(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа (СИ) - Гур Анна - Страница 29

Он сильный. Матерый. И в его глазах сейчас такая бездна, такой ад…

- Ты… ты украла у меня дочь! Ты…

Рычит и мне кажется, что у него сейчас на лице оскал проявиться. Волчий. Лютый…

- Я?!

Хриплю в ответ и слезы брызгают из глаз. Не от боли. Его хватка была неожиданной, но не болезненной. Скорее я плачу от обиды, от дикой обиды…

- Ты в своем уме, Воронов?! Это ты раскладывал свою Тиночку на столе, когда я пришла… А я… Боже… Я ведь летела к тебе, была такой счастливой, я шла к тебе, чтобы…

А там… там была картина маслом. Босс и подчиненная… Мне хватило…

Отшатывается. Отпускает меня, будто обжегшись. А сам губы кривит в подобии улыбки.

- Для чего ты шла ко мне, бывшая женушка, удиви меня, скажи…

Опять шаг в мою сторону и опять я прижата к стене и такое ощущение, что Михаил едва сдерживается, чтобы не задрать мне юбку и не взять по жесткому у стены.

Было у нас и такое в жизни, чтобы без тормозов, чтобы остервенело, до слез и вспышек перед глазами…

- Скажи мне, Яна, удиви меня!

Рычит практически мне в губы и я улыбаюсь, слизываю свои слезы и ударяю словами, что есть мочи.

- Я шла к любимому мужу, чтобы рассказать о том, что кто-то там на верху смиловался надо мной и исполнил самое заветное желание. Я мечтала подарить тебе ребенка, я так хотела, так просила и вот… в тот самый день… я узнала, что в нашей с тобой жизни случилось чудо и я… Я забеременела…

Опять отшатывается. Мы с ним словно на горках или в прыжке, когда парашют не срабатывает. И ты летишь вниз на скорости и все продолжаешь дергать за шнур, надеясь спастись, только мы с ним не спаслись. Нас переехало. Расплющило. Уничтожило.

Предательство. Удар в спину. Измена.

- Ты врешь. Яна!

Рычит и глаза у него темнеют. Становятся такими черными, словно бездна на меня смотрит.

- Ты. Мне. Сука. Врешь! – рычит и кулак Михаила летит в стену, рядом с моей головой. Отшатываюсь и смотрю как он бьет снова и снова, а на стене кровь…

Он руку себе ломает, кожу уже вспорол и не прекращает удары, боли не чувствует, не щадит себя…

- Миша!

Кричу и сама на него бросаюсь.

- Хватит! Прекрати! – бью его, чтобы в себя пришел, а он стоит изваянием, молчит и удары мои сносит.

А мне… мне вдруг страшно за него становится.

Потому что мне кажется, что его сейчас корежит, ломает и… отчего -то ощущение, что зверь раненный, который выть готов и расшибиться у которого лапа в капкане и он ее отгрызть может…

- Прекрати… - всхлипываю и Михаил поворачивает голову ко мне.

Смотрит с высоты своего роста и впервые. Впервые в его глазах отчаяние вижу, а еще… там что-то проскальзывает больное… когда он размыкает побелевшие губы и спрашивает меня не своим голосом.

- Тогда… почему… почему Яна ты предала меня…

- Я не…

Хочу сказать, что не понимаю какой бред он несет, качаю головой, а Михаил вдруг смотрит на меня как зверь раненный и спрашивает хрипло.

- Почему ты предала меня, нас…

- ЧТО?! – выдохом.

А он улыбается. Как сумасшедший. Волосы приглаживает пятерней, а я жест этот отслеживаю, на раненную руку смотрю на кровь на костяшках.

Краем сознания отмечаю, что чудо, что он руку себе не сломал, а потом…

Потом я смотрю на вторую руку и вижу то, чего раньше не было.

Вся рука Михаила в шрамах… которые явно зашивали…

Опять поднимаю глаза на своего бывшего мужа, который наступает на меня, а я на лицо его смотрю. Холодное. Отрешенное. И дико. До ужаса привлекательное.

Красивый, безумный черт с огнем в глазах и кажется, что он сейчас либо возьмет меня, либо убьет…

- Миша… - шепчу сухими губами и качаю головой, отрицаю все то, что сейчас происходит, между нами.

Поверить не могу в тот бред, который он несет, ведь я никогда не спала с другим мужчиной.

