Город Мертвых Талантов (СИ) - Ворон Белла - Страница 73

— Я-то здесь зачем? — огрызнулся Савва.

— Как зачем? Муз развлекать. — последовал холодный ответ. — Будешь играть для них с утра до вечера.

— Но я же…

— Вальсы Штрауса! — грозно оборвала его Клара. И тихо добавила: — Не надо со мной спорить. Я устала.

Хлопнула входная дверь, простучали мерные шаги и в дверном проеме возник альбинат.

— Довожу до сведенья присутствующих, — начал он, нисколько не смущаясь обстановкой, — что получен ответ из Центральной Башни. Верховный Защитник счел ситуацию беспрецедентной и вышедшей из-под контроля, вследствие чего было принято решение о закрытии Музеона. Музам и драгоценным предписывается завтра утром явиться на площадь Безобразова. Будет произведено открытие Калитки Исхода. Музы в сопровождении альбинатов проследуют к иным Источникам.

Драгоценные останутся в Музеоне вплоть до особого распоряжения.

Повисла пауза. Все оцепенели, не сводя глаз с невозмутимой физиономии незваного гостя.

Савва опомнился первым. Он резко толкнул альбината так, что тот отлетел к стене, и бросился вон. Лев сделал движение следом, но Клара перехватила его, вцепившись в плечо. Лев не посмел вырываться. Альбинат тщательно отряхнул рукав от побелки, шагнул на прежнее место и бесстрастно заметил:

— Подобные действия не приличествуют драгоценным и, безусловно, будут иметь самые неприятные последствия.

И он с достоинством удалился, хлопнув дверью, будто точку поставил.

— Вот и сказке конец. — тихо подвела итог Бэлла.

***

Савва с мрачной решимостью брел сквозь душную полумглу мертвого леса. Хватит с него Музеона. Играть для муз? Можно шарманку завести с таким же успехом. Он здесь больше не нужен. В Поганой Яме от него будет больше проку.

В мертвом лесу день похож на ночь — густой туман сожрал цвета и формы, он обволакивает, давит, сбивает с пути.

Но даже с закрытыми глазами Савва смог бы отыскать мертвое дерево. Арка из вывороченных корней уже маячит впереди, будто змеи танцуют в тумане среди спящих деревьев. Конец пути.

Савва ускорил шаг, насколько позволял вязкий мох. В шаге от дерева, он зацепился за корень, как капкан притаившийся в живом зеленом ковре. Не удержался на ногах, упал. Голова кружится. Он вспомнил, что последние сутки ничего не ел. Не до того было.

Цепкие пальцы впились ему в руку повыше локтя.

— Осторожней, музыкант! Ноги ломай сколько хочешь, а руки береги. Вдруг пригодятся. — издевательски прозвучало над головой.

Светловолосая! Стоит, изящно опершись на арку одной рукой, смотрит на него сверху вниз и гаденько улыбается. Она ждала его. Следила? Не важно уже. Он вырвал руку, поднялся с земли. Она сделала игривый шажок в сторону, загородив проход.

— С дороги! — бросил Савва, не глядя ей в глаза.

— Куда ты так торопишься? — она не двинулась с места.

Он попытался ее обойти, дернулся несколько раз из стороны в сторону, но она всякий раз оказывалась у него на пути. Казалось, ее это забавляло. Перед глазами все плыло. Чтобы снова позорно не упасть, он присел на поваленный ствол.

Светловолосая грациозно опустилась на мягкую кочку напротив, склонила голову к плечу, участливо заглянула ему в лицо.

— Что вам еще от меня надо? — спросил он устало.

— Ну вот смотри, — с готовностью откликнулась она, — если ты спешишь присоединиться к своей… подруге, то зря стараешься. Она там, куда тебя не пустят. Не станешь же ты драться с оскуратами! Но…

Она интригующе замолчала. Савва поднял на нее мрачный взгляд.

— … ты был нам немножко полезен, поэтому моя хозяйка великодушно соблаговолила подарить тебе последнее свидание с твоей музой. — торжественно объявила Светловолосая, блестя глазами.

Савва похолодел.

— Последнее? Почему?

— Потому. В ближайшие пару тысяч лет она будет очень занята. Ты столько не проживешь. — она захихикала, довольная своей шуткой.

— Где она?

— Отправилась тебе навстречу.

