Неправильная любовница (СИ) - Попова Любовь - Страница 38

Перед сном мы созваниваемся, и я оглашаю окончательный список гостей. Распутиных будет только десять человек. В итоге свадьба получается совсем нескромной, но я счастлива. Даже с пузом в день свадьбы я сияю. Потому что рядом любимый мужчина, потому что рядом сын, который так быстро полюбил Андрея. Гостей много, тамада работает на славу, а гости во всю отрываются, но я вижу только его. Только моего любимого, что обнимает мою располневшую талию, прижимается лбом и двигается в танце, который совсем не вяжется с песнопениями основной толпы.

— Ну что молодожены, вы довольны? — Вика обнимает нас, вклиниваясь в танце, а я смеюсь. Целую ее в щеку.

— Все было идеально. Степановна уложила мальчиков?

— Конечно. Даже не пила, хотя я ее заставляла.

— Капец, Вик ты беспардонная.

— Да, да, Андрюш, я тоже тебя люблю. И так и быть буду крестной вашего второго бутуса.

— Как бы священник не повесился после твоей исповеди.

— Думаю за тобой, дружок, грехов поболе будет, — смеется она, а я глаза закатыва. Эти двое не могут без подклолов. — Ну вы точно пока никуда не едете?

— Ага, ей рожать скоро, куда мы поедем — то?

— Ну отлично, тогда оставлю вам Кариму а сама смотаюсь в отпуск на пару дней.

Я тут же напрягаюсь. Нет, не потому что мне сложно раз в год присмотреть за ее сыном, а потому что я знаю куда она собирается.

— Андрюш, мы посекретничаем, — киваю на его партнеров, которые прямо — таки жаждут его внимания. Зачем вообще их было приглашать…

— Вик, — отвожу подругу в сторону, а она цепляет фрукт с разноса и кидает в рот. И вид такой, словно она не планирует поехать к бывшему, чтобы просто с ним переспать.

— Что, детка?

— Зачем ты себя мучаешь. Не ты ли меня учила, что если он выбрал не тебя, то нужно отпустить?

— Дам Марату еще один шанс. Может быть скажу о сыне. Может быть…

— А если нет?

— На нет и суда «нет». А ты не волнуйся. У тебя свадьба, скоро роды. Кстати, — отвлекает она меня, показывая за спину. — Вон и Распутины приехали. А говорили, что не смогут.

Вика исчезает, а я иду приветствовать Аврору. И к моему изумлению она тоже беременна, хотя и не так глубоко, как я. Даже смешно смотреть на Платона. Надулся как павлин от гордости.

— Видела, видела, какую я тонкую работу провел? — обнимает он Аврору, а то его по затылку шлепает.

— Шут гороховый, — смеется она, а потом меня обнимает. — Милая! Еле успели. Поздравляю! Как же я счастлива за тебя и за то, что ты будешь жить недалеко от нас.

— Я сама очень довольна. И тебя со скорым пополнением. Ты не говорила…

— Да я никому не говорила. Хотела немного осознать, что в моей жизни скоро появится третий ребенок, — он бросает красноречивый взгляд на Платона, который смешит Андрея и его партнеров. — А где Викуля? Хотела с ней обсудить свой праздник. Она так круто все организовывает.

— Она это умеет, да. Я ей наберу.

— Да пусть отдыхает. Потом созвонимся. Пойдем, расскажешь, как все-таки Андрей выпросил у тебя прощение.

— Да если честно особо не напрягался. Ему стоило только появится, как я упала в его объятия.

— Женщины, — закатывает Аврора глаза и мы смеемся. Отдыхаем, болтаем, а позже прощаемся, когда Андрей тянет меня в номер отеля, в котором мы празднуем свадьбу.

— Ты будешь нежным сегодня? — интересуюсь, расстегивая его манжеты, пока он гладит мою грудь через ткань платья.

— Не уверен.

— Подожди немного, я разденусь.

— Не-а. Кажется у меня новый фетиш. Весь вечер хотел трахнуть тебя в этом платье. Он прижимает меня к себе, нападает, целует, толкается языком в рот, а я мычу от пронизывающего все тело удовольствия.

Он тут же поворачивает меня к огромному зеркалу лицом и целует шею. А я смотрю на нас, таких красивых и почти плачу. Но это желание быстро пропадает, потому что Андрей начинает путешествовать по моим ногам, все выше задирая платье. До той степени, пока его руки не ложатся мне не попку, сминая мягкую плоть. Он смотрит на меня через зеркало и наклоняет так, чтобы я поставила руки на кровать.

Смотрю на то, как он просто расстегивает ширинку. Кусаю губы, потому что то, что мы делает ужасно порочно и просто прекрасно. Полностью одетые, но кожа к коже. Выгибаюсь и издаю стон, стоит твердой головке тронуть мои припухшие половые губы, собрать влагу с них, словно росу с цветка.

— Мне так хочется, чтобы ты осознала, что все для меня.

— Не рассказывай. — прошу я тихо, еложу попкой, умоляя заполнить меня до краев. — Лучше покажи.

Он проводит горячей влажной ладонью по моей попке, а потом звучно шлепает, оставляя горящий след. Я не успеваю еше отойти от ожога, как Андрей дергает бедрами, выбивая из меня весь воздух вместе с членом, который уже так глубоко во мне.

— С удовольствием, — сжимает он пальцами подол платья и просто начинает насаживать меня на себя резкими, такими прекрасными рывками.

Я даже не помню, как мы уснули, помню только, что проснулись мы уже обнаженные, а красивые праздничные наряды валялись бесформенной кучей возле кровати. Помню, что сразу после брачной ночи пошли в номер, где Степановна с малышами уже бодрствовала, помню, что мы поехали за город и провели там безвылазно неделю вместе с Распутиными. Помню, что даже Андрей отложил свои дела, чтобы побыть рядом с нами. Возился с пацанами, играл с ними в футбол, а ночью снова и снова загонял мяч в мои ворота. Помню, что последние месяцы беременности дались тяжело, но Вика была рядом. Аврора была на связи, а Андрей не оставлял ни на минуту.

Я вспоминаю это сейчас, пока тело пронизывает боль, пока Андрей держит за руку и требует дышать, как нас учили на курсах. В такие моменты думаешь, что секс это не для меня. И я больше не подпущу к себе Андрея. Но стоит больничной палате вздрогнуть от детского яростного крика нового человека, как меня отпускает. И вот я уже люблю всех на свете. Даже акушерку, которая на меня орала. Люблю Андрея, что подарил мне возможность быть настоящей уважаемой женщиной, люблю Вику, что научила меня себя уважать, люблю своих теперь уже двух сыновей. И если бы мне пришлось пройти весь тот тяжелый пусть с нуля, я бы прошла. Особенно если бы знала, что окажусь сейчас здесь, купаясь в лучах любви и счастья.

— Как назовем — то? — целует меня в лоб Андрей, пока нашего малыша уносят взвешиваться.

— Андрей есть. Алеша есть. Алина есть. Давай Артем.

— Тогда надо еще Алису для полного комлекта.

— Прости, но сейчас я как — то не готова заниматься сексом.

— Ничего, я подожду. Я терпеливый, — смеется он и целует меня снова. А я поднимаю ослабевшую руку и прижимаю его голову к себе. — Люблю тебя, малыш.

— А я тебя больше.

****