Невеста проклятой крови (СИ) - Дарова Мара - Страница 3

С этими словами гном достал из кармана резную трубку, выточенную из кости, отвязал от пояса кисет, и принялся тщательно забивать табак. Габриэль молча поклонился гному, и отправился на поиски Аннет, сочтя возможность уйти за благо. В графе клокотало столько злости и ненависти, что его зеленые глаза горели безумным пламенем, а темно-каштановые волосы, казалось встали на затылке дыбом. Даже обычно фарфорово-бледные щеки порозовели. 

Он ворвался в кухню, подобно урагану, обвел небольшое помещение быстрым взглядом. Аннет не было. Тогда юноша схватил первый попавшийся под руку глиняный горшок и со всей силы шандарахнул его об стену. Осколки брызгами разлетелись во все стороны. Тяжело дыша, Габриэль оперся руками о разделочный стол, ощущая, как по спине под белой льняной рубашкой стекает холодный пот. Ему хотелось, сесть на коня, догнать Брота Снейге и собственноручно свернуть ему шею. Но он знал, что в его руках не хватит сил. Ощущение собственной беспомощности накрыло с головой. Он стянул с волос скреплявший их в хвост кожаный шнурок. Каштановые пряди рассыпались по щекам, доставая до плеч. Граф тряхнул головой, будто пытаясь выкинуть из нее Снейге, снова собрал волосы ладонями в хвост на затылке и стянул шнурком. Эти простые действия должны были помочь успокоиться, но ничего не вышло.

Глава 2

Цинтия

Этим утром меня терзало какое-то волнительное предчувствие, словно что-то должно было произойти. И не ясно - хорошее или плохое. Возвращаясь из леса, направилась прямиком к боковой двери, ведущей в кухню. Та скрипнула, и я увидела брата обернувшегося на звук. В проем скользнул яркий свет июльского солнца, осветив его бледное лицо и нездоровый, бешеный блеск в глазах. Сразу поняла - пока я отлучилась, чтобы проверить силки, что-то произошло. Габриэль прошелся быстрым взглядом по моему егерскому костюму лесных цветов – зелено-коричневому, торчащему из-за спины луку и колчану стрел, по заплетённым в тугую косу каштановым, как у брата, волосам и, как обычно, недовольно поджал губы. Он часто говорил, что в таком виде я была похожа на деревенского паренька. Брат болезненно реагировал на то, что мне, графине, девушке, приходится добывать самой еду. И не только для себя, но и для него, потому как сам он “не в состоянии обеспечить нам достойное существование”, а я понимала, что в том нет его вины. 

Заметила на полу глиняные черепки. Кажется, брат еще несколько минут назад был настолько зол, что выместил чувства на посуде. Обычно уравновешенного и спокойного Габриэля вывести из себя мог только один человек…. Наш сосед, чья персона раздражала и меня до зубного скрежета. 

- Что случилось? – спокойно спросила я, закрывая за собой дверь и отстегивая пояс к которому были привязаны два попавших в силки кролика.

- Барон Снейге приезжал, - ответил Габриэль, разворачиваясь к столу спиной и складывая руки на груди.

- А, ясно, - бесцветно протянула в ответ, кладя кроликов на стол и направляясь к печи, за которой прятались метелка и совок. Ничуть не сомневалась, что наш дражайший сосед опять требовал отдать меня за него замуж и грозил расправой.

- Но это еще не все, - продолжил Габриэль, наблюдая за тем, как я подметаю черепки. 

Удивленно взглянула на брата. Похоже, у Габриэля снова кольнуло сердце, что тут же отразилось на его лице болезненной гримасой. Наверняка он думал что-то вроде: “Это где видано, чтобы графиня мела полы! Если бы только я не был таким беспомощным...!” Сколько бы я не говорила, что он - моя опора и поддержка, что его пытливый и гибкий ум еще сделает честь нашему дому, Габриэль все равно чувствовал себя виноватым за немощь собственного тела.

- А что ещё? – поинтересовалась я.

- К нам приехал… - договорить брат не успел. Боковая дверь снова распахнулась, и на пороге появилась Аннет.

- Знаю, уже все знаю! – тут же выпалила девица и бухнула на стол рядом с кроликами большую корзину полную овощей. – Встретила Вокура, он мне все сказал. Так я в огород сбегала, набрала всего, что наросло, - тараторила Аннет, поправляя косынку на голове и заправляя под неё русые пряди, упорно лезущие наружу.

