Любовь с уведомлением (СИ) - Аркади Алина - Страница 3

– Я, – резко останавливается, заставляя меня притормозить всеми частями тела, чтобы не протаранить широкую мужскую грудь, – Дарья… – щёлкает пальцами, в который раз вспоминая моё отчество.

– Анатольевна.

– Так вот, Дарья Анатольевна, я никогда не волнуюсь.

– Я такого не говорила. Лишь передала слова главного юриста, – стараюсь говорить спокойно, пока Вересов выкладывает документы из портфеля на столе.

Помятый вид босса просто кричит, что выходные прошли энергично. А это значит, новая неделя – новая девушка, которая будет звонить на рабочий номер и требовать к телефону «котика», который сделал её ночь незабываемой. Я будто его личный помощник по отшиванию навязчивых особ, с которыми он не желает контактировать. Точнее, Вересова интересует самый тесный контакт, но на одну ночь. Продолжения не бывает, по крайней мере, за те четыре месяца, что я работаю непосредственно с ним, всё обрывалось утром понедельника. Хотя мне рассказывали, что длительные отношения у него всё-таки были, но заканчивались через полгода-год, и босс возвращался к привычному образу жизни.

– Вы со мной?

– Ч-что? – словно выныриваю в реальность, отрезвляемая звуками голоса Вересова.

– Дарья… – вновь вспоминает моё отчество.

– Называйте меня просто Дарья, чтобы не насиловать свою память каждый раз, когда желаете обратиться ко мне, – вспыхиваю, бросаясь едким замечанием. Неужели нельзя было запомнить за четыре месяца?

– Дарья? – зовёт мягко, ласково.

– Да?

– Кофе! – рявкает так, что меня сметает в ту же секунду из кабинета босса.

Выскакиваю в приёмную, где кофемашина уже сделала всё за меня, а по помещению разносится аромат напитка. Возвращаюсь, молча преодолеваю пространство до стола босса и ставлю чашку с правой стороны.

– Снова полная, – недовольно фыркает, – и как я, по-вашему, пить должен? – указывает пальцем в сторону напитка.

С трудом сдерживаюсь, как учила Диана. Ответ крутится на языке, зудит в стремлении выскочить и изумить Вересова, но я сжимаю пальцы и мысленно считаю до десяти, уставившись в одну точку поверх головы мужчины.

– Ну же, Дарья, как? – ждёт ответа, развалившись в кресле.

– А вот так, – сцепив руки за спиной, наклоняюсь и прикасаюсь губами к краю посуды, втягивая пышную карамельную пенку с громкими звуками. Большой глоток – и вот уже в кружке босса ровно половина, а сам он ошарашенно смотрит на мои манипуляции. Беру кружку, ладонь босса и замыкаю его пальцы, убедившись, что посуда не выскользнет. – Вот, Илья Андреевич, теперь удобно, согласны? Ни капельки не прольётся.

Пока Вересов неподвижен, иду прочь из кабинета под взглядом ошеломлённого моим выпадом мужчины. И только оказавшись в приёмной, понимаю, что на самом деле совершила и что может за этим последовать. Но в кабинете по-прежнему тишина. Перед глазами стоит изумлённый вид Вересова, и я начинаю давиться смехом, прикрывая рот ладонью. От себя подобного не ожидала, но он основательно меня достал за четыре месяца, а терпение всё же имеет границы.

От звука селектора вздрагиваю, но, сделав два шага, принимаю вызов от босса.

– Дарья Анатольевна, принесите новый кофе.

Тут же отключается, заставив удивиться. То есть он всё-таки помнит моё отчество? И просить умеет, а не рявкать. Умеет же быть человеком, только не хочет. Интересно, почему?

Делаю новый напиток, заполняя кружку до краёв. Не знаю, с какой целью испытываю судьбу, но иначе поступить не могу. Появляюсь в кабинете, столкнувшись с изучающим взглядом Вересова, а когда ставлю кружку на стол, замечаю вздёрнутую бровь. Сделав вид, что ничего подобным жестом сказать не желаю, покидаю помещение и оставляю босса один на один с проблемой «как я должен пить?». Не маленький, разберётся.

Следующую пару часов не поступает ни одного распоряжения, что удивляет, потому как Вересов испытывает наслаждение, гоняя меня из приёмной в кабинет по любому поводу. К концу дня всегда чувствую себя лошадью на цыганской свадьбе: задница в мыле, голова в цветах. Он же при этом, свежий и довольный, окидывает меня сочувствующим взглядом, лишь ухмыляясь.

