Невеста проклятой крови (СИ) - Дарова Мара - Страница 51

Эпилог

- Великие стихии! Я так нервничаю, что аж дышать трудно! - доверительно поделилась со мной Кесади. - Даже не верится, что всего через два дня я перестану быть маркизой Грюг и стану герцогиней Давара! Ты тоже так волновалась перед свадьбой с Орионом?

Я поднял глаза на девушку, отрываясь от изучения финансового отчета по одной из провинций и уже в который раз задумалась: как так вышло, что примерка свадебного платья маркизы переехала в мой кабинет. 

Дело в том, что когда встал вопрос о моей фрейлине (а встал он буквально на второй день после того, как я приняла венец власти), на ум никто кроме Грюг не пришел. И не удивительно, если учесть, что я не была близко знакома ни с одной аристократкой по мимо нее. Да и такие испытания, как путешествие по тропе ушедших, сближают. Назначение произошло так же стремительно, как все другие перемены тогда. Но мне ни разу не пришлось пожалеть о сделанном выборе. Фрейлина из маркизы получилась прекрасная, именно такая, какая была нужна мне в то время. Она тактично и незаметно нашептывала имена и титулы придворных, которых я видела впервые, напоминала о нюансах этикета, и даже свадьбу нашу с Орионом организовала “от и до”. За что ей отдельное спасибо. На подобное у меня тогда не было ни сил, ни времени. 

Надо сказать, что вернувшись с тропы ушедших, маркиза существенно укрепила свое положение в семье, где прежде ее считали глупенькой девчонкой с миленьким личиком, разменной монетой в интригах, искусно выплетаемых ее не слишком родовитыми, но весьма богатыми родственниками. Теперь перечить маркизе никто из ее родни не смел, что тоже сыграло мне на руку. Грюг не пожалела ни финансов, ни связей для укрепления моего положения и недопущения бунта в стране. А после того, как выяснилось, что наследный принц Орион и не принц вовсе, а на трон взошла совсем юная девочка, выросшая в глуши графства Стааф, он назревал. Желающих сместить меня с трона нашлось уйма. 

Но за сохранение моего положения и продолжение правления династии Иврийских всерьез взялась не только Грюг, но и Давара, и Габриэль Стааф, которого я по-прежнему считала братом, хоть наше родство и ограничивалось линией матери, и, конечно, Орион, без колебаний принявший титул графа Стааф и прилюдно присягнувший мне на верность.

Камаль и Габриэль быстро нашли общий язык и вскоре виртуозно приструнили ретивых дворян, не желавших служить мне, юной королеве, путем исключительно дипломатическим. И как только все поутихло, я даровала графу Давара герцогский, освободившийся после смерти Кромура, титул. А потом, постепенно Камаль и Кесади, которым приходилось проводить рядом со мной, а значит и часто вместе, уйму времени, прониклись друг к другу нежными чувствами. И я была этому несказанно рада, потому как чувствовала себя виноватой за то, что не смогла ответить Давара взаимностью. Возникшая у него сердечная привязанность к другой сняла груз с моей души.

- Как ты справлялась? - удивилась Кесади, выдергивая меня из омута воспоминаний.

- Как-то справлялась. Хотя волновалась страшно, - чуть улыбнулась я, вспоминая причину.

Наша с Орионом свадьба происходила чуть ли не в период осадного положения, стража была повсюду, гостей - минимум, все второпях и наскоком. Я даже толком не успела ощутить торжественности момента. Но так было надо: союз новоявленной наследницы с тем, кого считали преемником Лестуса Иврийского, должен был положительно повлиять на умы простого люда. Волноваться приходилось из-за того, что неровен час на нашу свадебную процессию могли напасть бунтовщики. Но все обошлось. 

Я тогда, конечно, хотела отложить свадьбу, сыграть ее позже, в более спокойное время, после окончания траура по почившему королю, но… Сделано было так, как того требовала ситуация. Да и самое главное ведь не как выходишь замуж, а за кого! А я вышла за того, кого искренне люблю и кто искренне любит меня.

- Я волновалась, а ты не волнуйся! - заключила я и медленно поднялась из-за стола.

Вставать и ходить с каждым днем становилось все сложнее, последнее время мне хотелось только лежать. И лекарка, которая наблюдала меня, говорила, что это нормально. Не думала, что то, что чувствуешь себя огромной, полной до краев бочкой, может считаться нормой, но оказалось, на девятом месяце беременности и не такое бывает.

