Сложности зельеварения 2. Постскриптум (СИ) - Игнатьева Светлана Николаевна - Страница 8

Заручившись согласием главного лекаря, отправилась искать мастерскую столяра. Их в Сорадоге оказалось двое. За день я успела побывать у обоих, поторговаться, поругаться, сделать заказ, еще раз поругаться.

Зельевары, и я в том числе, часто режут травы прямо на столе, поэтому столешница должна быть хорошо обработанная, но ничем не пропитанная, из лиственного дерева, обычно березы, чтобы в зелье случайно не попала смола. Она, даже в самых малых количествах может поменять свойства зелья. А первый мастер, которого мне рекомендовали как особо опытного, уперся, что сосновая доска будет лучше, ему, мол, виднее из чего мебель делать, и просто отмахнулся от моих пояснений. Второй столяр в этом вопросе не спорил: береза, значит, береза, сделаем.

Заказ обещали выполнить дня за два — три, так что завтрашний день решила посвятить походу в лес, пока немного распогодилось. Одежда для леса осталась в багаже в травницкой, пришлось снова возвращаться в госпиталь.

— Господин Корвей, у вас такие сильные руки, — воркующий голос из смотровой заставил меня приостановиться. Дверь в кабинет была широко открыта, так что о чем-то неприличном речи не шло, но женский голос звучал уж очень интимно.

— Так как часто у вас болит голова? — деловой вопрос Дорана подтвердил, что в кабинете идет всего лишь осмотр больной, но проходя мимо двери я не удержалась и бросила взгляд внутрь.

Доран сидел за столом и опрашивал пациентку, ее я увидела только со спины, но почему-то осталось уверенность, что она молодая и красивая. Интересно, к другому лекарю она тоже приходила жаловаться или ждала, когда приедет молодой, красивый? Сначала одернула себя, что поклонницы Дорана меня не касаются, но по недолгому размышлению пришла к выводу, что очень даже касаются. Быть женой, которой изменяют, не хотелось бы, пусть и жена я липовая.

Обратно мимо кабинета шла громко топая, но мои усилия пропали даром, там уже никого не было, а Доран распекал кого-то в дальнем конце коридора.

В общем на квартиру к бабке Нисе я возвращалась злая, голодная, уставшая и не склонная к душевным разговорам.

— Ох, ты ж, милая, набегалась? Устала, наверное? Иди, я тут тебе супчику приготовила, — встретила меня на пороге квартирная хозяйка.

Супчика хотелось, разговоров не очень, но второе прилагалось к первому.

— Слышала, ты у Прона была, а чем же он тебя не устроил? Хороший же мастер, вроде? — выдержки у бабушки хватило только па три ложки.

— Может и хороший, но мне не подошел, — коротко ответила я, торопливо хлебая суп.

— А чего так, дорого запросил?

Подтекстом шло: у тебя денег не хватило на дорогого мастера, поэтому ты выбрала более дешевого?

— И берет дорого, да еще и считает, что лучше меня знает, что мне нужно.

— А что ж ты сама-то бегала, пусть бы муж сходил. Мужик с мужиком быстрее договорится.

— Так ведь я мебель для себя заказывала, для работы. Мне лучше знать, что мне нужно, — вчера я упоминала, что травница, но, похоже Ниса пропустила это мимо ушей. — А у мужа и так в лечебнице дел полно.

— Это, да, у лекаря дел завсегда много. Устает небось. То-то он у тебя худой такой, — вздохнула она и тут же встрепенулась. — А правда говорят, что маги до этого дела сильно охочи и любому обычному мужику фору дадут? Ну, до постели, — пояснила она, видя мое недоумение.

На этом месте мне следовало бы покраснеть, как порядочной девице, но за свои тридцать лет я чего только не наслушалась, да и насмотрелась, так что простым разговором меня не проймешь. Зато в памяти всплыли слова Дорана: «Можешь дать волю фантазии». Я мысленно усмехнулась, руки, значит, у тебя сильные, девушкам нравятся? Будут тебе «девушки».

— Это в них не главное, — доверительно произнесла я. — Гораздо полезнее, что от магов женщины молодеют.

— Это как это? — не поняла Ниса.

— Маг-мужчина при этом, — я поиграла бровями, поясняя, какое «это» имею в виду, — делится с женщиной силой, и она от этого становится моложе. Вот вы как думаете, сколько мне лет?

