Бывший моей соперницы (СИ) - Лари Яна - Страница 32

По утрам я бросаю курить. Много работаю, ещё больше смеюсь — громче обычного, чтобы самому обратить внимание как мне весело, вернее, как мне всё равно… с наспех затёртой приставкой «не»…

Но уже к обеду ловлю себя на смутной мысли, что было бы, не сорвись я к Наде в тот день. И от одних фантазий меня топит в эндорфинах! Появляется лёгкое возбуждение… чувствую, как начинает пьяно кружиться голова, мир переливается в ядовитых красках — яркий до изжоги, как и всё искусственное.

А вечером…

О, вечер — это отдельный акт мазохизма, десятки шансов, розданных налево и направо. Такие, как бы проще выразиться, лотерейные билеты со всеми возможными комбинациями чисел, кроме одной-единственной — выигрышной.

Я напрашиваюсь к приёмным родителям в гости, чтобы отсутствующе пялиться в плазму. Завожу новые знакомства, не запоминая имён. Включаю порнушку, чтобы смотреть, как дым очередной сигареты разбивается о потолок. Возможно, он так высоко не поднимается. Но я мысленно подрисовываю невидимые клубы.

К концу недели меня уже прямо тошнит от себя. Апатичность «достойная» чемпиона, мда…

Когда после многочасового насилия мышц и тренажёров телефон загорается звонком от Иры, я окончательно понимаю, что влип. Я ей не говорил про похождения Тима. Она даже не в курсе, что я вернулся в столицу. Но банальной просьбы заехать к Наде за свадебным платьем, достаточно чтобы меня захлестнуло энергией.

Подробностей самого разговора не помню. Мозг вычленил главное — есть повод увидеться с Надей. Остальное — белый шум. Главное — предлог, эгоистичная попытка оправдать в её глазах своё появление. Тупо, но как-то так.

Такая я упрямая скотина, что до последнего не готов признать себя влюблённым.

Решаю пару насущных вопросов с администратором, а мысленно уже выжимаю газ, непроизвольно барабаня пальцами по тёмному мрамору. Я уже в пути…

Пока Толик, наш сотрудник, отбегает, попросив меня задержаться ещё на пару минут, к стойке подходит светлогривая «прилипала», скользит по мне алчным взглядом, и только затем задорно подмигивает, возвращая себе вменяемый вид.

Как это ни прискорбно, за последние дни я привык к её обществу как к собственной тени. По крайней мере, наше общение стало гораздо приятнее. На днях мы разговорились, так я узнал, что Женя параллельно ходит на курсы женского пикапа, а меня присмотрела как наиболее стрессоустойчивый тренировочный манекен.

— Я смотрю, ты сегодня в хорошем настроении! — улыбается она, игриво прикусывая нижнюю губу.

— Жень, в твоём арсенале что, новое упражнение?

— Ты о чём? — Заинтриговано подаётся ближе.

И ведь симпатичная девчонка. На черта ей эти ужимки мне, наверное, никогда не понять.

— Этот взгляд голодной волчицы… — делаю страшные глаза, но, кажется, немного недотягиваю. Мои глазные яблоки под такие акробатические этюды просто не заточены! — Так вот, запомни его, и больше никогда ни на ком не испытывай. Ты так распугаешь даже тех, кто и сам был не прочь подкатить.

— Эй! Вообще-то, я подала тебе «едва уловимый сигнал», — обиженно цитирует она свою методичку.

— Тогда ты что-то напутала. Это был взгляд: «Ты мой последний шанс»… Или «Ем людей»… Пожалуй, что-то между. — Задумчиво играю пальцами в воздухе.

— Слушай, Марк… — Женька упирается подбородком мне в плечо. — Ну раз ты сегодня такой разговорчивый, может, расскажешь, как тебя закадрить?

— Меня не получится. Даже не пытайся, — морщусь отстраняясь.

Скрыть неприязнь от чужого вторжение в моё личное пространство не удаётся.

— Да ты не дёргайся так, — смеётся она весело и вполне дружелюбно. — Это я уже поняла. Так, удостоверилась, на всякий случай. Итак, девушки у тебя нет?

— Нет, — нарочно делаю голос грубее, чтобы Женя, не приведи господь, не сочла такой ответ за флирт. — Но это не значит, что она мне нужна, понятно? Так что давай закроем тему.

— Не переживай, — как-то странно сверкает она глазами. — Я могила.

