Сломай меня - Брэнди Меган - Страница 9

Стерва.

Наклоняюсь, чтобы поднять очки, но обнаруживаю, что они в руках у Мики – он протягивает их мне. Мои губы дергаются, произнося «спасибо».

Пожимаю плечами и, глядя на Сиару, заставляю себя опуститься до ее уровня, хоть это и весьма фиговое место.

– Тебе-то откуда знать, рыдала я или нет, ты ведь прошлую ночь провела в постели с Грегом.

По школьному двору раскатывается тихий смех, а у Сиары глаза округляются. Чувствую себя подлой, но мне нужно, чтобы это прекратилось.

Фрэнки на долю секунду встречается со мной взглядом, прежде чем отвести глаза в сторону.

– Пошли, – говорит он, не обращаясь ни к никому, но в то же время ко всем, кто готов откликнуться.

Сиара качает головой и пытается выдернуть руку из хватки Мака. Когда он понимает, что она всего-навсего пытается уйти, он ее отпускает.

Кузина толкает Фрэнки в грудь, и, к счастью, раздается звонок, заканчивая этот кошмар.

Толпа начинает рассасываться, все еще глядя на нас, главных участников кошмара, чтобы не пропустить ничего интересного, но я не собираюсь продлевать спектакль. Разворачиваюсь и удираю так быстро, как позволяет моя ноющая лодыжка.

Мне удается преодолеть целых три фута, прежде чем рядом со мной возникает Ройс.

– Охрана школы или директор появятся тут в любую секунду, – говорю я. – Даже и не знаю, как им удалось не вмешаться.

– Да похрен.

Он перегораживает мне дорогу, и я останавливаюсь.

– Тебе легко говорить, ты здесь не учишься.

Отворачиваю голову, но он хватает меня за подбородок и всматривается в мое лицо. Представляю, что он видит…

Ройс изучает меня несколько долгих, нервирующих мгновений, потом моргает, и его губы медленно растягиваются в улыбке.

– Я ставил на карие.

Несмотря на легкое смущение (и сильное раздражение), у меня вырывается тихий смешок. Снова надеваю очки, но он быстро поднимает их мне на лоб.

– Ага, ну, – игриво закатываю глаза. – У меня неплохо получается разочаровывать людей.

– А кто сказал, что я разочарован?

Скрещиваю руки на груди, пытаясь побороть улыбку, и качаю головой.

– Ты не думаешь, что вам с Маком уже пора свалить отсюда, или пока еще недостаточно проблем, чтобы накормить твою мятежную душу?

– Малышка, – он придвигается ближе. – Ты ничего не знаешь о моей душе, и, если ты называешь это проблемами, мирок, в котором ты живешь, должно быть, так же жалок, как и выглядит.

– А что тебя здесь держит? – Я слегка пожимаю плечами. – Возвращайся в свой.

Ройс молча смотрит на меня, и в его темных глазах плещется вопрос – тот, что он отказывается задать.

– Серьезно, вам пора уходить, хотя бы с территории школы, – добавляю я.

– Подгоняешь, маленькая Бишоп? – усмехается он. – Я не фанат быстрых встреч, учти.

– Если девушки, с которыми ты проводишь время, считают твои остроты милыми или хотя бы немного притягательными, мне тебя жаль, – хмурюсь я.

– Да? И почему же?

– Это значит, что ты и понятия не имеешь о настоящих усилиях, – какая досада. Как по мне, человек, у которого в распоряжении весь мир, должен представлять собой нечто большее, чем мешок с шутками и тяжелыми кулаками.

Он пронизывает меня напряженным взглядом, словно пытается заглянуть мне в мозги, но, что еще хуже, он как будто и вправду может сделать это. Будто он понимает все то, что мне не хотелось бы высвечивать

То, о чем я не говорю, чем не делюсь.

Не то чтобы перед мной выстраивалась очередь людей, желающих узнать о моем внутреннем мире, но…

Не то чтобы я подпустила кого-то достаточно близко.

Ройс еще больше прищуривает глаза, и я делаю шаг, чтобы его обойти, но он не дает мне исчезнуть.

Качаю головой и тяжело вздыхаю.

– Мне нужно идти. У меня урок.

Зная цену – в буквальном смысле – моего опоздания, начинаю нервничать. Мне нужно бежать от него. И быстро.

