Выбирай (СИ) - Коваль Алекс - Страница 26

– О, так вы… – округляются в изумлении глаза новой знакомой. – Пара, вместе или…? – слегка смущаясь и смущая меня, спрашивает Ксения.

– Нет, – выпалила прежде, чем Макс снова успел отшутиться или сказать что-то в своем стиле. Но своим резким ответом привлекла к себе еще более любопытные и хитрые взгляды семейной пары. – Мы просто друзья.

Выпутала свою ладошку из крепкого Гаевского захвата и поспешила занять ее бокалом, делая глоток изумительного вина, стыдливо прячась за стеклом. На что мой спутник только выгнул бровь и усмехнулся с малопонятным для меня выражением.

– Дружим, как видишь, Ксю.

– Кстати, Макс я тут твоего другого “дружка”, – изображает кавычки директор заведения, – видел, ну, хоккеиста того… – небрежно машет рукой Саныч, а Гай весь подобрался, словно хищная кошка перед прыжком. Стальные мышцы спины, которая вытягивается как по струнке, напряглись, натягивая тонкую ткань рубашки, а рука, что стояла локтем на столе, сжалась в кулак.

– В бар ко мне заходил, в уже знакомой нам компании, смельчак! – будто не замечая реакции друга, продолжает Александр. – В клуб Сэмсона сосунок больше не суется, ровно как и в твоем, говорят, его бортанули на контроле ребята.

Внутри зашевелилось какое-то скверное предчувствие, в большей степени просыпаясь от реакции Макса на новость. “Что за хоккеист?” – хотела уже поинтересоваться, да на следующем вопросе подавилась белым полусладким, услышав до чертиков знакомую фамилию.

– Савельев же, кажется, фамилия у пацана?

Бокал с вином задрожал в руке от неожиданности. А я закашлялась и уставилась на Макса, который с тихим: “Саныч, твою мать” – похлопывал меня по спине.

– Что?! – выпалила, как только резь в горле прошла и осипший голос вернулся.

– Забудь, – машет головой Гай, делая вид, что не замечает, какими глазами я на него уставилась.

– Роман Савельев? – обращаюсь к Александру, понимая, что сам Макс мне ни черта не скажет.

– Да-да он. Зазнавшийся сосунок.

– Саныч, прихлопнись, – уже рычит сидящий рядом со мной мужчина, испепеляя друга взглядом.

– Что это? Я считаю, мало ты ему тогда навалял! – салютует Гаю бокалом с виски хозяин бара. – К разбитом носу можно было еще и пару ребер добавить…

– ЧТО?! – вот теперь мои вопли, кажется, слышали все немногочисленные посетители заведения, а из нечаянно опрокинутого мной бокала пролившееся на темный дубовый стол вино живописной струйкой текло под ноги. – Что ты сделал? – Я, наверное, очень по-дурацки выгляжу со стороны, но глаза уже дальше, чем залезли на лоб, подняться вряд ли смогут.

– Макс! – щипаю мужчину за ногу, требуя продолжения занимательного рассказа.

– Твою бабушку… – вздыхает Гай и откидывает спину на спинку диванчика. – Саныч, вот правда, ты совсем не к месту завел этот разговор!

– Гаевский, – тычу в бок, заставляя-таки посмотреть на меня эту наглую мордаху. – Это ты так разукрасил Ромке лицо?

– Да, – ровным тоном, глаза в глаза, словно ничего странного и нового мне сейчас не сказал. – Даже больше тебе скажу: если еще раз встречу этого молодого зазнавшегося подонка, не могу гарантировать, что он уйдет на своих двоих.

– Но за что?

В голове не укладывается! Что могли поделить, а если быть совсем уж точной – не поделить – два человека из “разных миров”? Их и связываю-то только…

– Девушки, весь мир построен на ваших хрупких плечах, – встревает Александр в наши разборки.

– Из-за девушки? – смотрю на мужчину, который старательно прячет улыбку за бокалом с крепким алкоголем.

– Забудь, – злиться Макс, – не бери в голову.

