Дикая птица (СИ) - Кондрацкая Елена "MavkaShu" - Страница 20

— Тогда что ты собираешься делать? — спросила она, кряхтя и стеная, затаскивая Кирши на круп коня. Кот, удостоверившись, что с хозяином всё более-менее в порядке и его никто бросать не собирается, растворился в воздухе.

— Отвезём его к Аньяне. А там что-нибудь придумаем. Уверен, что этот Кирши тоже не будет гореть желанием рассказывать всем — и особенно своему капитану — как всё было на самом деле.

***

Аньяна жила в небольшом домике у внутренней стены Даргорода. Белый дом с красной крышей, как две капли воды походил на своих соседей и ничем не выделялся. Здесь жили ремесленники низшего уровня.

— Напомни, как вы умудрились дружить в детстве? — Рогнеда с сомнением смотрела на скромное жилище.

— Аньяна из очень богатой семьи. — Дарен спрыгнул на землю. — Её отец воевода, возглавляет царскую дружину. Вы встречались. Но у Журавлей роскошь не в почёте, поэтому она поселилась здесь, отдельно от семьи.

— А мать? — Рогнеда помогла Дарену снять Кирши с коня. Он еле дышал, на лбу блестели крупные капли пота.

— Мать была Соколом. Ушла в отставку лет десять назад, когда родилась младшая сестра Аньяны. Она много болела в детстве, но это уже Аньяна сама расскажет, если захочет.

Дарен постучал в дверь. Ответа не последовало. Дарен постучал громче.

— Кого нелёгкая принесла? — послышался недовольный голос, в окне промелькнул отблеск свечи.

— Аньяна, это Дарен. Нужна помощь.

Щёлкнул засов.

— О, Боги. Это Кирши? — Аньяна прикрыла рот рукой и отбежала от двери, впуская ночных гостей. — Скорее, кладите его на лавку.

Пока они укладывали Кирши, Аньяна бегала по комнате, зажигая свечи. Как только света стало достаточно, она подбежала к лавке. Приложила руку ко лбу Кирши, осмотрела раны.

— Анчутка его за ногу, — выругалась она. — болт засел глубоко, а древко обломалось внутри раны. Ни вытащить, ни протолкнуть. А у меня, как назло, все инструменты в гарнизоне остались...

Дарен посмотрел на Рогнеду с надеждой в глазах. Она замялась.

«И чего уставился? Я не собираюсь в этом участвовать».

— Я...могу помочь, — сказала Рогнеда.

— Как? — Аньяна оглянулась.

— Если получится создать достаточно плотный, тонкий и точный поток воздуха, то я смогу протолкнуть болт. Но я никогда так не делала, так что могу повредить руку ещё больше и усилить кровотечение.

— Не страшно. — Аньяна ободряюще улыбнулась. — Я буду рядом и тут же его исцелю. Главное, избавиться от болта.

Целительница присела на колени у головы Кирши и приложила пальцы к его вискам.

— Я попробую ослабить боль, — объяснила она, закрыла глаза и скомандовала. — Давай.

Рогнеда поднесла руку к ране, чувствуя, как на кончиках пальцев собирается магия. Дожили, помогает спасать того, кто на неё напал. Воздух в комнате сгустился и заволновался, собираясь в тугой комок в ладони. Со стола разлетелись бумаги, волосы Аьяны и Кирши заметались, как от сильного ветра. А сквозь Рогнеду прошла невидимая молния. Лишь бы не промахнуться.

Воздух кинжалом вошёл в руку Кирши. Он распахнул глаза, закричал. Аньяна стиснула его голову, глаза закатились, и он снова отключился. Болт неохотно сдвинулся, а затем резко вылетел из руки и воткнулся в пол. Из раны хлынула кровь.

Аньяна положила пальцы на лоб Кирши и что-то быстро-быстро зашептала. Я не могла разобрать ни слова, но раны Кирши едва заметно засветились и начали затягиваться. Через пару минут от них не осталось ни следа. Аньяна выдохнула, осела на пол и привалилась к стене. По лицу стекали струйки пота, а грудь тяжело вздымалась.

— Он выживет? — спросил Дарен. — Мы везли его несколько часов, столько крови…

— Кирши не так просто убить, — устало улыбнулась Аньяна и поднялась на ноги. — Он… в общем, он выживет. Ты молодец, Рогнеда. Отлично справилась.

Аньяна похлопала Рогнеду по плечу, а её улыбка напомнила весеннее солнце — столько в ней было тепла и света. Рогнеда невольно улыбнулась в ответ.

