Скажи (СИ) - Фео Элеонора - Страница 9

Встала с постели и, лениво потягиваясь, подошла к окну. Свободная ладонь опёрлась на шершавую и тёплую поверхность подоконника. Взгляд скользнул по шумной городской улице, где, кажется, уже вовсю кипела жизнь и суета. Солнечный свет снова резал глаза, и приходилось щуриться, но зато небо было до краёв чистым и оттого казалось бесконечным.

Губы растягивала искренняя улыбка. В груди билась птица сладостного предвкушения, и Марина не смогла унять в себе это внезапно появившееся возбуждённое состояние. День обещал быть насыщенным.

– Прости, я тебя разбудила, – произнесла Диана с толикой сожаления.

На самом деле, Марина бы уже давно была на ногах, если бы не сообщения от Артура, которые, так вышло, несколько раз разбудили её этой ночью. Содержание их, мягко сказать, не очень радовало. На экране, одно за другим, вспыхивали уведомления примерно одного и того же настроения и контекста: «дура», «ты понимаешь, что ты всё разрушила?», «ты ведь ещё вернёшься ко мне».

Это всё, на что хватило Гейден, прежде чем она заблокировала его везде, где только можно было, и убрала подальше от себя телефон, перевернувшись на живот, уронив голову на подушку и практически сразу погружаясь в сон.

Не сказать, что она очень удивилась. Совсем наоборот: это было в духе Гордеева. Но отнюдь не значило, что подобные выходки были ему позволены. В конце концов, Марина искренне не понимала, в чём его проблема. Если ему хотелось напоследок облить её грязью только потому, что она закончила их отношения, то не сходить ли ему на фиг?

Девушке не хотелось об этом думать. Не хотелось вообще пускать к себе в голову мысли об этом человеке. Если он пожелал расстаться на такой ноте, то что уж тут поделать. Скатертью дорожка, попутного ветра в спину.

– Ничего страшного.

– Что-то случилось, Марин? – теперь в мелодичном голосе подруги слышались лёгкие нотки обеспокоенности. Поняла по тону, что не всё в порядке? Марина слишком сильно отвлеклась на этого идиота, чем и выдала себя? Как всегда, Диана сразу чувствовала любое изменение её настроения.

– Всё расскажу, как только увидимся, – Марина отвернулась от окна, облокачиваясь бёдрами о выступ подоконника. – Ты где?

– Иду в магазин. Полчаса тебе хватит, чтобы собраться?

Прикинула в голове приблизительное время своих сборов. Душ, завтрак, лёгкий макияж. Маловато, конечно, но в принципе успеть было можно. По крайней мере, она постарается.

– Думаю, да. Где встретимся?

– Я подойду к тебе, так что до встречи.

– До встречи.

Марина отключила телефон, откладывая его за спину на подоконник. Голос подруги как всегда был полон энергии и хорошего настроения, а перспектива скорой встречи будто бы толкала в спину – скорее начать собираться.

В течение этих двух месяцев девушка не раз замечала за собой жгучее желание поскорее увидеться с подругой. Они списывались чуть ли не каждый день и даже несколько раз болтали по видеосвязи, но это было слишком далеко от настоящей, живой встречи. Марине не хватало тех душевных прогулок, когда они могли просто хихикать и обсуждать всё на свете, прочёсывая городские улицы.

Она действительно привыкла к такому времяпрепровождению, поэтому его нехватка ощущалась удивительно сильно. Зато сегодня они беспрепятственно смогут наверстать упущенное.

Часы показали начало двенадцатого.

Это действительно было поздно. Обычно Марина вставала не позже десяти.

Мама сидела в гостиной. Пила чай из маленькой аккуратной фарфоровой чашки и смотрела телевизор, плазменный экран которого висел на стене. Заметив дочь, она улыбнулась – так, как умела только она одна, – заряжая теплом и сверкая добрыми искорками в светлых глазах.

– Доброе утро, – голос был мягкий и ласковый.

– Доброе, – Марина забралась на диван, усаживаясь рядом с мамой, и потянулась к ней, поцеловав в щёку, а затем откинулась на мягкую подушку, понимая, что с удовольствием просидела бы так часок-другой, если бы не Диана, которая через тридцать минут уже будет ждать её внизу.

