Задорная мандаринка (СИ) - Март Амалия - Страница 14

В итоге добираюсь до дома позже обычного и с порога, залив в себя остатки бурбона, отправляюсь спать. Утро вечера мудренее, да? Завтра голова прояснится, и все станет на свои места.

Глава 14. Самый худший день

Илья.

Кажется вчера Аннушка разлила масло, и я попал под трамвай. Иначе какого фига моя голова напоминает банку полную копеек — звенит и отдает эхом? Ах, да — трансвестит, хламидии, бурбон.

А сегодня важное совещание, на которое я катастрофически опаздываю, потому что какого-то лешего, будильник отключен. А ещё несколько пропущенных от мамы, но с этим разберемся позже.

Влетаю в душ, понимая, что времени всего полчаса, но явиться помятым сегодня не имею права. Мо́ю голову со скоростью света, а затем мчусь в комнату одеваться. По пути прохожусь электробритвой, натягиваю один из представительных костюмов и несусь в прихожую. Слегка смущает странный запах, доносящийся из кухни, но откладываю эту мысль до вечера, и в накинутом пальто вылетаю из квартиры.

На лестничной клетке снова сталкиваюсь с соседом. Тот при виде меня округляет глаза и быстрым шагом удаляется к лестничному пролету. Ясно. Понятно. Выводы сделаны.

До офиса долетаю в считанные минуты, и благодарю бога за отсутствие пробок в Москва-Сити. Забегаю в кабинет, снова ловя странные взгляды коллег, но сегодня не насмешливые, а скорее озадаченные. Да и плевать на них! Главное успеть сделать распечатки.

На столе снова кофе с милым посланием:

"Удачи на совещании! ХоХоХо" и даже след от поцелуя красной помадой.

Кононова просто жжет. Словно знает, что я сегодня остался без утреннего допинга. В пару глотков поглощаю горячий напиток и чувствую некоторый прилив сил. Ровно к совещанию готовы материалы, презу перекинул на общий диск, а себя настроил на деловой лад, какие бы взгляды меня не ждали.

И не зря. Взгляды встретившие меня в конференц-зале можно записывать на камеру и вставлять в нелепые ролики на Ютубе. Удивление, недоумение, смущение — на каждом из присутствующих лиц!

Делаю покер-фейс и усаживаюсь на свободное место. Следом за мной входит генеральный и окидывая всех изучающим взглядом, останавливается на мне. Вижу в его глазах немой вопрос, но разгадать какой именно не могу. Выдерживаю его тяжелый взгляд, но несколько тушуюсь от вопроса:

— Илья Геннадьевич, с Вами все нормально?

Наверное переживает за вчерашний инцидент.

— Все хорошо, отчётность готова, я готов доложить. — Рапортую, словно командиру. Не хватает только встать по стойке смирно и отдать честь.

Но Штерн того не требует, только отводит взгляд и вздыхает. В этот момент мне кажется, что он хочет меня уволить. Вот нутро подсказывает, что я больше не мил, и даже то, что мой друг — его зять, не спасет.

Но совещание входит в свое русло. Сначала подводит итоги деятельности за предыдущий период отдел персонала — какие вакансии закрыты, какие на стадии отбора кандидатов. Тут же вспоминаю Мандаринку с ее забавным мультиком и думаю: сегодня же у нее собеседование, надо поддержать. И хотя она четко дала понять, чтобы я не приближался, уверен, смогу найти к ней подход.

Следующим берет слово юридический с информацией по закрытым сделкам. И к концу речи Родионова, главы юридического отдела, понимаю, что с организмом творится что-то неладное. Мой мелкий дружок начинает жить отдельной от меня жизнью и восстаёт вопреки воле. Его башка в приступе неконтролируемого импульса начинает биться снизу о стол переговоров.

Вся кровь отливает от головы, скапливаясь внизу. Что ты творишь, дружище? Для утреннего ритуала поздновато, а возбудиться от сухой статистики я не мог! Жаркие волны прокатываются по всему телу, пот стекает по спине и выступает капельками на лбу. Меня отключает от реальности, унося в совершенно постыдные желания.

Как будто из-за толстой стены слышу голос Штерна:

— Что ж, Илья Геннадьевич, представьте ваш отчет по деятельности финансового отдела.

