Тридцать девять и девять (СИ) - Вестван Джим - Страница 70

— А я вот знаешь, чего не понимаю, Ленчик, — неожиданно серьезно сказал Миша, внимательно на жену посмотрев. — На хрена тебе столько времени свободного?

— Что, Мишенька?!

— Воскресенье сегодня, говорю! — вдруг повысил Мишка голос. — Почему сын у тещи опять?! Занялась бы для разнообразия — глядишь, без тебя бы там разобрались!

***

Странное двойственное состояние не покидало Давыдова, когда он вышел днем из штаба, отпросившись на полдня в связи со сложившимися личными обстоятельствами. Он вообще-то хотел краткосрочный отпуск, не представляя себе, как сможет сейчас оставлять Элю одну на целый день, но ему было неожиданно жестко в этом отказано. Он прекрасно понимает, что без влияния контр-адмирала Чернова здесь не обошлось, недаром так сухо и холодно разговаривали с ним сегодня, и не только в высоких кабинетах. Даже Мишка Стельников ограничился несколькими короткими фразами сугубо по рабочей теме, явно давая понять, что своими личными обстоятельствами Давыдов порядком всех утомил.

Однако этого можно было ожидать, и это он переживет. А сейчас он в мыслях постоянно возвращался к сегодняшней сцене своего отбытия на службу. Все было снова просто фантастически утром, он с трудом заставил себя вылезти из постели, в которой Эля еще оставалась. Она с большим интересом наблюдала за его сборами, наслаждаясь приготовленным для нее кофе, и, казалось, с искренним восторгом смотрела на облачавшегося в форму Данила.

— Ну и как тебе? — повернулся он к ней лицом, одевшись и ожидая услышать одобрение, и он его услышал. До сих пор под впечатлением.

— Красота! — улыбнулась она ему во всю ширь своего живого, яркого рта. — Особенно галстук, кэп!

— В смысле, кэп?..

— Хорошо, хорошо, кэп-лей! Что опять не так? — перестала Эля улыбаться, глядя на застывшего от удивления Давыдова. — Это сокращенно. Ты же капитан-лейтенант? — указала она взглядом на его погоны. — Ну да, я разбираюсь немножко. Мой муж был летчиком. Гражданским, правда.

— Кем был твой муж?!..

— Пилотом, а что? — совершенно спокойно допила она свой кофе. — Британских авиалиний. Он в Москву одно время летал, мы так и познакомились, когда…

— А мне неинтересно, когда и как вы познакомились! — резко оборвал ее Давыдов, сужая глаза от злости. — И чтобы я никогда больше, ни разу в жизни не слышал этих кэпов, лэпов и хот-догов, это ясно?!

— Ясно, ясно! — поспешила заверить его Элина, совершенно не испугавшись сурового тона и, отворачиваясь, обиженно пробурчала: — Хот-доги, главное, чем-то ему не угодили…

Данил сразу же пожалел о своей дурацкой фразе, и Эля, конечно, простила его, напомнив, что он опоздает на службу, если не перестанет так увлеченно извиняться, вернувшись к ней на кровать. Однако разговор этот никак не идет у Данила из головы.

Впрочем, не только этот разговор, а в целом вся ситуация, которая так быстро и непредсказуемо складывается. С Элиной же невозможно ничего предугадать и ничего нельзя заранее спланировать!

Он тщательно продумывал вчера свои слова, в которых он будет делать ей предложение, так хотел пережить этот момент, когда она задумается на несколько мгновений перед тем, как сказать свое «да», а может, пошутит по своему обыкновению, чтобы немного его подразнить… Пошутила она в итоге незабываемо, любые прогнозы превзойдя. В ресторан он, конечно, ее сегодня поведет, предварительно затащив в ЗАГС, чтобы официально подать заявление. Но что еще он может для нее придумать, и что в этой программе для нее интересного? Он и формой-то своей совершенно ее не впечатлил. И можно себе только представить, какие она посещала рестораны в компании чертового британского летчика, и как выглядело ее первое бракосочетание…

Данил был уверен, что сможет вообще не думать о том, с кем она была и как жила до этой их встречи, это не имело для него никакого значения! Но как же можно не думать об этом, представляя, как будет осматриваться она в убогом Севастопольском ЗАГСе! А в ресторане с прокуренными скатертями и вечно чем-то недовольными официантками? Он не слишком информирован о том, как это выглядит в Англии, и весь западный шик, конечно, глубоко презирает, но он не законченный идиот, чтобы не понимать, что с лондонскими заведениями их лучший севастопольский кабак конкуренции не выдержит. А как она про эти «Ягуары» говорила… Данил невольно проводил взглядом промчавшийся мимо «Мерседес» какого-то необыкновенного металлического цвета, будто обтекаемый снаряд, урчащий мощным мотором.

