Неподходящий (СИ) - Ставрогина Диана - Страница 17

— Я сейчас вообще не в состоянии думать, — призналась она, подрагивая от совершенно незамысловатой ласки.

Сергей издал короткий смешок.

— Поверь мне, — склонился он к ее уху, обдавая то горячим дыханием, — я тоже.

Через мгновение губами Сергей уже оставлял на ее шее мокрые следы поцелуев. Разомлев, Кира склонила голову и прижалась лбом к его плечу. Прерывистое дыхание частило, голова опять чуточку кружилась, но уже по другой причине.

То ладонями, то подушечками пальцев она несмело водила по мужской спине, не сразу осмелившись легко, лишь едва вдавить в упругую гладкую кожу полукруглые кончики ногтей. Сергей зашипел ей в шею и глухо простонал. Кира затрепетала.

Из-под полуприкрытых век она посмотрела вниз, туда, где за темно-синим бельем был скрыт член, размеров которого она по неопытности не сумела оценить, как бы ни хотелось. Далеко не от праздного любопытства: придя в себя, Кира заодно припомнила, что первый раз редко бывает безболезненным.

С очередным оценивающим взглядом вниз ей внезапно подумалось, что Сергею наверняка было не очень комфортно все то время, что он потратил на ее удовольствие. Это соображение странным образом утешало: не все женскому роду страдать во время секса.

Однако мысли, разумные и не очень, никуда не делились. Кира решила прислушаться к первым.

— Сергей... — позвала она.

— М? — Он, очевидно, был куда более занят ее телом, чем возможными разговорами.

— Я думаю, мне лучше сказать... — начала Кира несмело, но, вздохнув, заявила вполне ровным тоном: — У меня еще не было никого. Совсем. Я девственница.

Губы Сергея на ее шее застыли. Плечи под ее ладонями не закаменели, но несколько напряглись. Когда Сергей неспешно отстранился и выпрямился, сердце у Киры взяло паузу в работе.

На представшем перед ней лице отражалось сдержанное удивление. Словно ничего выходящего за пределы нормы Кира не сообщала.

Она, к слову, лет с двадцати считала, что реагировать на ее признание любой парень будет полными изумления, а то и ужаса глазами. Мужчина, державший сейчас ее в своих руках, даже с места не сдвинулся. Спокойно стоял и рассматривал Киру изучающим взглядом.

— Девственница? — переспросил он тем не менее, но сомнения в его голосе не было: он будто выигрывал время на осмысление ситуации и только ради общего спокойствия заполнял тишину бессмысленными фразами.

— Да, — она кивнула и на всякий случай внесла ясность: — Я не передумала, но решила, что стоит предупредить.

— Уверена? — Теперь Сергей спрашивал серьезно.

— Да, — Кира кивнула вновь, ничуть не лукавя.

Она чувствовала, что свое желание, сильное и почти получившее свободу, он задвинул подальше ради нее: поначалу запредельно расширенные черные зрачки сужались, взгляд постепенно обретал незамутненную возбуждением остроту и с каждым новым вздохом мужская грудь напротив поднималась и опускалась все более размеренно. Этого было достаточно, чтобы забыть от тревогах и страхах.

— Я рад, — ответил Сергей тихо, с успокаивающей уверенностью в голосе. — Я все сделаю как надо. Не бойся, хорошо?

Кира кивнула, прикусив нижнюю губу. В его последних словах чудилась нежность, и она смущала.

От нежности она отвыкла очень давно.

Глава 13

Она спала. Совершенно бесшумно и неподвижно — как легла после возвращения из ванной на бок, закутавшись с головой в одеяло, так и лежала до сих пор. Размеренное дыхание, беззвучное, но улавливаемое в едва заметном поднятии верхней части объемного кокона, гипнотизировало.

Сергей не смог уснуть. От переизбытка ли ощущений, от беспокойства или просто по случайности выпавшей именно на сегодняшнюю ночь бессонницы. Сидя на своей стороне кровати, он пытался осмыслить произошедшее в последние часы.

В голове не укладывалось, что Кира оказалась девственницей, да еще избравшей его на почетную роль «первого». Прежде возбужденный и доведенный до предела, он упустил эти аспекты, а теперь гадал, каким будет грядущее утро.