Его взгляд теперь тяжел и расчетлив. Неотрывно глядя на меня, он достает из кармана скрученную пачку двадцаток и протягивает мне.

Перевожу взгляд с бабок на него.

– Это еще зачем?

Он хватает меня за руку, шлепком вкладывает деньги и шагает прочь.

– Ройс…

– Тебе это пригодится, – бросает он тоном, лишенным всяких эмоций, оглядываясь через плечо. – Иди к учительской. И поторопись – ради твоего же блага.

К учительской?

– Зачем?!

Ройс скрывается из виду, оставив мой вопрос без ответа.

Любопытство – единственная причина, по которой я разворачиваюсь и иду в школу, но только не туда, где у меня должен быть урок.

Ой, сегодня лучшим другом моей ноги был бы ибупрофен.

Вхожу в холл рядом с учительской и вижу Джорджа. Он торопливо подходит ко мне, и у меня опускаются плечи. Он что, решил добавить мне проблем?

– Джордж, я…

Я – что?

Что мне сказать нашему охраннику?

Что парень, который пробрался на территорию школы и повел себя, как Деймон Сальваторе [3], мне совершенно не знаком?

Но я даже не успеваю рта раскрыть – Джордж меня опережает.

– Мисс Бишоп, – его взгляд падает на деньги у меня в руке, он улыбается. – Это мне?

Опускаю глаза на пачку баксов.

– Эм-м…

Со стороны учительской раздается громкий бу-бух. Кто-то дубасит по металлической двери.

Джордж тянется к бабкам, я отдаю ему пачку, и он быстро сует ее в карман. Сняв с пояса ключи, сует один из них в замок учительской и улыбается во весь рот.

– Вам пора уходить отсюда, мисс Бишоп. Там у них что-то пошло не так, как планировалось, – он издает смешок.

Я киваю и отхожу за угол. Слышу щелканье замка, и из учительской один за другим начинают выходить преподаватели, возмущенно переговариваясь.

– Уф, уф. Какого черта, как же вы оказались заперты? – спрашивает Джордж, бросая на меня последний взгляд и подмигивая.

Что… это он их там запер? И поэтому никто из них не появился на площадке?

Быстро шагаю на урок, но чем ближе подхожу к двери класса, тем очевиднее для меня становится, что Ройс с самого начала позаботился о прикрытии – и не ради своей выгоды…

…а ради меня.

Позаботился странным, неадекватным способом, который, однако, позволил ему сделать все, что он задумал, привлечь внимание и разузнать обо мне и той реальности, в которой я существую.

Из груди поднимается смех.

Хороший, настоящий смех.

Не громкий, не булькающий, а тот, что добавляет немного света изнутри.

Вероятно, мне следует бояться этого ощущения невесомости, которое уже так долго меня не отпускает, но вместо этого я цепляюсь за него.

Потому что, хоть солнце и луна поочередно освещают наш мир, чувствовать этот свет – большая редкость, и нельзя позволять кому-то это отнять.

Потому что это чувство исходит изнутри, а не снаружи.

Глава 4

Ройс

Голубые.

Нет, не голубые, сине-зеленые.

Черт, не сине-зеленые…

Оттенок немного глубже, смесь того и другого, но яркий и чистый, с ледяным центром.

Бирюзовые.

Но почему ее глаза опухшие и почему ее сестра-стерва так на нее налетела?

А крошка-то… Казалась терпилой-размазней, но в итоге размазала по стенке свою ушлую кузину.

Не ожидал такого от нее.

– У тебя там все нормально? – Я вскидываю голову и смотрю на Мака, он хохочет: – Замечтался?

– Чувак, иди на хрен.

Мак смеется еще громче, качая головой.

– Ну правда, что случилось?

Молча смотрю прямо перед собой. Я не обсуждаю такое дерьмо ни с кем, кроме моих братьев или Рэйвен, но их сейчас здесь нет, так что не пофиг ли?

– Телка, что тут объявилась, – говорю я, – это ее кузина. Заметил, что она в сто раз больше похожа на Бишопа? Такая же бледная, как этот мудак, с темными волосами и с такими же большими проблемами.

– Заметил.

Он поворачивается ко мне всем телом, собираясь слушать дальше.