Тридцать девять и девять (СИ) - Вестван Джим - Страница 63

Свадебный кортеж въехал на площадь, направляясь к памятнику прославленному адмиралу, и Давыдов непроизвольно свернул в сторону проспекта, чтоб не проходить вблизи этой процессии. Он и так уже из последних сил держится, ежедневно переслушивая подробности предстоящего торжества, и ждет его, как судного дня. Но все равно этот день пройдет, и уже очень скоро, и наступят наконец те самые долгожданные будни, когда он перевезет Светку и будет ходить с ней здесь за руку.

Вот по этому проспекту с «морским фасадом», с удивительным простором между домами старой архитектуры, где с любого места можно увидеть море. Недаром именно здесь почти сразу после войны решено было построить самую знаменитую гостиницу города: историческое сооружение в монументальном сталинском стиле, где неизменно останавливаются почетные гости и столь «любимые» Давыдовым иностранные делегации.

Одна их таких делегаций как раз вывалила на проспект, собираясь затолкаться в подъехавший микроавтобус. Решив быстро проскочить за спинами галдящих у входа туристов, Данил прибавил шагу, двигаясь уже вдоль высоких колонн… И он не знает, что заставило его вдруг остановиться. Какое-то неуловимо знакомое движение руки, перебрасывающей на плечо волосы, или перекатывающийся звук неразличимой фразы…

— Это мисс Элли Грейс, наш переводчик! — сказал по-русски с явным акцентом стоящий лицом к Данилу улыбающийся парень. Видимо, он обращался к группе встречающих иностранных гостей мужчин в деловых костюмах. А потом еще что-то… Данил не понял. Он как-то вообще перестал воспринимать окружающую обстановку и слышать что-либо, кроме фонового звона в собственных ушах.

***

Не нужен им никакой переводчик. Эти потомки русских эмигрантов, решившие отправиться в турне по историческим местам Крыма, прекрасно говорят по-русски, переводчик им положен просто по протоколу. И хорошо, что, кроме Элины, к группе приставлен отдельный работник МИДа следить за всеми перемещениями и докладывать о контактах. Она именно этой поездки ждала. Именно такая группа нужна была для того, чтобы иметь возможность хотя бы на время от них отделаться и решить наконец проблему, не дающую ей спокойно существовать.

Они тоже рады втихаря избавиться от ее компании, чтобы оторваться в местных кабаках и гостеприимных саунах. Какие там исторические места… Не за этим высококультурные европейцы сюда приезжают, наслушавшись о местных традициях встречать дорогих гостей щедрыми угощениями с реками халявного алкоголя и толпами сказочно прекрасных и абсолютно доступных девиц. Мисс Грейс им явно поперек горла, словно напоминание о заявленной цели визита, да и они ей порядком надоели. Она с чистой совестью и к обоюдному удовольствию передает их в руки севастопольских коллег, отлично понимающих основные задачи. Сочинив историю о стремлении навестить в Севастополе родственников, Элина на пару деньков от них освободится. Она лишь проследит, чтобы их автобус благополучно отбыл, и поедет на такси к этому чертовому военному училищу немедленно.

Она сотрудник бюро переводов МИДа, в конце концов, у нее официальный статус, и в ее легенду о необходимости получить сведения о конкретном человеке должны поверить. Плохо, что сегодня суббота, но не может же быть там вообще закрыто! По крайней мере, можно хотя бы узнать, к кому именно за информацией обращаться. Она обратится, она не остановится. Она должна избавиться от этого, должна во всем убедиться и больше не оглядываться, став нормальным человеком. И если он окажется где-то близко, например, в Керчи или в Новороссийске, она успеет смотаться туда уже в ближайшие дни. Пусть даже нарвется на серьезные проблемы с работой, но жить так больше нельзя. С нее хватит!

Эля решительно повернулась и воткнулась взглядом в расстегнутый ворот светлой рубашки с выпирающими четкими ключицами. Едва уловимая пульсация была заметна во впадинке между ними, и Элине никак не удавалось оторвать застывший взгляд от этой картины, закрывшей ей весь обзор.