— Как навстречу? Куда?

— На площадь Безобразова.

— Но ей туда нельзя! Ее же…

Он вскочил на ноги.

— Конечно! — радостно откликнулась она со своей кочки, — Весь интерес именно в том, что ей туда нельзя. Беги. Ты еще успеешь ее застать.

— Вы… вы…

Савва развернулся и помчался обратно, в Музеон, слыша смех у себя за спиной.

Отсмеявшись, Светловолосая не спеша поднялась, посмотрела ему вслед, наигранно вздохнула:

— Ах! Такую сцену пропущу!

Она хихикнула и скользнула под вывороченные корни.

***

Савва мчался обратно через мертвый лес, сквозь запретные сады Музеона и его бесконечные переулки. Он запрещал себе думать о плохом. Он опередит альбинатов, отыщет Цинциноллу, уведет ее из города и спрячет. Но когда, весь взмыленный, он влетел на площадь Безобразова, то понял — все кончено. Он опоздал.

Цинцинолла стояла посреди площади возле кратера. В паре шагов от нее топтались альбинаты, не смея подойти ближе и сделать то, что должны. Чуть поодаль сбились в кучку драгоценные. Они растерянно оглядывались, перешептывались и тоже ни на что не могли решиться. Просто смешно, до чего они все боятся парий! Карл Иваныч заметил Савву, поспешил к нему.

— Это не я, клянусь! Я бы никогда…

— Знаю. — машинально ответил Савва и двинулся через площадь.

— Не подходи к ней! — раздался истошный крик. Кажется, это была Декаденция.

Не замечая ничего вокруг, Савва приблизился к Цинцинолле.

— Согласно параграфу двенадцатому пункту первому кодекса Музеона… — раздался голос альбината.

— Зачем ты пришла?

— Кассандра сказала, я нужна тебе.

— …грубейшее нарушение Кодекса… принятие самостоятельных решений… несоблюдение территориального режима…

— Это ловушка. Беги. Я попробую их задержать. — шепнул он.

Она покачала головой.

— Уже поздно. И некуда бежать. Я больше не нужна Кассандре.

— … вмешательство в жизнь драгоценного, повлекшее за собой утрату дара…

— Просто беги! Куда угодно! Я найду тебя…

— … в Башню Безопасности с дальнейшей отправкой в город Мертвых талантов!

Она не шелохнулась. Смотрела на него и улыбалась.

Альбинаты осмелели, подошел один, за ним другой, третий. Они встали вокруг нее кольцом, все еще не отваживаясь к ней прикоснуться. Но это ненадолго, сейчас они осмелеют. Как им помешать?

Это было скорее наитие, чем намеренье. Он достал флейту, поднес к губам. Цинцинолла закрыла глаза.

Нежный прозрачный звук. Он возник из ниоткуда. Казалось, он летит вместе с легким ветерком, струится с неба, как тихий дождь.

Ее голос и его флейта встретились, узнали друг друга. И все исчезло. Остались только звуки, рожденные соединиться и сотворить волшебство. В последний раз. Прощальный подарок Кассандры. Царский подарок.

Драгоценные слушали, едва дыша. Амалия украдкой вытирала слезы. Декаденция обхватила себя за плечи, будто ей холодно. Карл Иванович… Лев… Клара и Бэлла — рядом. Как всегда. С трудом, опираясь на палку, из библиотеки вышел Филибрум.

На площадь начали стекаться музы. Пустые, бессильные, полуживые. Готовые исчезнуть, но не изменить своей природе. И они были вознаграждены. Они слушали, и лица их светлели, и глаза наполнялись радужным сиянием. Понимают ли они, что это последнее чудо в их бесконечной жизни?

Альбинаты отступили, застыли.

Савва знал: пока он играет, они не тронут ее.

Как сказал учитель? “ Талант — это всегда больно.”

Почему в его жизни все сложилось именно так, а не иначе? И с чего он взял, что ему положен душевный покой? Если ему не дано жить без боли, то в его силах превратить ее в звуки, и она станет для кого-то радостью, даст силы жить. Может, он именно тот, кто должен снова и снова доставать из себя душу, чтобы делать счастливыми других?

Пока он играет, они не тронут ее…

…Он уничтожил свой дар, она отправится в мертвый город. Их встреча — последнее желание осужденных на казнь.