Катастрофа в две полоски (СИ) - Коваль Алекс - Страница 59

– Что? Куда ты поедешь?

– Домой. Я и так слишком задержалась. А у меня там… ну… рыбки.

О, а вот и мои кеды, родненькие! Рванула к ним, как ужаленная, наверное, со стороны это выглядело до ужаса комично.

– Рыбки?

– Угу, – промычала, и глазом не моргнув. – Сутки бедняжки уже не кормлены. Небось, всплыли кверху брюхом с такой хозяйкой, как я.

Роки недовольно заворчал. Честное слово, еще немного, и я буду просто уверена, что этот пес все понимает! Собственно, как и его хозяин. Который вышел за мной в прихожую, спрятав руки в карманы штанов и поджал губы. Не могу сказать точно, но, похоже, Мир догадался, что я вру. Еще бы, Лера! И скорее всего, судя по взгляду, который из добродушного вмиг сменил курс, став недоверчиво-расстроенным – мужчине не понравилось мое откровенное вранье. От слова совсем.

А кому бы понравилось, Совина?! – вопило мое сердце.

Он тут старался, ужин готовил, сон мой охранял, и вообще. А я… я трусливая дурочка. Которая неожиданно поняла, во что может перерасти этот ужин и чем закончится эта ночь. Тем, чего я жажду до дрожи во всем теле, и чего боюсь до нервного тика. Просто потому, что повторение весеннего секс-марафона между нами никак нельзя повторять. Если в тот раз мы совершенно не знали друг друга, то в этот знаем. И переступи мы сейчас эту грань, мир пополнится как минимум одним разбитым сердцем. Потому что вопреки словам Кости, не думаю, что у Мирона есть какие-то серьезные виды на меня.

– Лера? – позвал меня Троицкий, но я старательно натягивала и зашнуровывала кеды, активно пряча взгляд.

– Совина, посмотри на меня! – рыкнул мужчина, и я посмотрела.

Замерла, встречаясь с бушующей в его темно-синих глазах бурей.

– Что происходит? – развел мужчина руками.

– А что происходит? – спросила спокойно я, улыбнувшись.

Ох, каких титанических трудов стоило мне сдержать лицо. Как все натянуто от напряжения было внутри, и как звенели от волнения струны души, которая до невозможности желала остановиться. Остановиться и остаться. Но так нельзя!

– Бежишь? Серьезно? – усмехнулся Мир. На его лице отразилось искреннее непонимание.

– Это неправильно, Мир. И то, что было вчера… вся эта игра, и вранье, и… мне просто пришлось, понимаешь?

Боже, Совина, заткнись!

– Пришлось? Значит, просто пришлось? – поморщился мужчина, отступая и поднимая руки, – хорошо. Знаешь, ты даже права. Обстоятельства так сложились. Ничего серьезного вчерашний разговор про свадьбу или платье не значил и значить ничего не может. Глупости, верно?

Мирон говорил, спокойно и уверенно, а у меня все сильнее сжималось сердце. И почему-то тяжелее становилось дышать, а желание разреветься росло в геометрической прогрессии. Когда? Нет, ну когда я успела влюбиться? Когда я впустила его в свое сердце?

– И вчерашний поцелуй, не стоит строить иллюзий. Это было просто… – начал Мирон, вздернув свою бровь, и вопросительно уставился на меня, – прикрытие? Очевидно.

– М-м… да, – просипела я не дыша. – Прикрытие. Я все понимаю, – добавила торопливо. – Поверь, я не из тех дурочек, которые строят в своей голове воздушные замки. Было и было. Проехали. Тем более, я сама виновата, что поставила нас в такое… щекотливое положение, – чем дальше, тем слова становились все тише и тише.

Мирон горько усмехнулся. Отвел взгляд и устало потер лицо ладонями.

– Что ты снова творишь, Лера… – прозвучало устало.

Если бы я знала, что. Обязательно бы сказала.

В конце концов, я, не выдержав обрушившихся на голову чувств, развернулась, схватила сумку и, бросив тихое:

– Пока, – вылетела из дома, припустив вон с участка. Бежала так, что аж ноги запинались друг о друга. А глаза начало щипать от подступающих слез.

Дура. Дура Лера!

Мирон

И что это только что было? Что вообще произошло?

