Неправильная любовница (СИ) - Попова Любовь - Страница 22

— Ты проходи, — открываю ей дверь с задней стороны дома и вижу, что Аврора несколько смущена, ну или не несколько.

— Слушай, а мне точно здесь можно находиться?

— Здесь даже мне нельзя находиться. Мне кажется, я уже давно у судьбы минуты своей жизни отбираю, которой быть не должно.

Сумка Авроры падает, а я оказываюсь в крепких объятиях взрослой подруги.

— Не говори так. Никогда так не говори. Я не знаю, что именно происходит в твоей жизни, но хочу чтобы ты знала, я всегда с тобой.

— Обещаешь?

Как же я люблю слышать из чужих уст это лживое «обещаю» но знаю, что в отличие от Андрея, ее слова искренние.

В этот вечер она больше не занимается. Мы смотрим комедии, жарим попкорн и просто отлично проводим время. Я даже расслабляюсь. Больше не думаю о плохом. Не думаю о том, что скоро и отсюда нужно будет съезжать. И снова. И снова. До бесконечности. И наверное пора признаться самой себе. Андрея все устраивает. Он не планирует ничего менять. Ему даже нравятся эти постоянные побеги. Адреналин зашкаливает от того, что нам постоянно приходится прятаться. Словно дети, разбившие вазу под носом наставника и сумевшие уйти от вины.

Ведь я по сути игрушка его отца, которую Андрей украл. И где гарантии, что однажды он сам меня ему не вернет. Потому что просто устанет. От меня. От постоянных побегов

— Аврор. Я хочу уехать, — шепчу в темноту, когда мы уставшие легли спать рядом. –

Исчезнуть. У меня ведь теперь и документы есть.

— А не было? — удивляется Аврора, и я качаю головой. Только потом понимаю, что в темноте она вряд ли меня увидит.

— Не было. Андрей сделал совсем недавно, и я каждый день задаюсь вопросом, почему я еще не сбежала. Почему не уехать. Ведь я даже деньги скопила. Снимала потихоньку, пока мы в городе жили. Я могу работать, могу устроиться в ателье. Ты же видела как я шью, Аврор.

— Алина, расскажи мне все.

— Не могу, — отворачиваюсь, но она все равно прижимается ко мне. Как тогда, когда я у них жила. — В прошлый раз, когда я все рассказала, произошло непоправимое.

— Понимаю. Но ты помни, что я всегда…

— Аврора! — до меня доходит гениальная мысль. — А если ты сможешь все-таки забрать Мишу. Давай уедем… Подальше. Ты сможешь найти работу и в другом городе, а я смогу присматривать за Мишкой. Ты не отвечай сейчас. Я подожду, когда ты сдашь свою докторскую и тебе отдадут сына. Ладно?

Аврора мнется. Но кивает.

— Давай не будем забегать вперед, но если что… Я буду иметь ввиду.

Спать ложусь со спокойной душой наверное впервые за эти несколько месяцев. Теперь у меня есть план. И пусть пока он шаткий, но уже гораздо легче воспринимать ложь Андрея, когда знаешь, что скоро оставишь его позади.

Главное, чтобы сердечно не предало. Потому что рядом с ним рассудок машет ручкой, потому что когда он рядом, я забываю обо всех планах побега и жду только одного. Его любви.

Аврора проводит у меня три дня. И провела бы еще, но внезапно меня радует своим появлением Андрей. Прошла почти неделя, я по нему изголодалась. Поэтому стоит ему появиться на пороге и застыть, подозрительно смотря на Аврору, как я слетаю с дивана и запрыгиваю ему на шею. Расцеловываю щеки, губы, нос.

— Алина, ты нас не познакомишь? — почти отталкивает меня Андрей, а Аврора уже стоит и наверняка думает, как бы исчезнуть.

— Конечно. Это Аврора, моя подруга.

— Как она здесь оказалась? — почти цедит он сквозь зубы, но моя улыбка даже не пытается растаять, хотя признаюсь, страшно видеть его таким злым. — Алина! Что у тебя в мозгах?

— Сладкая вата. — тяну его в сторону кабинета, подмигиваю Авроре, которая закатывает глаза.

В кабинете Андрей вырывает мою руку. Я тут же закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. Неделя. Почти неделя. Как же я скучала по нему. Кто бы знал.

— Алин, ты можешь мне объяснить… — он закрывает рот, потому что я облизываю губы. А может потому что берусь за пуговицы своей шелковой пижамы.

