Неправильная любовница (СИ) - Попова Любовь - Страница 10

— Как часто тебе делали операцию по зашиванию девственной плевы, чтобы радовать болванов с деньгами.

Ах вот он чего думает.

— Интересная теория.

— То есть ты можешь ее опровергнуть?

— Нет конечно. Если ты сделал определенные выводы обо мне, то я вряд ли смогу тебя переубедить. И именно по этой причине ничего не буду тебе рассказывать.

Прямо хочется ему язык показать, так он раздражает этой своей властной манерой.

— Это еще почему?

— Зачем говорить слова, которые заведомо считают ложью. Я лучше пойду порисую.

— Не зли меня, Алина. Я же и приехать могу. Задница потом до воскресенья болеть будет.

Она и сейчас болит. Но скорее приятно. Дает вспомнить о тяжелой ладони на коже.

— Приезжай. Мне как раз не хватает одного грубого мужлана.

— Алина!

— Ну что ты хочешь услышать!? Я с детства в приюте, я не помню своих родителей. Не помню, где родилась. У меня есть только имя и жажда свободы. Я не хотела быть, как все эти девки, которые смирились со своей судьбой и раздвигали ноги за кусок хлеба или новый телефон! Сбегала постоянно, за что мне избивали стопы. Это ты можешь проверить! Там такие шрамы, какие тебе и не снились! А как только они заживали, сбегала снова. Пропускала важные занятия.

— Сосешь ты как опытная, — ну конечно он это вспомнил.

— Мы заключили сделку. С нашей управляющей. В очередной раз, когда я сбежала. Если я научусь, меня продадут в восемнадцать приличному человеку, но только в том случае, если буду послушной и никуда больше не сбегу. Я поверила.

Можно подумать у меня был выбор…

— А если откажешься?

— Подсадят на наркотики, и все равно сделают послушной, но отдадут не одному, а туда, где у меня будет пятьдесят мужиков в день. Я как обычно выбрала меньшее из зол. Умирать я не хочу. А в тех борделях девчонки и года не выдерживают.

— Тогда откуда их столько?

— Каждую минуту кого-нибудь насилуют или похищают, так что живой товар будет всегда в избытке.

Он замолкает, а я чувствую, как слезы градом текут по щекам.

Я не хочу туда возвращаться, я не хочу погружаться в этот ужас снова. Одна их таких девочек сказала, что мне очень повезло, что меня еще не пользовали, поэтому если предложили сделку, обязательно нужно на нее согласиться. Так что всегда и во всем нужно искать плюсы.

Немного погрузившись в тяжёлые мысли, я вдруг вспоминаю о телефоне. Но на том конце уже никого нет. Лишь короткие гудки. ему плевать на меня. Ну конечно. Он просто так послушал, чтобы знать с кем имеет дело. А в воскресенье приедет и снова будет пользовать, как матерую блядь!

Ложусь спать с тяжелым сердцем, но на утро уже легче. Даже презрение в глазах работника Ромы уже не так парит. Более того, я отвечаю ему тем же.

В конце концов я вообще его больше не увижу.

Тем более, я очень жду, когда придет та самая девочка, которая научит меня читать.

Но вот время уже вечер, а ее все нет. Зато на кухне так что чисто как было до пожара.

Даже думаю, что нужно позвонить Андрею и выяснить, почему она не пришла, но не решаюсь. В конце концов он просил звонить только в экстренных ситуациях.

Вечером, приготовив на ужин картошку с мясом, я накрыла себе на стол.

У нас в приюте мы ели очень быстро. Ложками. Порой боролись за порцию.

А теперь мне хотелось, чтобы все было красиво. Растягивать удовольствие приема пищи.

Я даже попыталась сложить цветок из салфетки, но получилось не очень. Надо попросить какую-нибудь книгу на эту тему. И еще бокалы, и свечи. А еще узнать, когда я смогу выйти из дома без Андрея. Одна я не решаюсь, хотя ключи у меня есть.

Но я помню про его отца и метку.

Не знаю только насколько она важна.

Уже подношу вилку ко рту, как слышу шум замочной скважины.

Подрываюсь и бегу в прихожую.

Андрей. Стряхивает с пальто капли дождя.

Я даже не заметила что он идет.

Смотрю на него во все глаза, пытаясь понять, почему он пришел сегодня, хотя обещал появиться в воскресенье.