Она уже точно знала, что не ошиблась, когда медленно поднимала глаза сначала к гладкому подбородку, потом к четко очерченным ярким губам, растянутым в кривой улыбке. Он смотрел на Элину с каким-то странным выражением изумления в прищуренных серых глазах. Он в полном ступоре. Ему жарко, и он, кажется, не дышит. По крайней мере, она точно знает, что произнести он сейчас ничего не сможет.

Ей кто-то казался на него похожим? Или на тот романтичный образ из ее собственной сказки? В ее воспоминаниях и домысленных за прошедшие годы деталях он был недосягаемо красивым, совершенным, практически идеальным… Так что же, в таком случае, сейчас перед ней находится? Да на него же смотреть страшно — настолько все это настоящее, мужественное и броское. И явно без нее не погибшее. Злое, опасное и… ну что — ей в обморок падать прямо посреди этого пыльного тротуара? Или чего он хочет сейчас дождаться, уставившись прямо ей в лицо?..

— Здесь бар на втором этаже, — первой опустила она взгляд. — Давай зайдем, если хочешь, — и, обойдя застывшего Давыдова, скрылась за колоннами.

У Данила закружилась голова — такой огромной была порция втянутого им наконец воздуха. Элли Грейс… Он же все правильно расслышал? И все четко увидел еще со спины. Идеально гладкие волосы, поправленные таким спокойным жестом, приталенный брючный костюмчик явно не для прогулок по здешним улицам, ультрамодные кожаные ботинки вместо тех легких летних сандаликов… Она так уверенно шагает перед ним, оставляя за собой шлейф запаха дорогих духов, и так прекрасно ориентируется в расположении гостиничных баров!

Что ж, отлично, что он все это увидел! Видимо, сама судьба распорядилась показать ему тот самый «идеал» перед предстоящими переменами в жизни. Он не ошибался, считая, что она его тогда продала! Променяла на шикарные гостиницы, тряпки и иностранные делегации. На золотые серьги в проколотых ушах и уродливую сумочку в форме небольшой коробки. Он будет наконец свободен с сегодняшнего дня. Вот с этого самого момента, когда выскажет ей все, чего она заслуживает, забрав у него столько лет полноценной жизни!

Элина выбрала столик в самом дальнем от входа углу, просто чтобы пройти еще хотя бы несколько шагов, чтобы подольше не оказываться с ним снова лицом к лицу, и, опустившись на стул, не могла заставить себя на него посмотреть.

— А ты процветаешь, я смотрю? — с презрением на нее глядя, сказал усевшийся напротив Давыдов. — Отели, курорты. И поездки за границу, скажи? Магазины чековые. У нас здесь есть, даже два! Один совсем недалеко, «Черноморочка» называется…

Кто такая черноморочка, о чем он говорит?.. Элина все еще не отошла от первого шока, не понимала вообще ничего из сказанного и, лишь постепенно обретая возможность воспринимать информацию, пыталась уловить в его фразах хоть какой-то смысл. Этого никак у нее не получалось.

— …И, наверное, лайнеры круизные. Стамбул там, Афины! Это ж не по общагам офицерским таскаться, правда?! — Данил продолжал свою обвинительную речь, все больше расходясь от ее смущенного вида и полной безответности. Ну а что она может ответить? Все же очевидно! Пусть даже выглядит она не вызывающе, и ресницы виновато опущены, но они же все равно у нее накрашенные! И так манерно научилась она курить, держа тонкую ментоловую сигаретку в пальцах с отличным маникюром…

Он на секунду замолчал, остановив взгляд на этих нервных пальцах, и, воспользовавшись паузой, она коротко на него взглянула:

— У тебя есть семья?

Вот это было уже вообще интересно! Данил разве что не рассмеялся в это наглое лицо. Человек с фамилией Грейс спрашивает, есть ли у него семья!

— Конечно! — уверенно ответил Давыдов. — А что, не должно быть?!

Она явно сникла, снова посмотрев вниз, а разве Данил сказал неправду? Разве его родители и Светка — не его настоящая семья?

— По-твоему, я все это время должен был по тебе страдать? Ждать, когда ты на белых «Волгах» накатаешься?

— На «Ягуарах».

— Что?.. — он забыл, что еще хотел сказать, когда она резко вскинула на него глаза. Огромные, черные и нахальные. Они были точно такими же!