, как и лифтер.