Без пяти минут беременна (СИ) - Март Амалия - Страница 20

– Познакомить тебя с Бонапартом? Он самый покладистый из их шайки, – предлагает мне с улыбкой.

И так она меня бесит. И улыбка, и ее хозяйка. Пора признать поражение и покаяться: Рина мне не нравится.

Но лошадки же в этом не виноваты, правда?

– Давай, – соскакиваю с забора, все еще опираясь на Даню, пытаясь урвать хоть кусочек его тепла.

– Я сейчас приду, – подает он голос. Снимает с себя мою наглую руку, живущую отдельно от меня и уже пробирающуюся к трапециевидным мышцам под тонкой тканью, и идет в сторону дома.

Рина громко вздыхает, провожая его взглядом. Если бы я была чуть большим параноиком, сказала бы, что между этими двумя разворачивается самая что ни на есть личная драма. Но это же бред, да? Ничего прям личного между женой отца и Даней быть не может?

– Он тебе так и не сказал, да? – с очередным трагическим стоном интересуется Рина.

И чует мое сердце, интуиция меня не подвела.

– Почему же… – копируя каменное выражение лица, стараюсь выгородить его вдохновителя.

– Какая неловкая ситуация, господи. Прошло два года, а мы все еще не можем находиться в одном помещении, – Рина все еще теребит зажатые в руках перчатки и с опаской поглядывает мне за спину. – Сергей очень переживает. И я. Мы так надеялись, что если он приведет девушку…

Я жадно внимаю каждое ее слово, пытаясь состыковать детальки. Божечки, что за «Тропиканка» здесь творится? Как же все ненавязчиво выведать?

– Два года не такой и большой срок, – аккуратно захожу с этой стороны.

Это как ступать на мины. Вот сейчас, похоже, первый шаг и сразу взрыв!

– Мы встречались от силы пару месяцев! – она удивленно глазеет на меня, словно я сморозила глупость несусветную. – Как можно хранить обиду столько лет?

Я буквально впадаю в ступор. Не так, чтобы могу похвастаться дедуктивными способности сравни Шерлока, но тут дважды два складывается и без корочки по высшей математике.

Они встречались с Даней?

Прохладный загородный ветерок, окутывающий голые ноги и забирающийся под платье, никак не спасает – меня кидает в жар. То есть… Даня и Рина, а потом Рина и папаша. Вот это да.

Ну какой же гад плечистый! Не мог мне сразу рассказать, чтобы я сейчас цаплю в период спаривания не изображала тут!

Слепо ищу опору за спиной и нахожу ее в виде заборчика от загона для лошадей. Прислоняюсь, как мне кажется, очень вольготно, пытаясь изобразить полное понимание ситуации на лице. Но зуб даю, выходит плохо. Не зря у новой мачехи такое выражение лица…

– Даня, конечно, все еще Даня… – с нервной улыбкой комментирует она, видя, что я молчу.

Мне это дается с трудом. Вопросы копятся с геометрической прогрессией и грозят повалить из ушей, раз рот я держу закрытым.

– Да? – подталкиваю к продолжению разговора Рину.

– Ну ты и сама знаешь, – делает шаг к заборчику, на котором я устроилась, и зеркалит мою позу, только лицом к лошадкам. – Замкнутый. Слово не вытянешь. Не контактный.

– И злопамятный, – проверяю следующую мину.

– Все еще злится? – оборачивается на меня с широко распахнутыми глазами.

– Ну, отец и девушка, за спиной… – выдаю порцию своих умозаключений и замираю в ожидании реакции. Чувствую себя сапером. Красный провод или зеленый? Красный или зеленый?!

– Как это за спиной? – ошарашенно спрашивает Рина.

Красный. Определенно, красный.

– Мы расстались, а потом Сергей… Мы случайно встретились! Даня что же, так не думает?

Да кто ж знает, что думает этот человек-ребус! Если бы можно было залезть в его наглухо закрытую голову. Но судя по тому, какое шоу он тут для родни устроил… наверное, не думает.

Я просто пожимаю плечами, прикусывая свой длинный язык. Сейчас как сболтну…

– Боже, – очередной страдальческий выдох заставляет меня скривиться. Нельзя же быть такой девочкой-ромашкой. И вот это нравилось Дане? Серьезно?

