Катастрофа в две полоски (СИ) - Коваль Алекс - Страница 41

М-да, задачка...

– Тебе надо поговорить с Мироном.

– Он и близко меня не подпустит теперь, – поморщилась я, – но знаешь, я могу попытаться поговорить с Костей. Может быть, он решится меня выслушать…

Нет у меня, конечно, стопроцентной гарантии, что дело “выгорит”, но попытаться стоит.

Сонька оказалась со мной согласна. Правда, взяла с меня обещание ни за что не рассказывать о наших догадках кому бы то ни было еще. Особенно на фирме. Особенно трем людям: Стасу, Мише и Анжеле. А потом, практически заставив меня идти отдыхать, уложила в кровать, а сама устроилась на диване, категорично заявив, что не оставит меня одну в таком состоянии.

Знала бы она, как я за это ей была благодарна! Вот чего-чего, а оставаться одной сегодня не хотелось до слез.

Так, нет Лера, без слез!

Наревелась уже на всю жизнь вперед.

Скажи, тебе оно надо? Из-за каких-то тварей и нелюдей?

Нет, конечно!

Так что все, баста, карапузики.

Кстати о них, о карапузиках… нужно как можно скорее попасть на прием к врачу. Что-то меня снова морозит и подташнивает. Хотя сейчас это, скорее, на почве нервов, которые знатно потрепал сегодняшний денек.

Бедные мои нервные клеточки... вот как только вся эта заварушка закончится, я вам клятвенно обещаю свозить вас на морюшко. И пусть на это уйдут все отложенные на черный день деньги, но какой день может быть еще чернее, чем сегодняшний, м?

А как прекрасно было бы, если бы Мирон со мной поехал… с нами…

Э-э-эх.

Мечтать не вредно, Совина. Ты для него все еще враг номер один. Не обольщайся!

Убедившись, что подруга удобно устроилась, я послушно улеглась, накрывшись одеялом до самого носа. Однако сон все не желал приходить. Голова была слишком тяжелой от мыслей, сердце от переживаний, а на душе невидимым грузом лежала вина перед Миром.

Проворочавшись, я даже не заметила, как и когда успела нащупать рукой свой мобильный на прикроватной тумбе и включила его. А потом будто под каким-то наваждением набрала Троицкому СМС. Простое и короткое:

“Я не подставляла тебя, Мир!”

И пока не передумала, тут же нажала “отправить”. С замиранием сердца всю ночь глядя в потолок, прождала его ответа. Тешила себя глупой надеждой, что, может быть, хоть на миг, на секунду он допустит такую мысль, что я ему не враг.

Однако уже начало светать, а ответа так и не пришло.

По сердцу снова, как острым ножом, полоснула боль, и я мысленно пообещала себе, что даже если он не хочет слушать, я все равно докажу, что я не виновата!

Глава 21. Мирон и Лера

Мирон

Ночь была паршивая.

В офисе вчера был настоящий балаган. Он попросту стоял на ушах весь этот длинный день! “Усердные” работники понараспускали слухов, один краше другого, и к обеду в моем кабинете не побывал разве что только ленивый с вопросом:

– Что теперь будет, Мирон Александрович?

– А что теперь будет?

– Ну, как же? Мы разве не банкроты?

– Кто тебе такую чушь сказал?! – неизменно ревел бизоном на них Костян.

После чего работник предпочитал, поджав “хвост”, удалиться.

И такая дребедень целый день.

Удавиться хотелось, как никогда...

Прерывали такую катавасию только бесконечные совещания, срочные собрания, встречи, созвоны, онлайн-конференции, короче, к концу рабочего дня я вчера был выжат, как лимон, голова пухла от цифр и расчетов, от просчетов возможных и невозможных вариантов, а на языке, похоже, прочно обосновалась мозоль от постоянного трепа.

И все равно, су*а!

Совина никак не хотела выходить из моей головы. Чтобы я ни делал, чем бы ни занимался. Вместо того, чтобы спасать гребаную компанию, я думал о той, что ее потопила. Меня потопила.

Да и она ли?

Не знаю. Твою мать, я ничего не знаю! У меня впервые за мои хренову тучу лет не было совершенно никакого ответа. Просто пустота. Звенящая, чтоб ее, пустота!

Даже с работы, когда ехал домой уже в первом часу ночи, сам не понял, как зарулил во двор Леры. Очнулся уже у ее подъезда.

