Не злите артефактора (СИ) - Игнатьева Светлана Николаевна - Страница 48

˗ Нет уж, уйдем вместе. Но сначала пусть проедут.

Парень кинулся завязывать морды лошадям, чтобы не выдали их ржанием. Эйлин перекинула через плечо сумку с самым ценным: камнями, деньгами и документами, Дани подхватил в руки баул с вещами для бивака, если все же придется уходить порталом, то хоть не с пустыми руками.

Всадники быстро приближались, вот копыта первых лошадей застучали по пересохшей глине. Наездники спешились и кинулись осматривать место ночной стоянки. Объекты поиска замерли за камнями, стараясь даже дышать через раз.

˗ Господин, здесь никого нет! Все ушли!

˗ Тогда вперед, они не могли далеко уйти? — прокричал смутно знакомый голос.

Раздались крики, понукания и копыта застучали дальше в сторону Ниеза˗Гета. Проводив их глазами, путешественники принялись снова навьючивать лошадей. Без долгих обсуждений они сошлись на том, что ехать вперед им теперь нельзя, столкнутся с преследователями. Возвращаться тоже нельзя, догонят. Единственный путь ˗ идти через пустыню.

Низкорослые лошадки меланхолично покинули натоптанную дорогу и невозмутимо зашагали по песку. Взобравшись на бархан, Эйлин оглянулась и слегка пошевелила пальцами, задувший ветерок начал заметать их следы, скрывая место ухода с тропы. Вот теперь ищите, господа, ищите.

День тянулся медленно. Беглецы углубились в пустыню на пару верст, а потом свернули параллельно дороге. Песок сменялся полосами растрескавшейся глины или иссушенной сероватой земли, тогда лошади начинали переставлять ноги бодрее. Идти, утопая по бабки в горячий песок, им не нравилось, но постепенно путешественники продвигались в нужную сторону.

На привале Эйлин развернула карту, прикидывая, где они могут сейчас находиться. Карта очень приблизительная, не было даже уверенности, что расстояния между городами выдержаны правильно, а поселения поменьше и вовсе не обозначены.

˗ Вы позволите? — Дани присел рядом. — Вы уверены, что хотите заезжать в Ниеза˗Гета?

Эйлин неопределенно пожала плечами. В торговом городе она рассчитывала прикупить продуктов и зимней одежды, которой не найти в других местах, и присоединиться к каравану до границы. Но в свете последних событий уже не очень-то и хочется.

˗ Разбойники держаться вблизи дорог, в глубине песков им делать нечего. Нам безопаснее отклониться к востоку еще сильнее, обогнуть город и выйти сразу на дорогу к перевалу, и лучше как можно ближе к горам.

Эйлин прикинула предполагаемый маршрут, в теории звучало хорошо, но:

˗ У нас мало продуктов, чтобы идти сразу к перевалу. У нас нет корма для лошадей. К тому же мы можем просто проскочить дорогу и уехать дальше на юг.

˗ Насколько я помню свои прежние поездки, скоро пески закончатся, и начнется степь, лошадям там травы хватит. Продукты докупим в какой˗нибудь деревне, если попадется, или у караванщиков. А я легко могу неделю обойтись без еды, ˗ бодро сообщило это тощее недоразумение.

Девушка взглядом сообщила, что думает о его «самоотверженности», но задумалась. Если ехать по дорогам, то им надо ехать день на юг, потом пять дней на восток. Идея срезать угол выглядела очень соблазнительно, если бы не продукты, которых хватит дня на три˗четыре. С другой стороны день — два она тоже без еды не умрет. Наверное.

˗ Может у нас получиться поохотиться? Должно же здесь водиться хоть что˗то?

˗ Конечно, госпожа, я могу поймать змею.

˗ Э˗э˗э, ˗ пожалуй, пару дней она может и поголодать.

Определив по карте и солнцу новый азимут, они поехали дальше. Лошадей не торопили, еще дважды за день делали остановки, чтобы дать им передохнуть. Во второй половине дня, как и предсказывал Дани, участки земли стали попадаться чаще, а потом песок и вовсе закончился, сменившись пересохшей землей с чахлыми пучками сухой травы. Но лошади обрадовались и им. Найдя полянку с травой погуще и вроде бы посвежее, путники напоили животных, стреножили и пустили пастись.