– Какая девушка? – выбираюсь из-за стола, пока набежавшие официантки с тряпками убирают учиненный мной бардак. – Мы на минутку, – бросаю семейной парочке и тащу за собой, в сторону от любопытных ушей, Гаевского. – Макс, из–за какой девушки? У вас есть другие общие знакомые, кроме меня? – Нет, конечно, я далеко не центр вселенной и мир не вращается вокруг моей персоны, но, черт побери – обидно! Если эти двое: бывший и нынешний друг – сцепились из-за какой-то легкодоступной вертихвостики, мерзко знать, что такое творится у тебя за спиной! – Из-за кого ты так расстарался разукрасить лицо Савельеву, Макс? – рычу сквозь стиснутые зубы. Я злюсь, я обижена и до дрожи боюсь услышать ответ.

Карма-карма – скалилась про себя после встречи с Ромой в парке. Угу, и имя этой карме – Максим Гаевский. И снова его бабы, везде его бабы!

– Благородный рыцарь, блин. Какую куклу вы с моим бывшим не поделили?!

– Выдохни и хватит морщить свой носик, детка. Нет у нас с ним больше общих знакомых. Поэтому делай выводы сама – какую, – щелкает меня по носу, словно ребенка, Гай, – и знаешь, я не шутил, когда сказал, что лучше бы ему не появляться мне на глаза. Да и перед тобой тоже пусть лишний раз не светит. А то следующий раз может закончиться плачевно для его карьеры.

– Почему? – опешила от ответа. Вот и гадай, что лучше: жить в неведении или все знать. Отчего-то внутри все естество ликует от осознания, что я! За меня и ради меня! – В смысле, почему ты это делаешь для меня? – появляется огромное желание заплясать на месте от радости, обнять Гая и сказать чистосердечное и искреннее спасибо. Но мы не одни, поэтому я только сцепляю руки в замок и пялюсь на него во все глаза, совершенно по-дурацки улыбаясь.

– Давай мы поговорим об этом потом и наедине, хорошо? – вторит моим мыслям Макс и, дождавшись ответного кивка, – Саныч, – уже громче обращается к другу, – слышал, ты решил заняться развитием цветочного бизнеса?

Закончив тет-а-тет, ведомая “другом”, возвращаюсь за столик, где мужчины заводят до зубного скрежета рабочий диалог, что, признаться, меня интересует мало. Но зато то, что я узнала недавно, не выходит из головы.

Значит, Макс за меня набил морду Ромке. Значит, вот почему тогда в парке бывший так странно отреагировал на мои слова про острый косяк. Наверное, решил, что я натравила Гая на него? А хотя, с другой стороны… плевать, что он думает! Заслужил. За все те пакости, что я терпела. За все те унижения и измены, слезы и опрометчивые поступки, которые я совершала после очередных его загулов – карма вещь страшная. А в лице такого совершенного представителя мужского пола – еще и страшно сексуальная.

Уличив момент в диалоге мужчин, наклоняюсь и шепчу на ушко Максу:

– Спасибо! – стараясь вложить в это простое и емкое словечко все те чувства благодарности и гордости, что плещутся внутри.

Вот каково, значит, когда рядом ТАКОЕ мужское плечо. О таких принцах, каким оказался Максим Гаевский, мечтают миллионы женщины. Сколько дам пытались его затащить в свои сети, даже думать страшно, но вот за скольких он был готов заступиться так, как сделал это за меня? Думаю, и считать нечего.

Весь ужин присутствую за столом чисто физически. Мыслями я далеко – в своей голове – “копаюсь” и не свожу глаз с расслабившегося Гая. Любуюсь уже такими родными чертами лица, открытой улыбкой и рукой, которая уютно устроившись у меня на коленке, своими невинными поглаживаниями, весь вечер провоцирует на неприличности, высекая искорки желания, как маленькие разряды тока по всему телу.

Всего день… даже вечер! А сколько нового открылось для меня в нем.

Глава 22 (Гай)

Из бара мы выходим уже затемно, решив немного прогуляться. Изначально предполагаемый деловой разговор как-то ненавязчиво переходит в легкие дружеские посиделки. Весь ужин шел как по маслу, если не считать инцидента, когда Саныч так опрометчиво проболтался про бывшего Кати, что на некоторое время добавило напряжения лично мне. Честно говоря, не хотел, чтобы она знала о нашей стычке. Боялся взрыва и истерики, зная ее натуру и извечное желание защищать ущербных. Однако ее тихое ликование и довольная улыбка после новости повеселили. В этот момент я, наверное, и понял, насколько этот зеленый пацан убил в ней веру в настоящего мужика и почему у нее ко мне столько недоверия. Но теперь вижу – не все потеряно. Даже наоборот – все еще только начинается.