Катастрофа в две полоски (СИ) - Коваль Алекс - Страница 21

Сейчас вспомнила.

Кровь отлила от лица, но я выдержала осознание стойко.

Тем более, судя по взгляду моего начальника, увольнять меня он все-таки не собирается.

– Доброе утро.

– Уже скорее, день, – ухмыльнулся Троицкий, проходя в кабинет, который моментально стал тесным, словно всего его пространство “украл” широкоплечий мужчина. И вообще рядом с ним аура неумолимо меняется. Дышать становится трудно, но совсем не от страха. А от чего, даже думать не хочу! Теперь мы в отношениях начальник и подчиненная, и надо бы выкинуть из головы нашу “первую встречу” и “ночь знакомства”.

Вот блин, я кажется, снова покраснела!

– Как себя чувствуешь? Готова к работе?

– Вполне, – выходит не слово, а писклявый хрип. – Кхм… прошу прощения за утренний инцидент. Нервы.

– Ты умудрилась меня здорово напугать, Лер-р-ра. В первый рабочий день мои личные помощницы еще сознание не теряли.

– А в какой теряли? – выпалила, не успев прикусить язык. – То есть, – поспешила тут же исправить свою оплошность, – с таким объемом работы, тебе… вам нужен робот в ассистенты.

– С роботами не поболтаешь, пока едешь на очередную встречу.

– Поболтать можно с самими собой. Умный собеседник – лучший собеседник.

– Это скучно, – сморщился Мирон, который вообще-то для меня Александрович, но которого мое сознание упорно не желало так называть.

– Да и, знаешь... – продолжил мужчина.

Шаг, и он оказался запредельно близко ко мне. Совершенно уничтожил безопасную дистанцию. Подушечка его указательного пальца коснулась моего подбородка, заставляя поднять взгляд глаза в глаза и затрепетать от властного, но до одури нежного прикосновения. Закипеть от горячего, почти что осязаемого взгляда мужчины,  что смотрел прямо на мои губы.

Божечки-и-и, они сейчас воспламенятся!

– Лера.

– Что? – дыхание перехватило, внутри все моментально скрутилось в тугой жгут. Мне кажется, если я и могла бы грохнуться без сознания, то вот сейчас. В этот момент близости, от которой в воздухе искрит. Меня уже и так шатает, а Троицкий еще, словно играючи, тянет уголок своих чувственных и сладких губ и наклоняется ближе ко мне.

Еще.

И еще чуть-чуть ближе.

Сокращает расстояние между нашими губами до миллиметров. Смешивает наше горячее дыхание и крепче обхватывает своими длинными пальцами мой подбородок. Чтобы не вырвалась, не сбежала. Да и, честно говоря, не хочется. Как бы неправильно это не звучало.

Мне кажется, уже вот-вот, и я смогу ощутить вкус его губ на своих губах, но…

Мирон резко замирает.

Я готова поклясться, что ему это дается с трудом! Но он останавливается и непривычно низким, хриплым голосом говорит:

– Роботы не умеют так мило улыбаться, как ты, Лера, – отстраняется.

Я растерялась. Меня только что чуть страстно не поцеловали, прижав к стене! Я уже была готова! Я уже мысленно ответила на все его ласки, а он…

Я нахмурилась.

Подождите, это сейчас что было? Комплимент? Троицкий со мной заигрывает?

Или…

– Ты снова издеваешься, да? – сощурилась я, и таки-да!

Оказалась права. Потому что негодяй расхохотался. Низко. Властно и шикарно, что вибрацией по телу прошла волна возбуждения.

Черт-черт-черт!

– Прости, но ты очень мило выглядишь, когда теряешься.

– Это игра против правил! – выпалила я, злая и неудовлетворенная. Вот ни капельки!

– Нам надо расставить все точки над и! – топнула ногой, упирая руки в бока.

Все, надоели эти игры и хороводы. Пора поговорить по-взрослому.

Мирон

– И какие же?

– Что?

– Точки, – спрашиваю, присаживаясь на край рабочего стола Совиной, и складываю руки на груди, практически собезьяничив жест самой Леры, которая пыхтит как паровозик. Маленький такой, с красными щеками и горящими глазами. Того и гляди пар из ушей повалит.

Смешная.

Обломал.

Я нас обоих облома. Но это неправильно – обжиматься на работе еще и с личной помощницей! Я ярый противник неуставных отношений. Хотя признаю, уже и сам себя ненавижу за то, что остановился. Удержался в последний момент, переводя все в нелепую шутку.

