Наемники бродячих островов. Том 4 (СИ) - Греховны Фэва - Страница 74

Так что больничный обещали продлить минимум ещё на день.

Когда все ушли, а дом погрузился в сон, Венга заблокировала дверь, и в наглую развалилась рядом на кровати. При этом, ни обувь, ни доспехи снять не утрудилась. Ещё и заняла большую часть!

Ни на следующее утро, ни к вечеру, ничего особенного не случилось. Обе стороны приходили в себя и наводили порядок.

Бедуины вели себя тише воды, ниже травы. Показывались лишь небольшие дозоры. Оно и хорошо, хоть трофеи на лестницах смогли собрать без опаски.

Жнецов в городе потихоньку изничтожали. С каждым часом выстрелы звучали всё реже. А после ужина и вовсе наступила тишина. Хотя, возможно, это просто бригада убралась с улиц по наступлении темноты.

В течении дня к больному наведывались члены семьи артиллериста. Они приносили воду для умывания и горячую еду.

В тонусе помогали держаться забеги в туалет. Всё благодаря проклятым отварам Кеншина. Венга поначалу стыдливо предлагала фаянсовую вазу, расписную и с фигурной ручкой. Но, слава Свету, уже получалось ходить на своих двоих. Голова ещё побаливала, но хотя бы тошнота и сонливость отступили.

Пытался напроситься и врач, тот самый хирург. Однако, противостояния с наёмницей не выдержал. Если узкоглазый просто пытался ему напинать, то девка в штанах ещё и трёхэтажным матом при этом крыла. Впрочем, лекарь сильно не расстроился и уходил с тенью облегчения на лице.

Кстати, на счёт Кеншина. Он таки сменил Венгу. Причём, едва оставшись наедине с учеником, немедленно подверг того обследованию. С закрытыми глазами к носу прикоснись, на огонёк лампадки посмотри, по прямой пройдись… А на последок и пульс проверил. Диагноз — здоров.

— У меня голова ещё болит.

— Сам виноват. — степняк пожал плечами. — Завтра возвращаемся к своим. Там долёживать будешь. Пару дней чаи погоняешь. И у ненаглядной своей ещё сбор болеутоляющий попроси.

— Она не моя и не ненаглядная! — рыкнул парень.

— Ого как скалишься! Ну точно, уже поправился. Может вместо меня ночью подежуришь?

— Если сильно устал — могу и подежурить.

— О-о-о! Ценю, ценю. Но не парься. Сегодня забьём на службу. Вокруг дома лакеи этого буржуя патрули танцуют. И по этажам тоже торчат. Мы ему намекнули про фанатиков. Так что тут относительно безопасно. Сейчас только шкаф под дверь поставлю…

Остаток времени до сна, Макс расспрашивал наставника о делах бригады. Справились ли с жатвениками, что собираются делать с пустынниками, как реагирует на успехи церковь?

Жуков почти извели, а с остатками, местные и сами совладают. Только, на всякий случай, усилили пост на мосту перед крепостью. Свежи ещё были воспоминания о том, как насекомые её чуть не увели.

По бедуинам — тоже не густо. Кое-как отбились от своего же оружия и окопались в лагерях. Райнер проявлял инициативу и засылал лазутчиков. Но большая часть не вернулась. Из интересного — только предполагаемые потери. Целые поля были усеяны разорванными одеждами и доспехами врага. Ни потрохов, ни костей тебе.

Подозрительно было только то, что до сих пор не улетали. Учитывая уничтоженное топливо, перезимовать у них не получится. Штурмовать тоже уже пробовали. Обломались знатно.

Сил нет, время уходит, погода портится… Подкрепление уже не дождутся и сами сгинут. В общем, дело ясное, что дело тёмное.

А ещё, темнили Светопоклонники (как бы это не звучало). За передачу ложных команд с ними разборок не устраивали, но и сами они помалкивали. Попыток порочить репутацию наёмников больше не предпринимали.

Да только, где бы и чем бы не занимались солдаты бригады — за ними всюду таскались то какие-то оборванцы, то группы ополченцев во главе со священниками. Последние, кстати, вооружились и обозвали себя капелланами. Ну хотя бы не мешали жнецов бить. Как никак, а твари якобы святые.

Короче, странностей хватало. И, из-за них, затишье никак не воспринималось как добрый знак. Ночные наряды усилили и постоянно контролировали. На улицу выходили только в закрытых доспехах и только между бойцами. По той же причине спешили вернуть Макса. Хоть даже и не на службу, но вместе — всяко безопаснее будет.