Понимаю, что от меня ждут, что я встану и пойду к проектору, наглядно показывая результаты работы компании, но сделать это не в силах. Собираю остатки разума и силы воли, чтобы выглядеть адекватно и выдаю:

— С вашего позволения, я останусь сидеть, не очень хорошо себя чувствую.

Ловлю на себе странные взгляды, перемещающиеся от моего лица на руки, которыми я нервно барабаню по столу.

— Что ж, если это действительно так, предоставьте сведения и можете быть свободны. — Сухо говорит генеральный. Уволит, точно уволит. А когда увидит шишку в моих штанах — еще и рекомендаций лишит!

За несколько минут прохожусь по основным показателям. Подробнее останавливаюсь на подросших показателях и EBITDA, пытаясь ногой усмирить рвущегося наружу зверька.

Отчёт выходит скомканным и нервным, что, уверен, все замечают, но положительные показатели спасают меня от углубленных вопросов со стороны руководства. Главный вопрос, который меня волнует — посмотрит ли Штерн на то, какой я специалист, если я себя дискредитирую? Всем известно, какой он поборник морали.

По окончанию доклада, звучит зловещее:

— Свободны.

И не придумав ничего лучше, хватаю папку с распечатками и прикрываясь ими, скорым шагом направляюсь к выходу. Именно в этот момент двери открываются и входит секретарь Штерна — царица всея офиса — Нина Витальевна, по совместительству, сожительница последнего. В ее руках поднос с напитками, который она едва не роняет, завидев меня в "боевом" настроении, которое ей открылось, стоило мне придержать дверь.

Ну все, мне конец. К концу дня все контора будет знать об этом инциденте. Пора подыскивать новое место работы.

Возвращаюсь в кабинет, сажусь в кресло и шиплю на дружка: какого фига, мелкий? Оттягивают его рукой, поправляя, на что он начинает пульсировать как бешеный. Откидываюсь на спинку, закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, чтобы утихомирить некстати взбунтовавшегося друга.

Но ни через 10 минут, ни через полчаса ситуация не меняется. Возможно ли это из-за хламидий? Лезу в телефон, забивая в поисковик симптомы болезни. Пробираюсь сквозь однотипную информацию и понимаю — не то. Забиваю другой вопрос: почему долго стоит? И от ужасающих статей впадаю в панику.

Снова звонит мама, но не до нее сейчас. Хотя мы не часто созваниваемся среди недели, и, если она звонит, значит есть срочное дело. Но, серьезно, не до того, мам, прости. Сбрасываю очередной вызов и погружаюсь в невеселые мысли. Если он не спадет в ближайшее время — надо ехать к врачу.

Дышу глубоко, отгоняя мрачные мысли и настраиваясь на позитивный исход. Все нормально. Все будет хорошо. Просто организм молодой, изголодавшийся, не более! Именно в этот момент взгляд натыкается на стаканчик кофе, заботливо оставленный с утра на столе. Возможно ли?

Набираю по внутреннему номеру Кононову.

— Свободна сейчас?

— Да, — сексуально растягивает она.

— Зайди ко мне. — Прошу спокойно, в сам еле сдерживаюсь, чтобы не начать вытрясать из нее правду.

Спустя пару минут слышу стук каблуков, приближающийся к моему кабинету. Блондинка входит эффектно, пропуская вперёд сначала свои выдающиеся достоинства, кокетливо перебрасывая волосы за спину и ослепительно улыбаясь. Хороша, нечего сказать. Но виновна ли? По мере приближения ко мне, ее взгляд становится все недоуменнее.

— Ничего не хочешь мне сказать? — смотрю сурово, пытаясь прочесть по ее мимике ответ.

— Тебе идёт? — скорее спрашивает, чем убеждает.

— Что идёт? — раздражаюсь я.

— Волосы. — Тычет она пальцем. — Интересно смотрится…Это смывается?

Таращусь на нее, как на дуру, а она на мои волосы. Беру смартфон и включив фронталку смотрю на свои неравномерно окрашенные зеленые пряди.

— Что за хрень?! — ору я.

Кладу телефон и пытаюсь дышать глубоко. Как это могло произойти? Когда? Ко мне ночью кто-то прокрался и выкрасил волосы зеленкой? Я перепутал шампунь с краской? Одна идея бредовее другой. Не удивительно, что все так пялились, а Штерн вообще отослал…