— Ну, лет двадцать, — неуверенно предположила женщина, разглядывая меня во все глаза.

— Сорок! Да, да, сорок. Это я просто постоянно омолаживаюсь от мужа, — я отодвинула пустую тарелку и кокетливо поправила волосы, а потом пожаловалась, — Знаете, я уже просто боюсь часто с ним ложиться, а то совсем девочкой стану, а это мне ни к чему, — не рассмеяться, глядя на ошарашенное лицо Нисы было очень сложно, поэтому я поспешно пожелала ей спокойной ночи и сбежала в свою комнату.

*

Из леса я вернулась довольно рано и с легкой сумкой. Прогулка была скорее ознакомительная: вот здесь у нас просека, вон там болото с клюквой, тут лесное озерцо, почти заросшее ряской, здесь речушка, почти ручей, то и дело скрывающийся среди зарослей, а там, вдалеке, горушка, но к ней пойду уже в следующий раз.

Накопала всего несколько корешков, сушить все равно пока негде, но не устояла перед выводком крепких подосиновиков. Решила их почистить, порезать и разложить на полотенце на подоконнике в травницкой. Будет зимой супчик или, если наберу еще, то и на пирожки с картошкой с грибами хватит. Голодный желудок недовольно заурчал, и я прибавила шагу.

Взглядами меня провожали странными, но я списала это на непривычную для глубинки одежду. Брюки у меня хоть и широкие, мешковатые, но с юбкой их точно не перепутаешь. В Биарсине жила с нами на одной улице вредная бабка, все плевалась мне вслед, кричала, что срамота это — девка, как мужик, брюки носит. Кричала, пока ее радикулит не разбил, и припарки из соседней аптеки не помогли. Тогда пришли ко мне лекарство просить. Мои мази оказались эффективнее, уже через неделю бабка бегала по улицам, как ни в чем не бывало, да такая ласковая стала, здороваться первой начала, привыкла. И тут привыкнут.

— Арния, подожди! — из смотровой вслед за мной выскочил Доран, украдкой оглянувшись, подхватил под руку и потащил в травницкую. — У тебя есть валериановые или мятные капли? Что-нибудь безвредное, но с сильным запахом?

— Есть, а что случилось?

— Если бы я сам понимал, — Доран снова нервно оглянулся. — Сегодня на осмотр женщины повалили, жалуются на всякую ерунду. Но не могу же я их просто так выставить, вот и выдаю валерианку. Мой запас уже заканчивается. Кстати, а ты где была весь день?

— В лесу, — я сунула ему под нос котомку с грибами. Вдохнув запах, он гулко сглотнул, похоже тоже весь день не ел и представил их на сковородке с картошечкой. — А в доме печкой воспользоваться нельзя?

— Не желательно, — он с сожалением вздохнул. — Рабочие сегодня крышу разобрали, за ними присматривать надо. А я сегодня целый день больных принимаю, не отлучиться.

Сделала вид, что не понимаю намеков, но придется завтра туда сходить, хотелось бы переехать побыстрее.

*

Три дня подряд лил дождь и дороги в городе превратились в сплошные озера. Тротуары в Сорадоге довольно хлипкие. Над обширной лужей брошено две-три длинных доски, при каждом шаге выплескивающие по бокам фонтанчики брызг. Я даже подумывала, не пойти ли просто по дороге, тем более, что сапоги у меня непромокаемые, сама зелье для пропитки варила. Останавливало только, что придется задрать юбки почти до колена на радость любящим позлословить кумушкам. И есть опасность попасть под колеса беспечного лихача, типа того, что вылетел сейчас из-за угла и, не снижая скорости, понесся по улице вплотную к тротуару, выплескивая из луж волну брызг.

— Хорошо быть магом, — равнодушно подумала я, глядя как грязная вода стекает по магическому щиту, которым я успела окружить себя. Две нарядно одетые девушки, сидящие в пролетевшем экипаже, не сумели скрыть разочарования. Забавно, я здесь всего неделю, практически не вылезаю из лечебницы, но уже успела приобрести соперниц. Да у меня талант, однако.

На случайность не похоже, интересно, кому я успела перебежать дорогу? Дорана, вроде, обхаживают кумушки постарше, надеясь затащить его в постель и омолодиться. А он удивляется, но радуется такому наплыву пациентов. Осмотр у лекаря стоит серебрушку, десяток за день — вот тебе и золотой. Так, глядишь, и на ремонт госпиталя наберется.