Я окидываю взглядом субтильный силуэт застывшей рядом девушки и раздражаюсь еще сильнее. Если можно придумать двух абсолютно противоположных людей – то это мы с ней. Она вся такая миниатюрная, хрупкая и нежная фиалка, блондинка с нежным голосом и фирменным придыханием Мэрилин Монро. И я. Как там говорит мама: уродилась же лошадиная сила? Из лучших побуждений, конечно, и со своим странным юморком, что, кстати, у нас семейное. Но все же.

И, конечно, Рина совсем не виновата, что такая вся из себя героиня советской сказки, а я, возможно, просто завидую. Но какого черта она, а не я? Почему красивый умный мужик западает вот на таких, которым нужен «папочка» в отношениях. Хотя постойте, папочка как раз нашелся. А Даня остался не у дел. Может поэтому злится?

– Так как же так вышло, что вы с Сергеем… – теряя бдительность, спрашиваю я.

– Правда, случайно, – с энтузиазмом говорит она, будто ждала этого вопроса. – Мы были знакомы, Даня знакомил. Как-то встретились с Сергеем в магазине, через несколько месяцев от расставания. Он что-то пошутил, я посмеялась. Потом пошли кофе выпили. Просто… все, что мне нравилось в Дане, было и в Сергее, а все что мне в нем не нравилось, в нем не было. Понимаешь? – с надеждой заглядывает мне в глаза.

Эм… ну не особо. Что не нравилось? Возраст? Отсутствие седины? Подтянутая упругая…

– И мы, конечно, не хотели обидеть Даника, – «Даник» – какая мерзость, господи. – Но нельзя же жить с оглядкой на чье-то счастье, упустив свое.

Рина опускает взгляд на свои руки и теребит колечко на безымянном пальце. Пока левом.

И черт. В этот момент во мне проскакивают проблески понимания. Правда. Ну встретились два одиночества, ну понравились. Ну не смущает их разница в возрасте и обоюдное прошлое. В конце концов, что для одних – семейная драма, для меня – открывшаяся возможность.

– Ты сможешь… поговорить с ним? – вырывает меня из плена собственных коварных планов Рина.

– Поговорить?

– Ну да. Раз вы тоже строите семью, ты понимаешь.

Ах да. Мы «строим семью». Обман, в котором я стала невольной соучастницей выглядит все менее красивым. Я, конечно, не идеальна, но все эти мстительные игры совсем не для меня.

– Пожалуйста, – ладонь накрывает прохладная рука, привлекая к себе мое внимание.

Видимо, выражение моего лица она приняла за возражение.

– Мы очень хотим сохранить семью.

И так это искренне звучит. Черт. Мне становится окончательно не по себе.

Я просто киваю, отталкиваюсь от забора и делаю шаг в направлении дома. Нужно поговорить с Данилом. Сейчас. Немедленно! Участвовать в этом фарсе дальше нет никаких сил. И чего я привязалась к этой девчонке, навесила с порога ярлыков. Что ревность с человеком делает. Я ведь сразу почувствовала конкуренцию, а этого мое эгоистичное нутро ой, как не любит. Еще со времен предыдущего опыта с изменами и некрасивым дележом нажитого имущества.

Я направляюсь в дом, высматривая по пути высоченный силуэт. Куда же он запропастился? И с какого фига вообще оставил наедине со своей бывшей? Надеялся на кровавые разборки? Он поэтому меня сюда притащил, думал, я покажу характер во всей красе и устрою тут маленькую революцию, свершив его маленькую пакостную мстю?

Не судите, люди, по оторванному карману! Я совсем не из таких.

Дергаю дверь и захожу в дом. По памяти шагаю до гостиной – никого. Да где этот гад молчаливый? Осматриваюсь, ища хоть одну живую душу, взведенная сама собой уже до максимума. Сейчас найду его и как выскажу все, что думаю! И плевать, что при свидетелях. И домой. Я уезжаю. Где моя сумка?

Разворачиваюсь и буквально натыкаюсь на отца Дани.

– Потерялась? – галантно делает шаг от меня, увеличивая сокращенное мной расстояние.

– Скорее потеряла, не видели мою сумку?

– Отнес ее в вашу комнату, – кивает на лестницу. – Второй этаж, первая дверь направо.

– Спасибо, – благодарно киваю и быстро взбегаю по лестнице.

Толкаю дверь комнаты, обыскиваю ее взглядом. Нахожу сумку у кровати. Большой. Это было бы… интересно! Но нет. Я все решила. Осталось только найти этого мстительного тихушника.