– Если мы хотим работать вместе, то нужно перестать друг друга задирать, – выдает Совина грозно, практически озвучив мои невеселые мысли. И предположим, да, но задрать-то все равно хочется, кое-что другое. Например, подол ее платья…

– Мирон!

– М-м? – отрываю взгляд со стройных ножек, стремительно направляя его к глазам Леры, но… тут на пути попадается грудь. Совершенно не пошлый вырез, который только усугубляет ситуацию. Черт, это божественные груди! Маленькие, аккуратные, упругие, а как потрясно ощущаются в ладонях, м-м-м. Что она там сказала?

– Алло! – прилетает мне от девушки папкой по руке. Да хорошенько так. Ударила Валерия явно от души.

– Ауч, Совина! – рычу, поднимаясь на ноги. – Лера, твою бабушку! – потираю ушибленную руку.

– Ты вообще меня слышишь, бугай неотесанный?!

– Чего-о-о?

– Я говорю, ты мой начальник! – срывается голос помощницы на визг.

– Я прекрасно знаю, кто я, а вот ты, похоже, забываешься!

– Но это не я пялюсь на твою ширинку вообще-то!

Проклятье, и не поспоришь.

– Так я тоже… не на ширинку пялюсь, – расплываюсь в улыбке, с удовольствием пронаблюдав, как взлетели аккуратные бровки Совиной. Ее кукольное личико раскраснелось еще больше, а чертовски манящие губы сжались в тонкую упрямую линию. И кто бы знал, как хочется их разжать! Раскрыть! Прижаться своими губами и ворваться в горячий ротик языком.

– У-у-уф, Мирон! – выдают мне многозначительный рык. – Ты опять пялишься!

– Я думаю.

– Не о том думаешь!

– Ладно, – поднимаю руки в примирительном жесте, – выдохнули. Все, не пялюсь, довольна? Но больше таких нарядов в офис не надевай. Это же просто пытка для мужика!

– Хы! – отвечаю мне, криво усмехнувшись.

– Лер-р-р! Я серьезно, иначе далеко мы не уедем.

– Я поняла. Поняла.

В кабинете виснет тишина. Я пытаюсь взять под контроль взбунтовавшееся тело, а Лера… она просто стоит и провожает меня взглядом, пока я меряю шагами ее небольшой, практически два на два, кабинетик .

– Чего ты от меня хочешь? – заговаривает первая Совина. – На работу зачем взял?

– Затем, что мне нужна личная ассистентка. У меня уже мозг кипит разбираться со всем самому. От Анжелы толку мало, она по уши завалена в делах компании. Ответил?

А вру я, однако, складно. Навык вешать лапшу на уши с лету не утратил.

– Ответил. Но раз тебе нужна ассистентка, значит, надо учиться работать вместе!

И это сейчас мне говорит помощница? Мне? Генеральному директору огромного холдинга? Дожился, Троицкий.

– Нам надо вычеркнуть из памяти то, что мы уже знакомы, и забыть ту спонтанную ночь, как страшный сон. Мы оба были пьяны и совершенно невменяемы!

–Ха! – пришла моя очередь кидаться малопонятными звуками.

Забыть. Она серьезно?

– Что “ха”? По мне, так идеальный выход.

– Из себя только если, – бурчу, пряча руки в карманы брюк. Легко сказать – “забыть и вычеркнуть”, и совсем непросто это сделать.

– Что это значит?

– Это значит, ладно, давай попробуем.

– Я серьезно! Иначе у нас не получится работать вместе.

– Так я тоже… – рычу, бросая мимолетный взгляд на попку, – серьезно.

Серьезно свихнусь.

Лера

Мирон ушел злой, как черт.

По-моему, даже рявкнул на Анжелу в приемной.

Ну, а что? Я ничего не сделала и уж, тем более, не сказала лишнего! Просто до чертиков надоели эти эмоциональные качели, и да, я считаю, что это вполне себе реальный выход: свести наше общение на нет и придерживаться максимально рабочих тем. Без шуточек, без подколок, вот таких мурашко-пробуждающих приближений на грани поцелуев и прочих прелестей, от которых пальчики на ногах подгибаются и мысли пускаются вскачь.

Все. Закончилось. И я очень надеюсь, что мы друг друга поняли.

По крайне мере, остаток рабочего дня прошел без потрясений.