— Я могу. Но можно я буду при этом раздеваться, чтобы не терять зря время.

Мне нужно понять, хочет ли меня Андрей так же. Или я больше ему не интересна.

— Да, лучше не терять время. Ну так что? — почти хрип, а полы рубашки уже расходятся в сторону. — Кто она?

— Помнишь я рассказывала про подругу, с которой познакомилась во время очередного побега в Амстердаме? Аврора, — с плеч спадает рубашка, выставляя на обзор грудь и стоячие соски.

— Как она здесь оказалась?

Я подцепляю пальчиками широкие штаны и спускаю их по бедрам, уже давно покрытые мурашками. Но не они привлекают внимание Андрея, а темное пятнышко на светлых трусиках.

— Мы встретились в городе, и я предложила ей погостить… здесь.

— Алина, — почти рык. Он подлетает ко мне и стягивает горло пальцами. Мне больно, безусловно, но как же на самом деле хорошо. Его руки на мне. Большего для счастья и не надо. Я облизываю. Губы. Улыбаюсь. — Ты что, дрянь, не понимаешь, что я тебе говорил? Почему ты не можешь держать свой зад здесь! Алина..

Обнимаю его за плечи, еле дышу, но наслаждаюсь каждой секундой боли, наверное потому что начинаю отсчитывать мгновения до расставания.

— Потому что без тебя схожу с ума. И я всегда осторожна. Даже охранники не заметили, как я уходила и как вернулась не одна, — глажу его мочки ушей, знаю, как ему это нравится. Знаю, что нравится когда коленом нажимаю на ствол, что уже ощущается под брюками.

— Тогда их надо уволить.

— Так и сделай. Но потом, — тянусь к его губам, провожу кончиком языка. — Все потом.

— Сучка. Почему ты такая непослушная.

— Я могу быть послушной, — уже трусь об него. — Могу быть очень послушной.

Он отходит от меня на шаг, оставляя мерзнуть без своего горячего тела и кивает на стол.

— Покажи, какой послушной ты умеешь быть. Обопрись на стол.

— Трусики, — тяну резинку и улыбаюсь, но он качает головой и ремень расстегивает. Уу, какие мы грозные.

— Быстрее, я теряю терпение.

Занимаю излюбленную позу. Ноги раздвигаю чуть шире, уже изнемогая от желания. Трусы насквозь, я даже чувствую, как по бедру стекает капелька влаги. И что удивительно, замечаю не одна. Андрей стирает ее движением пальцев. Размазывает и по бедру все выше, пока не добирается до полоски. Он тут же ее оттягивает и резко отпускает, давая мне ощутить укол по половым набухшим губам.

— Нравится, малыш?

— Очень, очень нравится, — почти слюни на стол пускаю. Тут же вскрикиваю, когда его ладонь ударяет меня по мокрой полоске. А затем пальцы вдавливаю ее между складок. Ноги он сводит мне чуть ближе. Щелкает пряжка ремня, и я напрягаюсь в ожидании. Тут же кусаю губу, когда ремень оставляет след на моей заднице. Смачный. Красный. И новый. И еще раз.

— Ты. Должна меня. Слушаться!

— Да! — выгибаюсь дугой под очередью ударов.

— Ты должна быть послушной.

— Да! — и новый удар по одному и тому же месту.

— Кто твой хозяин?

— Ты, только ты, — получаю новый шлепок, а затем место удара накрывают губы, целуют. Язык лижет. Сползает все дальше, между ягодиц. Трогает злосчастную полоску. Она должна срочно исчезнуть. Она должна срочно испариться. — Хочу чувствовать твой язык.

— Да что ты говоришь, — усмехается он, а я готова покраснеть. Совсем недавно я начала говорить вслух все то, что плавает в моей голове во время таких игр. И от этого они становятся острее. Особенно когда Андрей начинает вылизывать меня через ткань. Ощущения яркие, но словно приглушенные и я специально раздвигаю ноги пошире. Но Андрей шлепает меня по ноге.

— Обратно собери.

Ну блин, — выстанываю я, но подчиняюсь и стискиваю пальцами столешницу. Прижимаюсь к ней грудью, катаю по ней соски, чтобы хоть немного снять напряжение, но это делает только хуже.

Язык лижет активнее, то и дело задевая дырочку выше, сводит меня с ума, вынуждает кричать и умолять

— Пожалуйста, пожалуйста, я так хочу кончить, — во рту столько слюны, что она стекает на стол. — Пожалуйста, пожалуйста.