Кира выглядела спокойной, однако, едва он вышел из нее и стянул презерватив, засобиралась ехать домой. Из ее расплывчатых объяснений Сергей так и не понял, зачем ей на ночь глядя выбираться из постели и уезжать, и конечно не позволил уйти. Да и каким уродом надо быть, чтобы отпустить совсем, как выяснилось, юную и неопытную девочку вот так, без нормального отдыха и обстоятельного разговора с утра?  

К тому же Сергей вовсе не был уверен, что хочет оборвать их знакомство. До этой ночи все воспринималось проще: он испытывал к Кире интерес, безусловно, но ничего не планировал и не видел в том необходимости. Они были взрослыми людьми; спешка и обещания — удел молодых и влюбленных. Своим внезапным признанием Кира знатно смешала ему карты и мысли, он больше не представлял, что у нее в голове и чего она от него ждет.

Он никогда бы не подумал, что Кира еще не спала с мужчиной. Не слишком умелые поцелуи его не смутили — даже не все его ровесницы умели нормально целоваться, но последние лет десять Сергея больше заботило качество секса, а не предварительных ласк. Романтических отношений он не заводил, а взаимовыгодная физическая активность в горизонтальной плоскости вполне удавалась и без поцелуев. По крайней мере Сергей мог обойтись и без них.  

Не то чтобы его столь шокировала отданная ему почти без предупреждения невинность Киры. Нет. Сергей не первый раз занимался сексом с девственницей и ничего сакрального в процессе дефлорации не видел, но в прошлый раз ему было чуть больше двадцати, а партнерше — девятнадцать.

Логично и ожидаемо, что в студенчестве он еще сталкивался с девственницами среди своих ровесниц, но к сорока он давно отвык беспокоиться насчет опытности собственных любовниц — они по умолчанию не краснели, не дрожали и прекрасно понимали, чем кончится их знакомство. Повстречать среди подобных раскрепощенных и уверенных женщин невинную девочку было невозможно. Но Кире, стоило признать, удалось его обдурить и озадачить.

На ум Сергею приходили крайне противоположные объяснения ее решению попрощаться с невинностью именно в его объятьях: от «она устала ходить в девственницах, вот и...» до «влюбилась и решила таким образом привязать его к себе». Он сам не знал, какой вариант напрягает его больше. В любом случае ему требовалась знать наверняка, чтобы повести себя правильно.

Радовало одно: он не подкачал и не причинил Кире боли в процессе проникновения. По крайней мере сильной боли она не испытала точно, Сергей подготовил Киру настолько, насколько это в принципе было возможно.

Она отзывалась на каждое его прикосновение — ярко, восторженно, с наслаждением. Цеплялась за его плечи, зарывалась лицом ему в шею, обжигая его горячим дыханием, отчего контролировать себя Сергею удавалось с огромным напряжением воли, но выдержки хватило. Оргазм в конце, пусть и только от его пальцев, Кира все-таки получила.

По правде говоря, Сергей тщеславно был горд результатом собственных трудов. Наверное, Кире даже повезло, что ему далеко не двадцать и он действительно знает, как довести женщину до безумия.

Будучи юнцом, он — и вспоминать-то неловко! — пытался позаботиться об одногруппнице, у которой оказался первым, но вышло откровенно так себе. Потом он, замотивированный донельзя, поднаторел в искусстве прелюдии именно в постели с ней — стремился компенсировать неудачу в начале.

Тогда он не задавался вопросом, почему он? Понятнопочему: время пришло. И не удивлялся, конечно: девственницы в девятнадцать уже считались несколько задержавшимися со стартом сексуальной жизни, но не слишком.

Вот с Кирой Сергей был удивлен. С ее внешними данными и уверенностью в себе оставаться девственницей до двадцати пяти? Это казалось странным.

Возможно, он мыслил стереотипами, но, представляя себе невинную деву старше двадцати, он в первую очередь думал о чересчур стеснительных или запредельно обделенных красотой девушках, которых парни часто обходят стороной. Но Кира... За такими, как она, наверняка очередь выстраивалась.