Спросить, что она имеет в виду, не успеваю, в этот момент возвращается администратор и с удовлетворённым хлопком опускает на стойку тонкую книженцию.

— Вот она! Ни слова на русском, — протягивает инструкцию по сборке гравитрона.

Отличный способ отвлечься долгим вечером. Хотя в мыслях, конечно, есть варианты поинтереснее, с активным участием Надьки.

Довела меня детка. Я даже готов побыть тренажёром.

— Утром напомни, чтобы я отдал перевод. — Забираю брошюру из цепких Женькиных пальцев.

— Учишь английский? — заинтересованно спрашивает она, вышагивая рядом.

— Преподаю.

— Ну пока… — опять улыбается мне с какой-то непонятной жалостью. — Марик.

Какой я ей, на хрен, Марик?!

Но Женя уже повиляла задом влево по тротуару, а я возвращаюсь мыслями к главному.

Я еду к Наде!

Надя

— Ах ты мерзавец лохматый! — оттаскиваю вездесущего Барсика от висящего на дверце шкафа свадебного платья.

Даже выяснять не хочу, с какой целью откормленный ссыкун опять трётся у подола. Пометить не пометит, но вываляет всё в шерсти, а мне потом оправдываться перед молодожёнами, что я не нарочно. Скорее бы уже приехал Тим его забрать! Второй день обещает и всё никак.

Убедившись, что кот засеменил пакостить в соседний двор, пару раз встряхиваю подвенечный наряд и, поддавшись порыву, прикладываю к груди атласный лиф.

От красоты дыхание перехватывает.

Не вычурное… Элегантное… У Иры определённо хороший вкус.

Замерев перед зеркалом, представляю её рядом со статным Тимом. При его росте она будет выглядеть особенно нежной и хрупкой. Мне бы порадоваться, что от таких фантазий больше не ноет сердце, но оно теперь кровоточит от фантазий других…

Я сильно выше Иры. Любуюсь тем, как воздушный фатин порхает вокруг моих икр при каждом движении, и понимаю, что вальс станет её звёздным часом. Все будут смотреть только на них. И Марк тоже. Скорее всего с восхищением и наверняка с сожалением.

Каждый раз, когда я о нём думаю, чувствую, как меня захлестывает всё более сильными,сбивающими с ног волнами. Каждый раз. И всё равно продолжаю в них нырять.

Со стремительно разрастающейся тоской бросаю последний взгляд в зеркало. Его присутствие в комнате кажется миражом. Ему здесь неоткуда взяться! Но тем не менее Ремизов продолжает стоять в дверном проёме, убрав руки за спину.

Меня вмиг обдаёт жаром. Сердце своим стуком забивает звуки.

Не просто теряюсь. Вспыхиваю как спичка! Немой диалог наших глаз пробирает мурашками. Если бы между нами были отношения, я бы подумала, что Марк соскучился, столько всего намешано в его взгляде!

Дыхание сбивается, я сжимаю лиф, больше не беспокоясь о риске его помять, и невольно кусаю губы, всматриваясь в гладковыбритое лицо. Впервые вижу его в костюме. Серьёзный такой, немного хмурый даже.

Есть стойкое ощущение, что меня поймали с поличным. О выводах Марка можно только догадываться, но когда он был ко мне лояльным? Его предложение не выходит у меня из головы.

Стать для него кем? Содержанкой?

В глубине души я понимаю, что он нагрубил на эмоциях, но ждала, что Марк всё-таки извинится. Похоже, придётся ещё подождать.

Да, на этой неделе мы совсем не общались. Нам обоим нужно время остыть и подумать. Но, несмотря ни на что, я каждую секунду умирала от желания узнать, как он там без меня: чем живёт, что слушает, о чём думает…

Мысли были разные, морально готовилась встретиться на свадьбе, а теперь стою, оробев от неожиданности, и не могу отыскать в голове для него ни единого слова. Просто страшно опять начать не с того, продолжить не так и закончить, как обычно — упрёками.

— Что ты здесь делаешь? — всё же нарушаю первой невыносимое молчание. Голос шелестит на грани слышимости, прямо как у подстреленной лани.

В спешке пытаюсь вернуть наряд на плечики, но скользкая ткань выскальзывает из рук и падает к моим ногам. Чертыхаюсь, надеясь, что наш разговор не продолжится так же нелепо, как начался.