Он видел эту машину уже несколько раз в районе штаба, не узнать ее невозможно, таких и нет, наверное, в городе больше… Наверняка ведь барыга какой-нибудь, где они только такие тачки берут! Хотя, конечно, вспоминая собственного батю, удивляться не приходится, у того в Киеве уже давно новый «Опель». Да только Данил не в Киеве, и папочкина машина — не выход, Эля и так над ним смеется по поводу трепетных отношений с родителями, считая его, по всей видимости, законченным маменькиным сынком.

Данил свернул на перекрестке, решив зайти в цветочный магазин, сам понимая, насколько все это тривиально, и наткнулся взглядом на знакомый «Мерседес» снова. Тот стоял совсем рядом, припаркованный возле тротуара в неположенном месте, а его хозяин, видимо, находился где-то поблизости. Идея пришла в голову внезапно, и Данил остановился посреди улицы, мгновенно мобилизуясь и ощутив, как азартно толкнулось сердце в предчувствии захватывающего приключения.

Крупный мужчина вышел из аптеки с видом страшно утомленного жизнью человека, и Данил сразу понял: это тот, кто ему нужен. Кому еще может принадлежать новый «Мерседес», если не такому бесподобному кадру с гангстерской небритостью на отрешенном лице и ленивой, вальяжной походкой? Рукава его легкого дорогого пиджака были закатаны почти до локтя, он держал в карманах щедро покрытые черной растительностью мощные руки, и Данил удивился, что на них нет никаких наколок и перстней, когда этот хозяин жизни достал из кармана ключи. Ростом он не ниже Давыдова, размахом плеч куда пошире, и Данил невольно напрягся, готовый к любой неожиданности, когда нахально загородил ему путь, встав прямо перед водительской дверцей. Судя по виду, препятствий на своем пути гангстер терпеть не привык, однако и Давыдов настроился решительно.

— Слушай, дружище, одолжи машину до вечера! — прямо перешел к делу Данил, храбро взглянув ему в лицо со своей самой располагающей улыбкой.

Его собеседник, похоже, вообще не понял сути произнесенной фразы, с таким изумлением он на Данила уставился, немного повернув голову, будто бы хотел рассмотреть его с другого ракурса. Глядя в удивленные, почти совсем черные глаза этого человека, Давыдов понял, что с ходу врезать в морду тот не собирается, и почувствовал себя гораздо увереннее. К тому же стало очевидно, что рослый парень гораздо моложе, чем показалось Данилу сразу из-за отпущенной щетины и небрежной манеры держаться, и лицо у него на бандитское не похоже, слишком правильное и явно интеллигентное.

— Мне правда очень нужно, ты же местный? Номера севастопольские, адрес твой есть в документах, так что я вечером ее тебе к подъезду подгоню и ключи в почтовый ящик брошу, ладно? С меня поляна, без вопросов! В любом кабаке, где выберешь! И полный бак! Ну, договорились?

Интеллигентный гангстер молчал, лишь вопросительно приподняв свои картинно изогнутые брови и неопределенно пожав плечами.

— А я тебе паспорт оставлю! — для убедительности добавил Давыдов, доставая из кармана документы, но, вспомнив о своих планах, передумал: — Нет, паспорт не могу, извини, в ЗАГС сегодня собираюсь. Вот! Партбилет! — вложил он в его ладонь документ, и тот опустил глаза, потерянно глядя на ключи от машины в одной руке и небольшую книжицу в другой. — Там все мои координаты есть, и вообще найти меня легко, я здесь в штабе служу. В общем, спасибо тебе, братан! — быстро забрал Давыдов ключи, пользуясь моментом полного оцепенения у пораженного происходящим собеседника и, сразу же повернувшись к двери, стал открывать машину.