- Что знаешь? – удивилась я. Как только Аннет открыла рот для ответа, дверь снова отворилась, и в кухню вошла старушка.

- Ах, госпожа! – вскрикнула она, увидев меня. – Вот, возьмите!

Старушка сунула мне в руки корзинку, в которой сидела белая гусыня. От удивления я даже растерялась.

- Кассия, ты что?! – выдохнула, округлив глаза. – Это же твоя единственная гусыня!

- Бери, Цини, бери! – не унималась старуха. – Тебе сейчас нужнее, вон какие гости пожаловали! А у меня шестеро гусят народилось! Обойдусь!

- Какие ещё гости? – не понимая, что происходит, спросила  я и стрельнула в сторону брата глазами.

- Не слушай её! – выпалила Аннет, забирая корзинку с птицей. – Спасибо! Сготовлю сейчас, спасибо.

- Да не за что! – старушка поклонилась. – Если бы не Цини, мне бы уже не ходить давно по земле. Да и внукам моим не ходить бы! Помогите стихии молодой графине, -  с этими словами Кассия вычертила в воздухе божественное знамение, направив его в мою сторону, поклонилась и вышла.

- Да что тут, ради всех стихий, происходит? – выпалила я, как только дверь за старушкой закрылась.

- К нам гости пожаловали, - улыбнулся Габриэль.

- Я уже слышала, барон заезжал. А дальше-то что? – искренне недоумевала из-за чего переполох.

- Да пусть катится этот барон в межмирье! – выругался Габриэль. – К нам приехал второй королевский советник!

- Аха, - хмыкнула я. – И еще его величество король, и весь двор.

- Не веришь? - прищурился Габриэль. – Ну так идем.

Брат направился из кухни, возвращаясь в обеденную. Я шла за ним, и по дороге по привычке бубнила о непутевом брате и его глупых розыгрышах.

- Регент дома Стааф графиня Цинтия, - церемониально громко, позволяя своему голосу отразиться от высоких сводчатых потолков обеденной, замерев в дверях, произнес Габриэль.

- Ну это уже слишком, - отчеканила я, входя в зал, и замерла на пороге, не веря своим глазам. 

На табурете у стола сидел, преспокойно покуривая трубку, дядюшка Тро!

- Здравствуй, чертенок! – вставая с табурета и откладывая трубку в сторону, произнес гном.

Взвизгнув, как ребёнок, я понеслась в гномьи объятья. Кромур крепко стиснул своими мощными ручищами мою талию, и даже, несмотря на то, что я была выше, умудрился поднять и покружить меня.

- Ох ты и выросла! Красавица! – наконец отпустив меня, заметил гном.

- Дядюшка Тро! Как ты тут оказался? – спросила я, широко улыбаясь.

- Ну, я теперече не просто дядюшка Тро, а… -  начал гном.

- Его светлость второй королевский советник герцог Бортро Кромур, - закончил за него Габриэль.

- Ну да, - хмыкнул гном, усаживаясь обратно за стол. – Вот как-то так! А здесь я проездом. Ездил по государственным делам, да на тракте карета моя сломалась. Ну я и решил верхом да напрямки, а напрямки, значит, через ваше графство и получилось. Вот.

Гном замолчал, снова взял трубку, покрутил в руках, встал, подошел к камину и вытряхнул в него пепел, вернулся на свой табурет и стал набивать нового табака.

- Садитесь, чего как не у себя дома, - буркнул он как-то совсем не весело. Габриэль и я сели по другую сторону стола, напротив гнома.

- Приехал я, значит, а у вас тут такое, - гном многозначительно обвел взглядом полупустой обеденный зал, в котором ныне сиротливо стояла простая, бесхитростная, плохо выструганная мебель. 

Здесь не было ни нарядных гобеленов, которые украшали стены во времена расцвета дома Стааф, ни скульптур, ни серебряной посуды, теснившейся некогда в резных сервантах, был только огромный камин, украшенный причудливым барельефом, как эхо благополучного прошлого. Еще более многозначительный взгляд достался моим лежащим на столе рукам, которые были покрыты мозолями от работы в огороде, ссадинами от сбора ягод, следами укусов лесных насекомых. Я поспешила спрятать руки под стол.