Отравленный памятью (ЛП) - Манило Лина - Страница 48

Неожиданно из кухни доносится звук входящего вызова, хотя я-то никаких звонков не жду. Может быть, Ирма что-то хочет сообщить или Соня решила заглянуть на огонёк, не найдя на вечер компании лучше, чем унылая соседка в моём лице? Пока иду к телефону старательно отгоняю от себя мысли, что этот звонок может быть от того, кого совсем не хочу слышать. Что если Никита решил на этот раз самолично позвонить? Что тогда делать? Надо срочно сменить номер. Даже если потребуется, то и телефон в реку выбросить — ничего, переживу, зато не буду рисковать и трястись от страха. И без мобильного прожить можно, но безопасность и душевный комфорт дороже, если уж решила никуда не уезжать.

Точно, завтра этим вопросом и займусь.

Незнакомый номер, высветившийся на экране, подтверждает догадку: этот звонок — эхо прошлого. Не хочу брать трубку, но в последний момент, когда дрожащий палец практически опустился на кнопку завершения вызова, нажимаю на "Ответ". Всё-таки у меня и правда, не всё в порядке с головой.

Подношу телефон к уху, но молчу и жду, когда звонящий проявит себя.

— Кристина? — Смутно знакомый голос на том конце провода рождает в голове сонм совершенно идиотских мыслей. Хочется бросить телефон на пол и топтаться по нему, кроша хрупкий корпус в пыль, потом покидать в сумку вещи, взять выплаченный аванс, часть которого ещё не успела потратить, подхватить Женю на руки, как это бывало уже ни единожды и бежать, бежать... — Ты меня слышишь? Со связью, что ли, проблема?!

Подождите. Арчи? Нет, не может быть, ерунда какая-то. Тем временем из трубки доносится:

— Филин, не вздумай музыку включать! Я по телефону разговариваю!

Точно, Арчи. Ничего себе... Не ожидала, что он решит мне позвонить.

— Арчи? Это ты? — Смотрю на круглые настенные часы в простеньком пластмассовом корпусе. Тонкие стрелки показывают десять часов вечера, и я ума не приложу, что ему могло понадобиться в такое время. И откуда, чёрт возьми, он знает мой номер? А, ну да. Ирма. — Что-то случилось?

— А что, тебе звонят только, если что-то случается? Так просто запрещено? — Низкий немного уставший голос в трубке странным образом успокаивает. — Кстати, я не слишком поздно звоню?

— Не поздно, — произношу, присаживаясь на стул. — Во всех смыслах.

Так хочется сказать ему сейчас, что сожалею об испорченном по моей вине пикнику, что беру свои слова обратно и не считаю Арчи тем, кто не способен на большее, чем просто одноразовый секс. Но я молчу, потому что знаю: чудес не бывает. Люди не меняются, и уж ради меня ломать привычный уклад жизни, точно никто не будет. Может быть, я действительно нравлюсь ему, но вряд ли он согласится стать для меня чем-то большим, чем случайный любовник. Но и переступить через свои принципы не смогу — так уж устроена.

— Приятно слышать, — после длительной паузы говорит Арчи, а я чувствую, как немного теплеет его голос. — Чем занимаешься?

— Сына спать уложила, сейчас хотела кофе выпить.

— Одна?

Неужели он думает, что у меня кто-то есть? Ничего не могу с собой поделать, но мысль, что Арчи может испытывать ревность к гипотетическому мужчине, согревает.

— Люблю, знаешь ли, провести в одиночестве вечер и выпить чашечку кофе, пока никто не мешает.

— Может быть, ты поступишься принципами и разок позволишь, чтобы тебе помешали? — интересуется, а его вопрос немного сбивает с толку. Что он имеет в виду? Хочет приехать или как?

— Ну, этот принцип не то, чтобы железобетонный, — мямлю, ожидая, что же он дальше придумает.

— Значит, есть надежда, что готова пожертвовать своим одиночеством ради того, чтобы выпить чашечку кофе со мной?

— Сейчас, что ли?

Вот что он конкретно имеет в виду? И как на всё это реагировать?

— А почему бы и нет? — смеётся, а на заднем фоне слышатся какие-то посторонние шумы. — Чем я плохой кандидат?

— Нормальный, — соглашаюсь, а в голове сотня мыслей о том, каким образом он рассчитывает это сделать.

В дом я его не пущу — Жене не сто?ит видеть на нашей кухне какого-то постороннего мужика, не нужно это ребёнку. Спящего сына тоже одного не брошу, мало ли. Но мне интересно, что предложит Арчи.

