Измена – билет в новую жизнь (СИ) - Ручей Елена - Страница 36

За эти месяцы у меня было время присмотреться к Альберту и лучше узнать его. Но он был настолько разный каждый раз, что невозможно было понять где он настоящий: в офисе, с бесстрастно-строгим выражением лица и металлом в голосе? Или когда бережно прижимает к себе малышей, забавно общаясь с ними? Или сейчас, с таким восхищённо-чарующим взглядом?

"Удивительно, сколько ещё талантов скрыто в этом… Этом… — не могла подобрать я слов для человека-загадки, виртуозно выдающего па в бешеном ритме танца.

Музыка закончилась, мы раскраснелись и слегка запыхались от сумасшедшего темпа.

— Спасибо за танец! Подарок откроешь потом, — шепнул мне Альберт, вытаскивая из мешка небольшую коробочку.

— Спасибо! У меня тоже есть для тебя небольшой подарочек, — вручила ему свой.

— Можно, я тоже потом открою? — тихо спросил он, сводя меня с ума своим взглядом.

Я кивнула и пошла к телефону, взглянуть спят ли дети.

— Не волнуйся, я смотрю за ними, — успокоила меня Натюша и покачала головой, — смотрела бы и смотрела как вы танцуете… Но режим не обманешь, спать хочу, сил нет. Берт, не обидишься? Пойду я восвояси?

— Натюша, а салют? — развёл руками Альберт. — И шампанское…

— Ой, нет, — замотала она головой, — Я в окошко посмотрю на вас, а на улицу не хочу. Ива, я наверху в гостевой спать лягу и детей пригляжу. Если что — смесь дам, не волнуйся. Спокойной ночи всем.

Я подключила её телефон к видео няне и пожелала добрых снов. Вместе с Натюшей и Дамир засобирался. На наши уговоры остаться ответил, что хочет позвонить родным, поздравить.

— Ива, пойдём тогда сейчас салют запустим, раз Дамир уходит, как раз и посмотрит… Смотри, здесь дублёнка есть, накинь, чтобы к себе не возвращаться за шубой. И обувь, — он посмотрел на мой тридцать восьмой, — дутики вот, не потеряешь? Натяни носки шерстяные, чтобы не соскальзывали.

Я переобулась, надела длинную дублёнку и вышла вслед за ними. Ночь встретила морозом. Я поёжилась, любуясь на вспыхивающие вдалеке всполохи салютов. Среди россыпи мерцающих звёзд в бездонном, иссиня-чёрном океане неба, большой светящейся рыбой плавала неполная луна. Уличные фонари освещали дорожку и часть сада, где причудливые контуры деревьев отбрасывали странные вытянутые тени на подсвеченный луной снежный ковёр.

Батарею салютов мужчины уже установили на ровной открытой площадке. Дамир поднялся по лестнице на второй этаж домика и оттуда наблюдал за происходящим. Альберт поджёг фитиль и, быстро подбежав ко мне, встал позади. В небо один за другим полетели заряды и я, запрокинув голову, с восторгом наблюдала цветной каледоскоп всполохов.

Оглянулась на Альберта, чтобы разделить с ним восторг, и он, обняв сзади, притянул меня к себе. Я уловила древесный аромат его парфюма и жаркое дыхание возле уха. Запрокинутой головой я упёрлась ему в плечо, и, глядя на цветок зарницы в небе, загадала желание. Почувствовала как Альберт губами легонько коснулся моего уха и тысячи колких мурашек пробежались по телу.

Салют отгремел, и он за плечи развернул меня к себе. Наши глаза оказались так близко, что я увидела как расширились его зрачки, вглядываясь в меня, и, зачарованная ими, привстав на цыпочки, потянулась навстречу обжигающему дыханию.

Его твёрдые губы нежным касанием встретили мои, и я забыла, что нужно дышать. Прикрыв глаза, прислушивалась к давно забытым ощущениям.

Альберт кончиком упругого горячего языка провёл по ним, словно примеряясь, и, наконец, жадно приник к губам, сплетаясь со мной в поцелуе. Я почувствовала восхитительный, будоражащий его вкус смешанный с букетом шампанского и горького шоколада.

Он проник под распахнутую дублёнку и, обхватив за талию, крепко прижал к себе, одновременно удерживая другой рукой шею и упорно, с жадностью, обладая моим ртом.