— Мне раздеться? — Это ведь моя работа, привествия не к чему.

— Ну если ты думаешь, что так быстрее научишься читать, то раздевайся.

Он смеется надо мной?

— Читать? А девушка?

— ты вроде хотела, чтобы я тебя научил, — вешает он пальто и снимает ботинки. Стряхивает капли с волос и бороды. Несколько попадает на меня, заставляя взрогнуть. От Андрея веет холодом, но только потому что он пришел с улицы. А так в его глазах лучится веселье и я понимаю. Не шутит. действительно будет учитьб читать.

Бросаюсь ему шею. Ноги закидываю на талию и виззжу от радости. Замечаю, как он напрягся. Черт. Быстренько спрыгиваю и отхожу на пару шагов.

— Может поедим сначала? У меня там мясо и картошка.

Андрей втягивает носом запах и кивает.

— Ну покорми, хозяйка.

Я радостно улыбаюсь и киваю в сторону ванной.

— Только руки сначала помой.

Пока он идет выполнять мое указание я вприпрыжку бегу на кухню, чтобы положить вторую порцию. Улыбаюсь так, словно слепец впервые в жизни увидивший свет.

Жмурюсь от счастья, когда Андрей встает рядом, прямо за мной и шепчет:

— Я верю, малыш.

****

Глава 12

Он вжимает меня в столешницу. Такой сильный. Такой желанный. По телу растекается патока, скручивая внутренности. Мне хочется вопить от восторга от того, как он пахнет, как жадно его руки сжимают мое тело. От того, что он верит мне.

— Ты мне расскажешь?

Я сначала не понимаю, о чем он. Нежусь в сильных руках.

— Алина.

— Что?

— Расскажи мне все.

— Прямо сейчас?

— Когда поедим, — он отстраняется, а я застываю, пораженная реакцией собственного тела. Мне так обидно. До слез. Но я смаргиваю их и с улыбкой накрываю на стол. Хочу, чтобы ему понравилось. А вот рассказывать не хочу.

— Я не готова к таким откровениям. Только если потребуешь.

— Я требовать не буду, конечно, — он подцепляет мясо с картошкой, складывает в рот. Я смотрю в ожидании реакции. Слежу за малейшими мимическими изменениями. Он не морщится вроде. Наоборот, чуть вздыхает. — Давно я не ел домашней еды. Алин, очень вкусно.

— Правда?

— Ну а зачем мне тебе врать?

— Действительно. Ну тогда ешь.

Мы почти молча съедаем картошку, изредка перекидываясь комментариями насчет Романа и его парней, которые делали кухню.

— Не приставал он к тебе?

— Нет. Он даже не смотрел на меня. Но думаю ты для этого сильно постарался.

— Он мог где — то про тебя ляпнуть. А так забудет.

— Ты часто селишь здесь своих любовниц?

— Нет. Обычно у них свое жилье.

Вот как? Почему мне так больно это слышать. Но я вида не подаю. С улыбкой мою посуду, с улыбкой иду в гостиную, где Андрей достает нужную книгу и хлопает ладонью рядом с собой на диване.

— Садись, ученица. Будем проходить буквы.

Он вроде ничего не сделал. Да и выражение лица у него при этом такое строгое, словно он действительно собирается меня только учить. Но я к своему стыду уже представила какие еще уроки он может мне преподавать с таким лицом. И как мне это будет нравится.

— Алин?

— Иду. Я буквы, кстати, знаю, но у меня не как не получается складывать их в слоги. У нас была русская нянька, она постоянно материлась.

— Алин. Не тараторь, — он опускает руку мне на колено, но меня так колбасит, что я ее скидываю.

— Учи давай, учитель.

Он смотрит так странно, с опасным блеском в темных глазах, но молчит. Мы принимаемся за изучение слогов. И к концу часа я настолько вымотана простыми Ма и Па, что начинает нещадно болеть голова.

— Может хватит на сегодня?

— Точно? Я думал ты сильнее.

— Ты переоценил мои возможности. — усмехаюсь и тут я понимаю, что он сейчас может уйти. Он действительно собирается, встает и идет к двери. — Андрей!

— Что? Мне уже ехать пора…

— А как же физкультура?

Он поднимает брови, но больше никуда не уходит.