Невеста для мажора (СИ) - Котлярова Екатерина - Страница 31

— Если ты не хочешь этого, то свадьбы не будет. Я что-нибудь придумаю. Ты совсем не обязана, малышка. Я клянусь, что фотографий уже давно нет. Нигде. Я всё подчистил. Ты не должна, если не хочешь.

— В том то и дело, что хочу. Хочу, но только чтобы всё было иначе, Макар, — я обхватываю лицо парня руками. — Хочу, чтобы мы женились не из-за того, что так нужно. А просто потому, что осознали, что хотим провести вместе весь остаток жизни.

— Я именно этого и хочу. Насть, у меня было много девушек. И до того, как встретил тебя. И после того, как мы с тобой расстались, — я дёргаюсь и отвожу взгляд. — Прости, что причиняю боль. Снова. Но это правда. Я пытался тебя забыть. Я считал тебя предательницей. Тоже ненавидел себя за то, что никак не мог выкинуть тебя из головы. Что сил и духу не хватало на то, чтобы свести татуировку. Что фотки не стёр с компа. Что девчонки, с которыми я знакомился все на тебя были похожи. И называл я их всегда твоим именем. Этого не изменить, Насть. И будет ещё десятки Юль и Денисов, которые будут пытаться нас рассорить. Я буду тебя всегда дико ревновать. Этого никак не отнять, — Макар обхватывает горячими руками моё лицо. Гладит большими пальцами уши и скулы. — Потому что я люблю тебя. Я. Тебя. Люблю. Даже не так. Я одержим тобой. Я за эти два, а точнее сказать, полтора года, осознал, что только с тобой я готов прожить до конца жизни. Я… Я даже был готов простить тебе измену, когда не знал правды. я после выпускного поехал к тебе, чтобы мириться. Я хотел поговорить. Но ты уехала.

‍ — Мама вышла замуж, и мы съехали, — говорю тихо, боясь нарушить момент.

— Я этого не знал. Я… Я ещё сильнее разозлился тогда, — опускает взгляд на мои губы. — Я наступил на горло своей гордости, пришёл к тебе первый, потому что, как оказалось, без тебя не мог, а ты уехала, — замолкает. Переводит дыхание. — Настюша… Настенька… Ты станешь моей женой? Не из-за бабушки. Просто…

— Да, — выдыхаю со всхлипом. — Да, Макар. Да, — быстрыми поцелуями начинаю покрывать его лицо.

Парень жадно меня целует. А на моём пальце как-то совершенно для меня незаметно оказывается кольцо. Я разрываю поцелуй и взгляд на кольцо перевожу. Аккуратное. Серебряное. С красивыми камушками.

— Спасибо, малышка. Спасибо, — выдыхает с поцелуем мне в губы. — Я так тебя люблю. Так люблю. Я сделаю всё, чтобы ты забыла всё то дерьмо, что я сотворил. Клянусь тебе.

— Я, наверное, настолько сильно люблю тебя, что не могу злиться. Я просто счастлива. Здесь и сейчас. Мне не нужно больше ломать себя. Не нужно отталкивать тебя, когда так хочется быть ближе. Когда хочется обнять и прижаться. Я слабая и безвольная.

— Нет, малышка. Ты ошибаешься, — улыбается настолько ласково, что у меня щемит в груди, и наворачиваются слёзы. — Только сильный человек может простить всё то, что я натворил. Все слова и поступки.

Я всё же разрыдалась громко, обхватив Макара и руками, и ногами. С этими слезами уходила вся боль, все обиды. Я окончательно отпускала то, что так долго копилось в моей душе. Потому что я чувствовала, что впереди меня ждёт только счастье. Потому что Макар рядом. Потому что только этот парень способен сделать меня счастливой.

— Ну чего ты? — шепчет беспомощно, целуя влажные виски.

Я только головой мотнула и ближе прижалась.

Нам понадобилось прожить полтора года порознь, чтобы, наконец, обрести долгожданное счастье. Все делают ошибки. Все говорят глупости в порыве злости. Все кидают обидные слова, пытаясь зацепить того, кого любишь, побольнее. Ведь только любимые люди способны причинять такую боль одними словами. И я не виню во всём только Макара. В этом есть и моя вину. Я сама пыталась играть на его ревности. Сама подтверждала слова Жмуркина. Но не все умеют признавать свои ошибки. Не все умеют просить прощения. А Макар признал. Макар извинился. Макар даже не попытался обвинить меня. Он полностью взял всю вину на себя.