Увы, все иллюзии о безопасности развеялись именно по возвращении…

Утром наёмников разбудила прислуга. Хозяин ждал дорогих гостей на прощальный завтрак. Покушали без пафоса и без лишней болтовни, всё равно общего языка не было. Затем подошёл присланный Батей взвод.

К удивлению Макса, почти все рядовые теперь щеголяли полными латами. Только какими-то несуразными, явно от разных комплектов. Также, больше половины обзавелись личными щитами. Но с этой сбруей порядка оказалось и того меньше.

При перемещении, соблюдали походный порядок с головным дозором и замыкающими. А офицеров — так вообще в плотное каре взяли. Сержанты объяснили это блажью синьора капитана. Ну и ладно.

Зато, неладное обнаружились на подходе к расположению.

На улице царило необычное оживление. Кажется, перед выделенным зданием собралась вся бригада. Вот только на построение это не походило нисколечко. Скорее на стихийную толпу. Посторонние зеваки — тоже в наличии, в том числе и зрители в окнах соседних домов.

Все галдят, мельтешат, о чём-то спорят, пальцами куда-то наверх тыкают…

А громче всех глаголют Батя с Райнером.

И что за напасть опять приключилась?

— Да на шо оно нам надо?! — возмущался старый воин. — Если бы в черте города пустынника поймали, то ты бы в числе первых узнал! А я лично всё твоё сраное ополчение на уши давным-давно поставил!

Шериф не соглашался:

— Откуда же он тут взялся тогда?! Ещё и на вашей казарме! — законник понизил тон, — Люди епископа уже на каждом углу слухи распускают. И знаешь какие?

— Да шо б его собака сутулая затрахала… Какие?!

— А такие! Что вы тут ритуалы с жертвоприношениями чините. А военнопленных для оргий и жертв пользуете.

— Пусть не пиздит! Мы не берём пленных! А кого всё-таки взяли — сразу твоим бездельникам передали. Ни жертв, ни приношений, ни оргий!

— Ага, конечно! А зачем твой адъютант два ведра крови покупал?!

— Твою мать… — прошипел Батя и оглянулся по сторонам. — Где этот щенок? О! Макс, до мэнэ, мля!

Парень вырвался из общего строя и подбежал лёгкой трусцой. На каждом шагу, голова стреляла болью, а от окружающего галдежа ещё и в висках застучало. Приблизившись, вытянулся по струнке и доложил:

— Здравия желаю, господин капитан! Адъютант Макс по Вашему приказу прибыл.

— Господин адъютант, зачем Вы покупали кровь? — наёмник недвусмысленно нахмурился. По одному взгляду было видно, что ответ обязан быть «правильным».

— Колбасу готовили… — делано растерялся юноша. — Вы же сами её хвалили.

— Совершенно верно, вкусная. Ещё есть вопросы, дорогой?

— Ай! Да ну вас, вместе с вашей колбасой! Зачем вы пустынника на крышу заволокли и почему он без головы?

Батя тяжело вздохнул и принялся объяснять по уже Свет знает какому кругу:

— Если бы это были мы, то труп был бы без кольчуги, а не без башки. А он там в снаряжении лежит и даже пистолеты на месте. Кен, скажи, ты убивал кого-нибудь ночью?

— Никак нет. — отрицал степняк.

— Вот видишь?! А остальные были со мной. И ни я, ни офицеры, ни бойцы ничего не слышали и не видели. И вообще, мужик, что за претензия такая? Мы сюда как раз за бедуинами и прибыли, а Шварцштайн нам за это платит.

— Ладно, бездна с ним… — Райнер наконец сдался. — Давай дальше по плану. Что у нас вообще сегодня? Опять патрулирование улиц и наблюдение со стен? Только тело приберите!

На том, митинг решили заканчивать.

Убирать мертвеца отправили Кеншина. Вернее, он сам вызвался, потому что хотел всё осмотреть.

Никаких следов ритуалистики ожидаемо не обнаружилось. А вот личность бедуина вызывала вопросы. Качественная одежда, упомянутая кольчуга, оружие… Офицеры бы на верхотуру не полезли, не по их масти такие трюки. Очевидно — хашашин. В пользу этого предположения, говорило и количество пистолетов на перевязях, и множество мелких подсумков на поясе.