(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа (СИ) - Гур Анна - Страница 25

Наконец до меня начинает доходить смысл слов бывшего мужа, и я понимаю, что он не шутит. Опять вспоминаю диктора, который вещал про аресты и про растрату средств, про хищения в особо крупном…

Открываю и закрываю рот, как рыба, выброшенная на берег. Миша же окидывает меня цепким взглядом и кивает.

- Заработал мозг, Яна Владимировна. Это хорошо. А теперь прекратила истерить и села.

Делаю, как велит, но сама шиплю змеей.

- Не смей так со мной разговаривать. Ты не имеешь права Михаил Дмитриевич!

- Давай не будем перекидывать разговор на тему того, что я имею или буду иметь в ближайшее время, вернее кого…

Красивый рот кривит, изгибает губы в демонической улыбке, а я глаза прикрываю, чтобы не показать своих чувств,

- Ненавижу тебя! Явился на мою голову и все пошло наперекосяк!

Опять ухмылка. И взгляд темный. Давящий. Заставляющий застыть, когда произносит спокойно:

- Ты даже не представляешь, насколько все лажово, дорогая бывшая женушка…

37

- Ты приехал сюда, чтобы меня в тюрьму что ли посадить? – отчего-то говорю с улыбкой, смеяться хочется.

- Нет. Я приехал, принять в управление край, встреча с тобой чистая случайность.

Верю Михаилу. Бывший вычеркнул меня из своей жизни ровно так же, как и я его. Вполне возможно, что и думать забыл о девчонке, которую однажды сделал своей женой.

У него все просто. Вычеркнуть, зачеркнуть, уничтожить.

- Отлично. Встретились. Давай теперь разойдемся и забудем, что вообще существуем друг для друга.

- Ты не ответила мне по поводу махинаций, Яна.

У меня голова кружится начинает от новостей, от насыщенных происшествий, но я бросаю взгляд на наручные часы.

Мне нужно за Масечкой. Поэтому я отметаю слова Михаила, у меня важнее дела есть, чем думать о том, к чему я вообще не могу иметь никакого отношения.

О чем и говорю, стараюсь, чтобы в голосе не проскальзывали истеричные нотки.

- Миша, у меня нет ни времени, ни желания о чем-либо с тобой говорить. Я преподаватель, а не Мата Хари. Ни в каких схемах не участвую, не участвовала и не собираюсь участвовать. Выпусти. Давай отложим разговор.

- И куда ты так спешишь, Яна? – хмурится, не нравится ему мой ответ, - к кому?

Взгляд Михаила становится ледяным. Давящим, а я просто подхожу к креслу и забираю портфель, сжимаю его в руках. Рассказывать о Масечке я не собираюсь.

- Выпусти меня, Воронов! – давлю интонацией, - или зови свой ОМОН, пусть выполняют свои обязанности, если мне нечего предъявлять, так отпусти, иначе заявление на тебя напишу о превышении должностных полномочий.

Мои слова вызывают лишь усмешку на полных губах. Играем с бывшим мужем в гляделки. А я себя убеждаю, что обязана выдержать, не ради себя, а ради Маси. Не могу я сейчас открыть правду Воронову.

Не готова я ни к чему – единственное, что хочу это оказаться дома, обнять дочку и попить на кухне чай с самыми родными и близкими.

Михаил хочет что-то ответить на мой выпад, но не успевает. Громкая трель разрывает телефон. Ныряю в портфель и смотрю на экран. Имя воспитательницы моей дочери всплывает подобно предупреждению. По инерции проверяю время и понимаю, что успеваю все же за дочкой.

Бросаю взгляд на Воронова, медлю секунду, но тревога ща дочку пересиливает страх перед Вороновым.

- Да, Ирина Александровна, - проговариваю обеспокоенно, - что случилось? Я уже выхожу… буду…

- Яна Владимировна у нас чрезвычайная ситуация, - не слушая моих слов отрезает женщина, - вы должны как можно быстрее приехать, без вас скора не сможет оказать всю необходимую помощь Марии.

Ноги слабнут. Рукой ухватываюсь за кресло, чуть не падаю. Все то, что пережила отлетает куда-то в сторону. Перед глазами на мгновение темнеет.

- Что… Что случилось?! Что?! – не замечаю, что повышаю голос и отметаю истерику, которая начинается у меня.

Лишь сталкиваюсь взглядом с Михаилом, который поднимается со своего кресла и идет ко мне чеканя шаг.