Дверь за Лерой уже пару минут как закрылась, а я до сих пор стоял и таращился на нее, как баран на новые ворота, не понимая, как так? Что за бред она несла про “обстоятельства” и “пришлось”. Серьезно? Просто “пришлось”?

Изнутри проснулась дикая злость, наравне с растерянностью. Злость на себя за то, что так просто и легко отпустил, хотя очевидно, что делать этого не собирался. А растерянность от слов Леры, которая, я видел по глазам, не хотела уходить! Она хотела остаться и, тем не менее, наговорила того, чего не думает и… сбежала. Снова просто сбежала.

Проклятье!

Ужин был испорчен. Настроения и желания есть не было совершенно. Поэтому мясо к чертям улетело в урну, вместе с салатом. После чего я тупо уселся на диван и уставился в стену.

Ненавижу такое состояние, когда ты не понимаешь, что делать. Когда ощущаешь полное бессилие даже перед самим собой. И Роки, похоже, со мной согласен. Улегся рядом, в ноги, и печальней морды я за всю жизнь у него не видел. Каким-то немыслимым образом даже мой пес и тот привязался к Совиной. Так же сильно, как и я...

Дерьмо.

Любовь.

Уж не знаю, как так я умудрился вляпаться, но только это чувство: сильное и противоречивое – может так вывернуть всю душу наизнанку. Когда без нее плохо, а с ней сплошные неопределенности.

Днем я искренне пытался поспать на диване в гостиной, но меня, как чертовым магнитом, тянуло наверх.  В итоге глаза удалось прикрыть и забыться всего на жалкие пару часов. А потом… потом  захотелось сделать приятное этой упрямой вредной Валерии, которая просто сбежала! Сбежала, твою мать!

Рыбки. Серьезно? Да даже если они у нее есть, сильно сомневаюсь, что в такой момент человек думал бы о рыбках! Просто дурацкий предлог, чтобы смотаться. А я идиот, потому что опустил и потому что теперь изнутри рвет на части от желания догнать.

– Только зачем? – прорычал я себе под нос и машинально погладил пса.

Зачем?

Может быть, затем, что в конце-то концов хоть кто-то из нас должен сделать решительный шаг? Прояснить, что вообще происходит и почему стоит мне только на шаг к ней приблизиться, случается какая-то немыслимая ерунда, и она снова от меня отдаляется. Надоело. Устал. Просто хочу Леру! Просто хочу ее рядом. Обнять, поцеловать и не мучиться гребаным угрызением совести!

Быстрее, чем сообразил, что делаю, поднялся и полетел в спальню. Переоделся в джинсы с футболкой, накинул куртку и уже через десять минут топил на бешеной скорости по трассе в сторону города.

Хватит бегать.

Хватит играть в эти идиотские игры.

Мне нужна Лера. А если я ей не нужен, что ж… придется убедить ее в обратном.

Лера

Дома я оказалась только через час. Вылетела из дома Мира и даже не подумала о том, что я за городом, в поселке богачей, куда даже автобусы не ходят. Поэтому добрых полчаса, глотая слезы, еще ждала такси на КПП. А как только дверь квартиры за мной закрылась, с головой накрыла апатия и эмоциональное опустошение. Будто выкачали все до капли.

Мысли все еще были где-то далеко, с Мироном, а тело я понесла в душ. Теплый, расслабляющий и дающий возможность вволю нареветься. Так от души, что когда я из него вышла, накинув халат, нос опух, а глаза были красными, как у умертвия.

Мой оживший было оптимизм снова рухнул в бездну, и было так дерьмово и тоскливо на душе, что невероятно хотелось забыться. Варианта в таком случае два. Однако пить мне нельзя, значит, остается один. Пойду лягу и попытаюсь уснуть.

Уже даже свернула в сторону спальни, когда в дверь раздался стук. Громкий и настойчивый.

Замерла посреди коридора и бросила взгляд на настенные часы. Почти девять вечера. Может, Сонька меня потеряла?

Стук повторился. Кто-то явно был в нетерпении.

Я без задней мысли потопала открывать, даже не потрудившись плотнее запахнуть надетый на голое тело халат, и мягко говоря, опешила, когда увидела на пороге Мирона. Слова пропали, мысли тоже. Апатии и депрессии как не бывало.

– Мир...он? Что ты...

Секунда ступора. Вторая. Воздух ощутимо заискрил и наэлектризовался. Дышать стало нечем, а сердце уже билось в районе горла.