Пока Дани обихаживал лошадей, Эйлин достала продукты. Два мешочка с крупами и один с орехами и сухофруктами, чтобы погрызть в дороге. Одна каша утром, другая вечером, горсть орехов днем, можно растянуть на четыре дня. Девушке этой порции хватит, а вот Дани точно останется полуголодным, но за два месяца он немного отъелся и смерть от истощения ему уже не грозит, а дома наверстает. Вздохнув, она принялась варить жидкую пшенную кашу, строго отмерив количество крупы.

Весь день путешественники вглядывались в горизонт, надеясь увидеть какое˗нибудь селение, но степь была пуста. Только под вечер они наткнулись на отару овец с пастухом. Точнее сначала они заметили, что трава вокруг порядком поедена, тут и там видны кучки навоза.

˗ Козы, ˗ предположила далекая от сельского хозяйства Эйлин.

˗ Что вы, госпожа, овцы! ˗ возмутился знаток животноводства.

Некоторое время он что˗то высматривал в траве, а потом подозвал девушку к себе.

˗ Видите, вот это овечий, а это козий, ˗ указал он на две кучки навоза, с ее точки зрения совершенно одинаковых.

˗ Ну вот, смотрите… ˗ видя недоумение в глазах хозяйки, парень попытался объяснить различия, но Эйлин понадеялась, что подобные знания ей в жизни не понадобятся.

Пасущуюся отару, похожую на россыпь серых камней, первым разглядел Дани, он же указал на жилище пастуха ˗ навес, сделанный из пары палок и куска старой дерюги. Но сначала их встретил крупный черно˗белый пес. Он молнией пронесся по земле и с лаем заскакал вокруг, сохраняя, однако, безопасную дистанцию.

На этот лай из˗под чахлого кустика поднялся мужчина, иссушенный солнцем и ветром так, что возраст уже и не угадать. Он с опаской смотрел, на приближающихся всадников, но разглядев, что один из путников женщина, заметно успокоился.

Переговоры взял на себя Дани. Пастух с ним разговаривал уважительно, хотя видел ошейник на шее собеседника. Со стороны они смотрелись странно, босой пастух в серых домотканых одеждах и раб, в добротной одежде, и в сапогах. Эти сапоги из мягкой светлой кожи они купили в последний поход на рынок, «господские», как сказал сам Дани, любовно поглаживая обновку.

На просьбу продать что˗нибудь из продуктов, пастух вытащил из˗под навеса большую пресную лепешку и четвертинку головки сыра. Кинув взгляд на сапоги, он озвучил свою цену: «Тридцать!», и втянул голову в плечи, напуганный собственной наглостью.

Дани вопросительно посмотрел на хозяйку, и та согласно кивнула. Может эта нехитрая снедь и не стоила тридцати медяшек, но пусть это будет ее вкладом в развитие икхайского овцеводства.

На радостях от такой выгодной сделки, пастух еще налил им в котелок свежего овечьего молока. Эйлин его только понюхала и сразу отдала Дани. Она такое пить не станет, слишком специфический запах, а неприхотливого парня запах не смущал.

То ли сказалась близость к горам и границе, то ли просто зима брала свое, но ночь выдалась гораздо холоднее, чем все предыдущие. Даже в двух одеялах Эйлин мерзла, крутилась и никак не могла заснуть. Она уже начала подумывать распаковать увязанные баулы и достать зимние вещи. Хилый костер из тонких веточек давно прогорел, не оставив даже углей. По другую сторону холодного кострища так же не мог заснуть замерзший Дани. Потом он вдруг встал и принялся кутать спутницу в третье одеяло.

˗ Ты что делаешь?! Околеть к утру хочешь, ˗ возмутилась она. — Давай тогда уж вместе.

Одно одеяло они расстелили на земле, легли на него, завернувшись каждый в свое, а четвертым укрылись сверху. Эйлин устроилась на боку, прижавшись спиной к теплому парню, и затихла, согреваясь.

Дани немного поерзал, пытаясь улечься поудобнее. Ему хотелось обнять хозяйку и прижать ее покрепче, но вдруг она рассердится на такую дерзость. Наконец он решился и начал осторожно пристраивать свою руку. Первая попытка получилась неудачной. Рука наткнулась на девичью грудь и была немедленно отдернута. Полежав пару минут и убедившись, что госпожа не вскакивает с возмущенными криками, он предпринял вторую попытку. На этот раз рука ползла медленно, медленно, буквально по дюйму, строго придерживаясь линии талии. Эйлин лежала неподвижно, старательно делая вид, что уже спит и не замечает действий своего спутника, внутри же отчаянно хихикая над ним.