— Насколько я понимаю, ребёнка тебе оставить не с кем, — предполагает Арчи и попадает в яблочко.

— Правильно понимаешь.

— У тебя есть Скайп?

— Есть.

— Скинь мне свой логин, а я пока тоже налью себе чашку чего-нибудь и позвоню, хорошо?

Я соглашаюсь, и, попрощавшись, Арчи отключается.

Несколько бесконечных секунд сижу, уставившись в монитор. Пальцы холодные и дрожат, и я сжимаю кулаки, чтобы успокоиться.

Всё-таки это самый необычный мужчина из всех, кого доводилось видеть. Чего угодно от него ожидала — того, что будет напрашиваться в дом или наоборот меня заставит куда-то ехать, но он понял, что я не могу и не имею права отлучаться ночами из дома, ведь тогда Женя останется совсем один. А вдруг он проснётся и, не найдя меня, испугается? Спокойствие сына мне дороже всяких мужиков, даже таких потрясающих. И Арчи это понял, чёрт возьми.

Ещё немного и я точно влюблюсь в него настолько, что не смогу оставить, жить без него не смогу. Нужно бежать, пока не поздно — пока не стало больно, пока потеря и разрушенные иллюзии не разорвали изнутри пополам.

Когда-то давно мне весьма популярно объяснили, что нельзя никому доверять — наивность всегда оборачивается против тебя же. Но как же хочется хоть немного побыть счастливой.

Только успела отправить свой логин в скайпе и включить старенький ноут, который угрожающе рычит и фыркает, как звук входящего звонка раздаётся в тишине квартиры. Дрожащими руками нажимаю на значок видеокамеры, и через секунду на экране всплывает улыбающееся лицо Арчи. В руках его большая чашка, из которой стремится на волю лёгкий пар.

— Привет, — произносит, глядя на меня в упор, а мне кажется, что в саму душу. Наверное, я покраснела, потому что улыбка Арчи становится ещё шире. — Как дела?

— Хорошо. — Чтобы скрыть волнение, беру в руки кружку и как можно крепче сжимаю её. — А у тебя?

— Сегодня был самый странный, но и замечательный день за долгие годы, поэтому я более чем в порядке.

И он действительно словно светится от счастья изнутри. Мне интересно, что же такого прекрасного с ним сегодня произошло.

— Ты выиграл в лотерею?

— Можно и так сказать, — хохочет Арчи и делает большой глоток из чашки. — Я очень хочу показать тебе то, что можно в полной мере назвать выигрышем в лотерею. Вернее, его частью.

— И что же это?

— Нет, словами здесь не объяснишь, здесь видеть нужно. — Арчи прищуривается, словно обдумывает что-то. — У тебя, когда выходной?

— Через три дня, в пятницу.

— Отлично, — говорит после непродолжительной паузы, которая кажется мне вечностью. — Говорю сразу: возражения я не принимаю, даже не пытайся — не выйдет. Приглашаю тебя в пятницу в «Ржавую банку». Ещё раз повторяю: даже не пытайся придумывать никаких отговорок.

Настойчивый, однако.

— А как же свобода выбора?

— Честно? Чхал я на свободу выбора, особенно, если дело касается тебя.

Вот это поворот. Неужели он совсем не держит на меня зла за мои слова?

— Нет, послушай... не понимаю... То есть ты хочешь, чтобы я пришла в твой гараж? Но зачем? Я же помешаю там.

— Не выдумывай, — хмурится, Арчи. — Если бы я считал, что ты можешь быть там лишней, не приглашал. Поверь, «Ржавая банка» — больше, чем просто мастерская. Это место, где находят приют все, кому бывает плохо, одиноко или грустно. В мастерской особая атмосфера — говорю тебе как человек, который знает в ней каждый винтик и болтик. Поэтому даже не думай соскочить — ты просто обязана там побывать.

— Уверен?

— Слушай меня, Крис, — вздыхает Арчи. — Ты правильно сказала: мы уже не дети. Я не маленький мальчик и отвечаю за свои слова. И если приглашаю, то знаю, что говорю. Уяснила?

— Да.

А что ещё остаётся делать? Только соглашаться.

— Вот и чудесно, — улыбается, но в следующий момент становится серьёзным. — И вообще, мне кажется, что ты слишком много думаешь. Попробуй отпустить себя на свободу. Это не так сложно, как может показаться на первый взгляд.