Зачем?

Да просто я, походу, больной на голову придурок. Вот и все. Точка.

Припарковался и до самой ночи просидел в машине под ее окнами.

Ради чего?

А хер его знает. Кто бы мне сказал.

Просто сидел и воевал сам с собой. Ноги и сердце приказывали зайти “на чай” и потребовать, чтобы она немедленно все мне рассказала, а мозг упорно протестовал, кроя меня самыми нелестными эпитетами.

В итоге я, кажется, даже уснул. Задремал, пока в скрюченном состоянии не онемело, к чертям, все что можно, а на телефон не пришло СМС. От Совиной.

“Я не подставляла тебя, Мир!” – в очередной раз как ножом по сердцу.

Я запутался.

Я просто напрочь потерялся в себе. Что это? Почему оно – сердце – тварь такое, ноет? А главное, как дальше-то жить? Черт с ней, с фирмой, черт с ним, с контрактом, плевать с этим генеральным, на хер оно мне все не сдалось, если Совина действительно не виновата! Потому что тогда я повел себя, как последняя сволочь.

Но если не она, то, млять, кто?!

Стас?

Анжела?

Этот мямля айтишник?

Объективно, если убрать привязанности – кто угодно. Вплоть до самого же Броневицкого. Но такой вариант мы с Костей откинули сразу. За его отступление от договора, который мы заключили, тоже предусматривалась более чем внушительная неустойка. Он от этого ничего не выигрывал.

А кто? Кто тогда глобально оказался бы в плюсе?

Домой я приехал почти с рассветом и, вздремнув всего пару часов, заставил себя подняться со звонком будильника. Нужно было делать хоть что-то дальше. Потому что закопаться в себе и своих проблемах – это точно был не выход. Я и так с извращенным удовольствием с успехом жру себе мозг уже сутки. Остаться один на один с собой – значит, вообще двинуться окончательно.

Поэтому приняв душ, закинув в себя чашку эспрессо, потрепав довольного, что о нем вспомнили, Роки за ушами, поехал на встречу с Броневицким. В тот момент у меня еще слабая, но была надежда, что нам удастся все урегулировать тихо-мирно, без скандалов.

Но…

Видать, мой недосып сыграл со мной злую шутку.

Поскандалили мы знатно.

Очередное утро, и снова к дьяволу!

Лера

Утро встретило нас с Сонькой неожиданно. Мне кажется, я только успела задремать, как у подруги зазвонил телефон. Делать нечего, проснулись обе.

Я сладко потянулась, разминая затекшие конечности, а Сонька ответила-таки настойчивому вызываемому ее абоненту.

– Да? Кто? А-а-а… – протянула подруга с дивана, а я навострила ушки.

Суть разговора была такова: провозившись со мной весь вечер, она вчера совершенно забыла, что сегодня ее ждали на собеседование в какую-то небольшую фирму младшим дизайнером.

Блин, и тут без моей “помощи” не обошлось. Ну, что за… жизнь?!

Правда, когда я посетовала, что из-за меня и ее планы псу под хвост, Сонька только рукой махнула, заявив:

– Видела я их конторку: жалкое зрелище. Минимум перспектив и почти никакого возможного карьерного роста. Ну их… – отхлебнула подруга горячего чая. Так что если уплывшая из рук желанная работа и огорчила девушку, то виду она не подала.

– Ты же знаешь, что ты самая лучшая, да? – шмыгнула я носом, чувствуя, как растрогалась от такого жеста подруги. Порывисто подскочила из-за стола и обняла хихикающую Соньку.

– Знаю, – гордо вздернув нос, улыбнулась моя поддержка и опора, – а еще знаю, что если бы не я, совсем девочка пропала бы. Столица бы пережевала и не подавилась.

Это точно, не поспоришь.

Наскоро позавтракав, уже в начале десятого мы с Соней вышли из дома. Подруга твердо вознамерилась пойти сегодня к Косте на разговор вместе со мной и отступать ни за что не хотела.

Да и, честно говоря, мне так было даже чуточку спокойней. Ее болтовня и поддержка были как никогда кстати.

На метро я ехала, полная уверенности, что все пройдет гладко. Что Костя нос воротить не будет и выслушает. По крайней мере, я верила в него больше, чем в саму себя! Когда-то же моя вера в людей должна мне выйти не боком?