Кто-то скажет, что я глупая и слишком быстро простила его. Пусть говорят. Пусть думают и осуждают. Пусть. А я не хочу больше тратить ни минуты на обиды. Лучше проведу их  рядом с любимым человеком. Мы и так потеряли столько времени.

— Знаешь, — когда слёзы высохли, начала я, — я сейчас думаю, что эти полтора года были уроком нам с тобой. Просто жизнь сразу дала нам понять, что нужно уметь говорить правду. И уметь эту правду выслушать. Я осознала, что как бы зла и обиженна на тебя не была, мне без тебя плохо. Просто физически невыносимо. И хорошо, что это произошло так рано, а не тогда, когда мы уже давно женаты. Ты изменился за это время, — пальчиками вывожу узоры на его груди. — Стал спокойней, мудрее и внимательнее. Ты уже не совсем тот мальчишка, в которого я влюбилась. Ты уже молодой мужчина, который способен принимать серьёзные решения. Да, ревнивый до ужаса, но мы научимся с этим справляться, — приподнимаюсь на локте и пальчиками веду по его щеке. — Ты скоро осознаешь, что кроме тебя мне никто не нужен. Что за эти полтора года у меня никого не было. И кроме тебя меня только два раза целовали. Против моей воли. И мне не понравилось, — тут же спешу заверить, когда вижу, как опасно раздуваются ноздри на красивом лице.

Макар улыбается довольно и тянет меня на себя. Прикасается ласково поцелуем к моим губам.

— Моя, — грудное рычание. — Только моя, — сжимать ягодицу своей лапищей. И только сейчас осознаю, что по-прежнему обнажена. — Моя Макарова девочка. Даже твоя фамилия кричит о том, что ты моя, — опрокидывает меня на спину и нависает сверху.

— Макар, — я свожу ноги вместе, — у меня там… тянет, — заливаюсь стыдливым румянцем.

Парень цепочкой поцелуев проходится от шеи до пупка. Встаёт, ни капли не стесняясь своей наготы, и меня на руки подхватывает, как пушинку. В ванную несёт, которая к его комнате прилегает. Ванную водой набирает, пены капнув, и осторожно опускает меня на дно. И сам залазит, ноги до ушей поджав. Я хохочу и к нему на колени перебираюсь, поморщившись от усилившегося в воде пощипывания. Устроилась поудобнее, головой прильнув к груди Макара, где бьётся спокойно его сердце.

— Я счастлива, Макар. Безумно счастлива.

— И я, — отвечает эхом. — И я…

Эпилог

Макар

Неделю спустя

Стою во дворе бабушкиного дома, у цветочной арки, и чувствую, как земля уходит из-под ног. Даже вспомнить не могу, когда в последний раз так переживал. Когда начинает играть музыка, медленно оборачиваюсь. Глаза увлажняются, когда вижу Настюшу, которую под руку ведёт её отчим. Весь мир замирает. Я не слышу музыки. Я не вижу ничего и никого кроме девчонки. Мне казалось, что красивее быть невозможно. Но сейчас Настя похожа на ангела. Волосы волнами лежат на хрупких плечиках. Платье подчёркивает изгибы тела. Невероятно красивая. Внеземная. С трудом удаётся стоять на месте и ждать, когда Настю подведут ко мне. Не рвануть на встречу. Не схватить и не скрыть от чужих глаз. Чтобы только для меня. Чтобы никто кроме меня не имел права ей любоваться. Моя. Только моя.

Отчим Насти подводит девчонку ко мне. Перехватываю маленькую ледяную ладошку. И тут же успокаиваюсь. Тут же чувствую необходимость её успокоить.

— Люблю тебя, — улыбаюсь и пальцами по тонкому запястью виду, ловя её быстрый пульс.

Настя улыбается. В глазах поблескивают слёзы. Послушно повторяю слова за женщиной в строгом чёрном костюме. И с дрожью в груди слушаю, как их повторяет Настя. Клятвы. Я вижу и слышу только её. Даже боковое зрение отключили. Весь мир отключили. Осталась только Настя. Моя жена, после того, как мы поставили подписи. Тут же целую любимые губы. Сминаю с жадностью, без слов рассказываю, что сделаю с девчонкой, стоит нам оказаться в спальне. И малышка тут же понимает. Потому что льнёт ближе. И отвечает с жаром. Приходится оторваться от любимой девчонки, чтобы принять поздравления. Сначала от родственников, потом от друзей. Мы пригласили немногих. Решили отметить в тесном семейном кругу. Но я совершенно не был готов, что к нам на свадьбу заявятся Юля и Денис. Вскинул брови и прижал к боку замершую Настю.