— А что это у тебя? — Аньяна заметила рану Дарена. — А ну-ка иди сюда!

— Да просто царапина. — отмахнулся царевич. — Не нужно.

— Нужно-нужно! — засмеялась Аньяна. — Слышал про царя, который помер от того, что уколол палец иглой? Он хотя бы царём успел стать, а ты ещё царевичем помрёшь!

Дарен нехотя дался ей в руки. Аньяна ловко, без капли смущения, стянула с его широких плеч кафтан и рубаху, оголив крепкое молодое тело, и принялась осматривать рану. Дарен в отличие от подруги зарделся, но постарался сохранить невозмутимый вид.

Рогнеда наблюдала, как аккуратно и ласково Аньяна касается кончиками пальцев сначала его раны, затем — лба, хохочет и ворчит старушкой. Дарен бурчит в ответ и легонько толкает её в бок всякий раз, когда она выдаёт очередную шутку. И если ласки Есении заставляли Рогнеду содрогаться и вызывали приступы отвращения, то в общении Дарена и Аньяны было что-то… настоящее. Что-то, к чему и ей невольно хотелось тянуться, что на мгновение захотелось ощутить.

Когда рана Дарена затянулась, Аньяна взялась за Рогнеду.

— Вижу, с Тиргом вы тоже познакомились. — Весело покачала головой она, залечивая следы укусов и царапины. — Кирши в последнее время его везде с собой таскает.

— Кто вообще таскает с собой домового? — фыркнула Рогнеда. — Или это новое оружие Гвардии. Сумасшедшие коты?

Аньяна улыбнулась. На этот раз грустно.

— Тирг потерял свою хозяйку. Напарницу Кирши. Она погибла пару недель назад. Полагаю... — Она бросила взгляд на спящего Ворона. — Они оба пытаются это пережить.

Аньяна погладила Рогнеду по исцелённой руке и повернулась к Дарену.

— Я не буду спрашивать, что у вас случилось. По старой дружбе. А Кирши мне всё равно не ответит. Полагаю, докладывать в гарнизон мне тоже не стоит?

— Пусть это останется между нами. По старой дружбе. — Кивнул Дарен и крепко обнял её. — Спасибо тебе.

Они вышли в ночь. Дул холодный осенний ветер, напоминая о скорой зиме. Рогнеда с удовольствием вдохнула полной грудью и взобралась в седло.

— Провожу тебя, — сказал Дарен. — А то мало ли что.

Она спорить не стала и молча тронула поводья.

Они не разговаривали. Копыта размеренно стучали по мостовой, редко и лениво, то тут, то там, почуяв ночных путников, лаяли собаки. Дарен ехал чуть позади, Рогнеда его не видела, но чувствовала внимательный взгляд.

Тишина проводила их до самого дома. Рогнеда спешилась и протянула Дарену поводья. Он спрыгнул на землю, взял поводья, скользнув пальцами по её руке, и привязал их к седлу своего коня.

— Что ж, доброй ночи. — Рогнеда криво улыбнулась и развернулась в сторону дома.

— Рогнеда, — окликнул Дарен.

— М? — Она оглянулась.

— Я не одобряю твоей сегодняшней выходки с Кощеем и того, что ты меня обманула, — начал он, но тут его голос смягчился. — Но ты пощадила Кирши, помогла ему, помогла Аньяне. Ты… молодец. Спасибо.

Дарен улыбнулся. А Рогнеда вздрогнула, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло.

Глава 10. До самой сути

Рогнеда смотрела на шкатулку, мерила шагами светлицу и грызла ногти. Она смотрела на неё и испытывала тяжёлое, жгучее чувство стыда. Она не знала, откуда взялся этот стыд, что послужило его причиной, и потому злилась.

Зубы бились о ногти, сердце — о рёбра, мысли — об изнанку черепа. Обхватить бы голову руками, забиться в угол и закричать, что есть мо́чи, чтобы прогнать, задавить, задушить гадкие чувства.

Рогнеде не нравилось чувствовать. Не эти чувства. Стыд и вина острой иглой ковырялись у неё в груди и посыпали получившиеся ранки солью. Жгучие волны собирались под ложечкой и разбегались по телу, выплёскиваясь румянцем на щёки.

— «Я не одобряю твоей выходки», — передразнила Рогнеда вчерашние слова Дарена и приложила холодные от переживаний ладони к разгорячённым щекам, чтобы хоть немного их остудить. — «Ты молодец. Спасибо». Да будто мне нужна твоя благодарность!