- Яна Владимировна Мария напала Алексея. Мы не успели их разнять, мальчик оттолкнул ее и она упала, ударилась об угол и кровь мы остановить не можем. Вызвали неотложку. Приезжайте все вопросы на месте будем решать.

Телефон отключается. Меня вести в сторону начинает, сердце в груди биться перестает, смотрю только в лицо своего бывшего мужа, который держит меня и всматривается в мое лицо.

- Яна! Яна что с тобой?! Яна! – встряхивает меня, заставляет в себя прийти, а я отбиваться начинаю, драться.

- Отпусти меня! Ненавижу тебя! Мне нужно! Отпусти! Открой дверь!

Бьюсь в его руках, пока он меня не сжимает так сильно, что больно становится.

- Успокойся! Я сейчас врача позову! Тебе вколют успокоительных!

Не слушаю. Вырываюсь из его рук.

- Отпусти! Мне иди нужно!

- Скажи почему ты стала белее мела! Что произошло?!

- Просто открой эту чертову дверь и выпусти меня отсюда, пока я тут все не разнесла! – кричу не понимая, что меня трясет, а по щекам катятся слезы.

Качает отрицательно головой, и я срываюсь в рыдание:

- Отпусти меня Миша…Пожалуйста отпусти… мне нужно…

Сдуваюсь. Больше не пытаюсь отбиться, просто смотрю в льдистые глаза своего бывшего. Слезы текут. Молчание Михаила длится мгновение, а затем он отвечает хмуро.

- Пока не скажешь куда так рвешься – не надейся.

Прикрываю на мгновение глаза. Кажется, что в пропасть падаю и кто-то вдогонку бросает огромный булыжник, чтобы наверняка добить.

Все страхи перед бывшим мужем отходят на второй план. Единственное, что остается важным это моя Масечка.

Распахиваю глаза и смотрю в две бесконечные льдисто – голубые пропасти.

- Ответы, Яна. К кому так рвешься. Что случилось. Я жду.

- Хорошо, Воронов. Будь по-твоему.

Делаю последний контрольный выстрел, говоря Михаилу правду.

- Мне нужно к дочке, она поранилась, и воспитатели не могут остановить кровь…

38

Кажется, что где-то бомба разорвалась. Михаил мгновение смотрит на меня ошалело. Моргает и качает головой, будто сам не верит в то, что слышит.

- У тебя дочь?! – задает вопрос и сжимает руки на моих локтях сильнее, боль причиняет и возможно оставляет синяки.

- Мой ребенок кровью истекает, Воронов, мне нужно к ней… - опять у меня истерика и Михаил больше ничего не говорит, хватает меня за руку и тащит за собой, а я семеню за ним, пытаясь подстроиться под широкий шаг. Дверь распахивается, чуть с петель не срывает так сильно ударяет и идет тараном по коридору, оказываемся на улице.

- Адрес. Куда ехать? – спрашивает резко и я называю.

- Детский сад.

Больше ничего не говорит. Направляется к автомобилю. Сразу же водитель к нему подлетает, но Михаил его одним взглядом останавливает.

- Ключи, - протягивает руку, - быстро!

- Михаил Дмитриевич… - тормозит грозный мужчина, явно охранник, - но… без охраны…

- Живо ключи мне, - давит Миша и его сотрудник исполняет требование.

Мой бывший муж открывает дверь и я падаю на сиденье, дверь захлопывает и он занимает место водителя, вмазывает педаль газа в пол.

- Будешь говорить куда сворачивать и как ехать, - дает четкий приказ, а сам руль сжимает, а я на его лицо смотрю, бледное сейчас. Злое. Как у демона, что из ада вырвался.

И мне не страшно. Больше ничего не боюсь. Главное – моя дочка. Моя Масечка…

Сердце болит, виски тянет, все, как в тумане. Михаил всегда был отличным водителем и сейчас он водит подобно гонщику формулы один, объезжая автомобили и вписываясь в крутые повороты.

Мы за считанные минуты подъезжаем к садику, машина еще толком не тормозит, а я буквально вылетаю на асфальт, чудом не падаю и бегу, бегу, не понимаю, как оказываюсь на территории сада, вижу лишь машину скорой помощи, сердце в груди бьется, как сумасшедшее, я забегаю внутрь, перепрыгиваю лестницы и влетаю в группу дочки.

- Явилась! – рявкает на меня высокая женщина и тыкает пальцем с алым маникюром, ее идеальная прическа, костюм сейчас немного помяты, - я требую, чтобы ее безродную нагулянную дочку – рецидивистку исключили! Она напала на моего ребенка! Просто так напала! Из-за нее Алексей чуть не расшибся!