Ни до Михаила, ни после. Так получилось. Он стал первым… а дальше… дальше ни один мужчина не смог сравниться…

Наступает на меня подобно самому дьяволу, вылезшему из преисподней, и прикасается к моей щеке ласково-ласково.

Так, что у меня холодные мурашки по спине летят табуном, когда Михаил добивает.

- Тогда, дорогая бывшая женушка, поведай-ка мне, почему же изменила мне в тот день?! По-че-му, - с расстановкой и льдом в голосе, - по-че-му, любимая, решила лечь под ДРУГОГО?!

44

Михаил Воронов

- Михаил Дмитриевич, мы работаем, ищем ниточки.

Сжимаю трубку в руке сильнее.

- Плохо работаешь, Паша, у меня контракты горят, если мы не выполним заказ в срок, влетим в неустойку, чтобы покрыть которою мне придется начать продавать акции, или объявить о банкротстве. Ты понимаешь что это значит?!

- Да, Михаил Дмитриевич…

- Нет, Паша, ты ни хрена не понимаешь! Это массовые увольнения! Тысячи людей, которые будут выброшены на улицу.

Трубка чуть не трещит у меня в руках. Пальцы сжимаю с силой.

-Не нравится вс ситуация – это ничего не сказать. Конкуренты играют в черную. Я уверена, что то, что произошло на заводе – диверсия в чистом виде.

Мой человек на другом конце трубки громко выдыхает.

- Мне нужны результаты расследования, чтобы я смог прижучить Труханова. Мы ведь понимаем, что тендер мы увели у него из под носа и теперь эта тварь делает все, чтобы мы не вписались в график. Просто найди мне доказательства!

- Будет исполнено, Михаил Дмитриевич! – рапортует Павел и отключается, а я с силой шваркаю телефоном.

У меня земля под ногами горит. В принципе, если смогу справиться со всем, что навалилось – подниму компанию на новый уровень, но… игра идет серьезная, на грани фола. Тут либо потерять все – либо выиграть. А я не проигрываю. Никогда.

Барабаню пальцами по столу, прикидываю, что ближайшие две недели меня ждет чистейший ад. Сейчас у нас сделка. Международная. На ней завязка. Дальше придется лететь и добивать, что называется.

Опять звонит телефон. Отвечаю.

- Господин Воронов, - голос моей секретарши напитан предосторожность. Знает, что сейчас меня трогать нельзя. У нас делегация на подходе и нельзя потерять этот контракт. Слишком много труда угрохано, ресурсов, средств.

- Да, Валерия. Я ведь просил не беспокоить.

- Помню, Михаил Дмитриевич, просто к вам Алевтина Петровна. Как раз по сделке у нее вопросы.

По венам будто кипяток идет, если Тина сейчас скажет, что она налажала и конкуренты опять подгадили, я не знаю, что сделаю.

- Пропусти и никого больше к нам не пускать, - цежу слова, примерно прикидывая, что я не просто на взводе, я в шаге от того, чтобы начать вымещать злость, долбясь кулаками в стену.

Хочу найти тварь, хочу найти шестерок – исполнителей, ведь то, что происходит это просто край…

Дверь кабинета открывается и входит Тина. Походка от бедра, волосы распущены, сорочка расстегнута на две пуговицы, узкая юбка не оставляет места фантазии.

Раздражает. Но Алевтина хороший специалист и сделку вытянула. Еще две недели и если выгорит – дальше буду просто додавливать конкурентов.

- Что у нас по сделке?

Спрашиваю сразу же, без расшаркиваний.

- Я пришла как раз по этому вопросу, - отвечает спокойно и ставит на стол стопку бумаг, которую прихватила и держала в руках.

- Что это? – спрашиваю чуть приглядевшись, а Тина обходит стол и становится рядом со мной, раздражает излишни сладковато – приторными духами. Мне нравится более легкий аромат духов моей жены, а от этого голова трещит.

И так мигрень замучила, а тут еще и эта…

Тина водит наманикюренным длинным ногтем по документу, а я вдруг понимаю, что ничего дельного она мне не говорит. Выдает то, что я и так знаю.

Хмурюсь.

- Так. Не понял. Что за бред, Тина?! Какого черта?! У нас земля под ногами горит, а ты выдаешь мне общеизвестную информацию?!

Неожиданно Тина делает движение, запрыгивает мне на стол и благодаря тому, что я нахожусь близко, получается, что она раздвигает ноги, упирается длинными каблуками в мое кресло и демонстрирует моему взгляду узкую полоску стрингов…