В девять пятьдесят заглядываю в кабинет, чтобы напомнить подозрительно притихшему боссу, что скоро начнутся переговоры и пора переместиться в зал для заседаний:

– Илья Андреевич, представители «Агрострой» уже прибыли. Ждут вас.

Молча поднимается, берёт папку и следует на выход, небрежно бросает:

– Вы со мной.

На переговорах я присутствую нечасто. По рассказам девчонок, Липина сопровождала Вересова везде, мне же отведена роль «принеси-подай». Вероятно, босс сомневается в моих интеллектуальных способностях, поручая лишь наипростейшие задания из разряда включить кофемашину и распечатать документы.

Зал заседаний наполняется мужчинами всех возрастов, а мешанина из дорогих парфюмов бьёт по рецепторам, вызывая желание оказаться на свежем воздухе. За этот зал отвечаю не я, являясь помощником исключительно самого главного человека в филиале, соответственно, можно сесть подальше и на следующую пару часов расслабиться.

С моего места хорошо виден Вересов. Оценивающим взглядом ползу по мужчине, отмечая про себя, что он притягателен. Высокий, широкоплечий, что достигается за счёт посещения спортивного зала два раза в неделю. И знаю я об этом, потому что месяц назад оплачивала годовой абонемент в самый дорогой клуб города, который простым смертным недоступен. Тёмные короткие волосы придают ему немного озорной вид. Чаще я вижу модельные стрижки и профессиональную укладку у представительных мужчин, но мой босс предпочитает короткий ёжик, который, могу заметить, очень ему идёт. Пронзительный глубокий взгляд поразил меня в первый месяц моего пребывания в данной компании, а их невероятный зелёный оттенок с золотистой радужкой и вовсе изумил. Но очарование схлынуло ровно в тот момент, когда Илья Андреевич бросил в меня первую колкость и продолжает по сей день. И даже потрясающие ямочки на щеках мужчины более не могут загипнотизировать, потому как улыбки, которыми меня одаривает Вересов, насквозь фальшивые и вымученные. Веду взглядом, оценивая большие руки с длинными ровными пальцами, которыми он прямо сейчас перебирает бумаги, зачитывая пункты собеседникам, а дальше взгляд приковывают часы на левом запястье.

Часы… Невероятно знакомый предмет. Напрягаюсь, силюсь вспомнить, где и на ком могла видеть подобные. Захожу в приложение и открываю фото Космоса, на котором изображены мужские руки. Всё верно – такие же часы. На миг пробивает ознобом, но после поискового запроса выясняю, что данная модель не эксклюзивная, хотя и безумно дорогая. И вообще, Космос эту картинку мог взять в интернете и выдать за собственное фото, поэтому её достоверность под вопросом.

Я: Как проходят переговоры? Или ты уже свободен? Надеюсь, все присутствующие живы, а итоги тебя порадовали))

Мой собеседник не в сети, что говорит о его занятости. Но не проходит и минуты, как приходит сообщение.

Kosmos35: В процессе. Мучительном. Ещё полчаса – и я совершу самоубийство при помощи шариковой ручки!

Я: Я тоже на переговорах, но говорит босс, а я лишь наблюдатель. С нетерпением жду возвращения на прежнюю должность.

Kosmos35: Какую?

На секунду теряюсь в сомнениях, потому что ни разу за два месяца никто из нас не писал конкретики, оставаясь в тени размытых фраз и абстрактных понятий. Но, возможно, пора раскрыть карты? Не все сразу, постепенно, подкидывая крупицы информации, из которых затем и сложится тот самый цельный образ.

Я: Менеджер по продажам.

Kosmos35: Менеджеры делают так, чтобы продукт выбирали в конкурентной среде. Некоторым компаниям они жизненно необходимы, например, моей. В какой отрасли работает твоя?

Я: Строительной.

Kosmos35: И моя.

Нервно сглатываю, вспоминая утренний разговор с Дианой и её предположения, что мы с Космосом можем трудиться в одной компании или здании, даже не подозревая о существовании друг друга. А если так? Если я вижу его каждый день в лифте, холле, коридоре? Прохожу мимо, не задерживаясь взглядом и, возможно, никогда не приветствуя.