Подошла к стоящей на небольшом, притащенном сюда портнихами постаменте, маркизе и аккуратно поправила складку на ее поистине прекрасном кипельно-белом платье. Старшая модистка вмиг напряглась и побледнела. Лестус Иврийский был до жути требователен к своим костюмам и зашугал королевских портних, придираясь к любой мелочи. Бедные женщины до сих пор вздрагивали, если я пыталась что-то поправить в созданных ими нарядах.

- Платье великолепно! - улыбнулась я модистке. - Просто хочется приложить руку к этому шедевру.

- Ваше величество, можно одну просьбу? - аккуратно поинтересовалась Кесади.

- Озвучь, подумаю, - отозвалась я.

- Вы не могли бы найти способ выковырять моего жениха герцога Давара из нормудской библиотеки? - эмоционально выдохнула маркиза. - Хотелось бы увидеть его до свадьбы и убедиться, что он не покрыт коркой пыли от макушки до пят!

- Я постараюсь! - засмеялась я. - Прямо сейчас и попробую!

На самом деле мне хотелось выбраться из душного кабинета, в котором я подзасиделась, а уж повод вырваться из дворца и вовсе показался сказкой. Быть королевой, даже имея верных союзников и любящего мужа, порой казалось непосильной задачей. Так хотелось вернуться в графство Стааф и не торопясь ходить по лесу, проверяя силки. 

Чтобы добраться до библиотеки, в которой Камаль действительно последнее время проводил слишком много времени, решила воспользоваться порталом. Но на полпути к залу, в котором располагалась точка перехода, меня перехватили. 

Крепкие руки аккуратно обняли сзади, ладони по-хозяйски устроились на круглом животе, теплое дыхание обожгло шею чуть ниже ушка.

- Куда торопиться моя красавица? - игриво прошептал Орион.

- По королевским делам, - в тон ему ответила я, ощущая, как приятно замирает сердце от ощущения его близости.

- Вот как? - целуя меня в скулу, усмехнулся мой король. - Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь и не перенапрягаешься…

- Все хорошо, - отозвалась я. - Только наш наследник не торопится появляться на свет.

- Если бы я имел счастье быть с тобой рядом двадцать четыре часа в сутки, тоже бы не спешил лишаться этой возможности! - в его голосе было столько уверенности и искреннего сожаления, что я не смогла сдержать теплую улыбку.

- С тобой очень хорошо, но мне нужно идти, - вздохнула я. - Через двадцать минут мне будут ждать министры, а мне еще Давара надо из библиотеки как-то вытащить. А то Кесади уже не в себе от волнения, а она нужна мне в здравом уме.

- Побудь со мное еще минутку, - прошептал Орион, прижимая меня чуть крепче.

Я ничего не ответила, только положила свои ладони поверх ладоней мужа и прикрыла глаза. Встреча с Орионом - лучшее, что случилось со мной в жизни. Рядом с ним я чувствую себя на своем месте. Мне тепло в его руках, спокойно, когда он сжимает мои пальцы. И как горячи наши ночи! Я испытывала огромную благодарность мужу за то, что он легко и без колебаний принял то, что править страной суждено не ему, а мне. Так, словно бы он всю жизнь надеялся, что кто-то явится и займет трон вместо него. А может так и было? Я как-то не интересовалась. Но точно знала: у меня есть твердое плечо мужчины и сильные крылья магеста, на которые я всегда смогу опереться.

- О! Смотри, моя королева, граф сам выполз из библиотеки и идет к нам! - вырывая меня из блаженной неги короткой передышки в теплых объятьях любимого, произнес Орион.

- Ваше величество! - чуть поклонился Камаль, подойдя ближе, делая вид, что не заметил наших с Орионом тесных объятий. - Как раз шел к вам. Я нашел!

После возвращения с тропы ушедших у нас не было времени и сил разбираться в мотивах и причинах действий Кромура. Мы все были слишком заняты укреплением моей власти, вникали в тонкости управления страной и тому подобное. Но как только все пришло в более-менее стабильное состояние, Давара решил выяснить, что сподвигло старого гнома решиться на все те злодейства, что он свершил. Он разговаривал с его знакомыми, теми, кто считал когда-то Кромура другом, его родственниками, а потом зарылся в архивы. И вот теперь что-то нашел.