– Ты сегодня поздно, – заметила мама, переводя взгляд на экран телевизора. Она смотрела какую-то передачу про архитектуру, и Марина тоже невольно засмотрелась на аккуратный одноэтажный домик в скандинавском стиле, спроектированный какими-то американскими специалистами.

– Да. Спасибо Артуру. Ночью он успел напомнить о себе, и не один раз.

– Совсем расстроился из-за вчерашнего?

– Кажется, да, – Марина подняла брови, поджимая губы. Она, конечно, ожидала от него всякого, но всё-таки, если быть уж до конца честной, какая-то маленькая её частичка надеялась, что он не будет падать так низко. Покачала головой. – Но ладно, пусть привыкнет к этой мысли.

– Действительно, я думаю, ему просто нужно время, чтобы смириться. В крайнем случае, если и это не поможет, его можно просто отправить на все четыре стороны, – заговорщически улыбнулась женщина, и Марина подняла на неё взгляд, согласно кивая и улыбаясь в ответ.

– А мы встречаемся с Дианой через полчаса.

– Приготовить тебе завтрак?

– Было бы здорово, спасибо тебе! – девушка вновь чмокнула маму в щёку.

Поднялась-таки с мягких подушек и направилась в ванную. Включила воду, проверяя её температуру кончиками пальцев, скинула с себя спальную майку, шорты с бельём, убрала волосы в пучок и шагнула под тёплые струи. Взяла флакончик геля для душа, выдавила содержимое на ладонь.

Вспомнила невольно, как вчера вечером, принимая перед сном душ, с большим усердием растирала пальцами кожу. Смывала разговор с Гордеевым, его злой взгляд и слова, полные желчи, которые он без сожаления бросал ей прямо в лицо. Струйки воды стекали в водосток, смешиваясь с мылом, и девушке казалось, что с каждой секундой тяжесть отпускает её, устремляясь вслед за мыльной водой. Вскоре негатив исчез весь целиком, потому что, едва она вышла из ванной, почувствовала небывалое облегчение, буквально накрывшее с головой.

Сейчас же девушка мылила тело с куда меньшим рвением. Хмурилась от неприятных мыслей, опять каким-то образом скользнувших в сторону Артура. Качнула головой.

Прочь. Сегодня это было ей так не нужно. В конце концов она ничуть не жалела, что сделала это – порвала с ним. Стало легче – девушка ясно это осознавала. Она даже не догадывалась, что эти отношения были грузом таких размеров на её плечах. Главное, сейчас Марина чувствовала себя куда лучше, и ей было абсолютно без разницы, что и как будет говорить Артур – это сугубо его проблемы.

Не станет же он её удерживать силой рядом с собой, в самом деле!

Так что можно было с уверенностью сказать, что она уже не имеет к нему никакого отношения, потому что, судя по сложившимся обстоятельствам, большими друзьями, которыми она предлагала остаться, они не будут.

И, если честно, Марина из-за этого не так уж сильно расстраивалась. Точнее, не расстраивалась вовсе. Было бы, из-за чего. Она не сомневалась, что он быстро оправится, хоть и будет после этого относиться к ней как к самому последнему человеку на этом свете. Просто из-за своего уязвлённого эго, а не потому что страдает от неразделённой любви к ней.

Любви между ними не было уже давно. Может быть, её не было никогда, но это уже не имело никакой важности.

Чёрт с ним. Пусть делает что хочет. Это никаким боком не касалось её.

Смыв гель с тела и выключив воду, Марина ступила на маленький коврик с длинным мягким ворсом, обмоталась большим белым полотенцем и посмотрела в зеркало. Оглядывая кожу лица, плеч. Тонких и острых.

И память услужливо подкинула ей картинку мужских рук из вчерашнего дня. С выступающими костяшками и по-мужски изящными запястьями, отличавшимися тонкой красотой пропорций и движений. С длинными пальцами. Марина прошлым вечером несколько раз представляла, как эти пальцы скользят по клавишам фортепиано.

Через мгновение взгляд её утонул в запотевшем стекле. Потому что в голове вдруг совершенно неожиданно застыли глаза мальчика с приятным именем. Карие. С золотистыми прожилками. Хитрые, но тёплые. Красивые. Как и их хозяин.