Я решилась положить ладони на его мускулистую грудь, прикрытую лишь тонкой тканью рубашки под расстёгнутой курткой, и почувствовала частые, глухие удары сердца. Моё рвалось к нему, и пойманной птицей билось в горле, висках, груди, просясь наружу…

Наш бесконечный поцелуй не было сил прервать, но он неожиданно отстранился и хрипло прошептал:

— Простудишься. Пойдём в дом, — и, взяв меня за руку, потянул за собой.

Глава 39. В лунном свете

Пропустив вперёд, он закрыл дверь и стянул с меня дублёнку. Я сбросила дутики и, пока он убирал вещи в гардеробную, надела туфли. Бегло осмотрев себя в зеркале, одёрнула платье, поправила волосы и облизала пылающие пунцовые губы. Они немного припухли и в блеске совсем не нуждались. Но во взгляде было что-то странное, словно была пьяна или смотрела сквозь дымку. Почувствовала смятение. Поцелуй Альберта вызвал шквал забытых чувств и эмоций, всё во мне до сих пор трепетало, но остатки сознания кричали SOS и взывали срочно идти к себе в комнату. Прямо сейчас. Пока его руки заняты, и он не может остановить…

Я усилием воли заставила себя сделать шаг, другой… Когда прошла мимо столовой услышала за спиной:

— Ива! Не уходи, — Его голос не просил. Он повелевал. — Всего один танец.

И я, ругая себя за слабость, остановилась.

Альберт подошёл, и за руку, словно маленькую, повёл в зал столовой. Там поиграл кнопками пульта, включая музыкальный центр, не отпуская моей руки.

— В ресторане ты танцевала не со мной, и я загадал желание стать твоим партнёром. Сегодня волшебная ночь, исполни моё желание, — проговорил он лукаво глядя мне в глаза, и, при первых аккордах танго Роксаны, кивком галантно пригласил на танец.

Под страстную музыку он вёл виртуозно, но танго с ним было совсем другим, не похожим на то, что танцевала раньше. В моём понимании этот танец подразумевал равенство, и даже, немного, противостояние партнёров. Но сейчас балом правил Альберт. Он задавал ритм, а я неотступно следовала за ним, но это было так удивительно прекрасно, что, казалось, можно перестать думать, расслабиться и летать, не касаясь пола.

Музыка закончилась, перейдя в медленную композицию и он привлёк к себе, обдавая горячим дыханием:

— Я тебя украду! — подхватил на руки и, касаясь губами уха, тихо выдохнул. — Принцесса…

Вышел со мной на руках в коридор и приостановился между направлениями в разные половины дома. В прищуренных глазах застыл вопрос. Я понимала, что должна уйти, но бухающее в горле и висках сердце не давало сказать ему об этом. И я предпочла закрыть глаза, отдаваясь его власти.

Не думаю, что вмиг стала невесомой, но Альберт легко преодолел лестницу на второй этаж. Я открыла глаза, только когда он отпустил меня. И это была не моя комната, хоть и похожая. Из мансардного окна над кроватью лунный свет падал на светло-бежевый пушистый плед. Стены такие-же: из натурального светлого дерева, но обстановка была более лаконичной: ничего лишнего. Лишь шкаф, письменный стол, кровать. На полу ковёр.

— Вот и пожаловала Принцесса в скромную обитель отшельника! — полушёпотом проговорил Альберт удерживая меня за талию. — Продолжим танец? Он дотянулся до пульта на столе и вскоре тёмное пятно на стене замерцало голубым неоновым светом, подсвечивая довольно уютное пространство комнаты.

Я всё ещё боролась с чувством, что это неправильно. Что срочно надо уйти…

Видно он понимал моё состояние и, включив клип Kриса де Барг The Ledi in red, просто начал медленно двигаться, увлекая меня в ритм танца.

Голос Криса выводил:

“I've never seen you looking so lovely as you did tonight",

а Альберт нашёптывал мне на ухо перевод:

" Я никогда не видел тебя такой прекрасной, как сегодня вечером".

" I've never seen you shine so bright", выводил своим завораживающим голосом певец.

Я никогда не видел тебя сияющей так ярко, вторил ему в тон, не уступающим в сексуальности баритоном мой властный начальник, обжигая дыханием ухо, и нежно касаясь его губами, прижимая в танце меня всё плотнее.

— Я никогда не видел тебя в этом платье, — продолжил он, поддерживая Криса, но после его слова перестали соответствовать тексту песни, и ввели меня в замешательство. — Но я мечтаю увидеть тебя танцующей без него.