(Не) чужой ребёнок (СИ) - Морейно Аля - Страница 52

“Всё идёт по плану, всё будет хорошо”, – убеждаю себя, но ни черта не помогает. Какими бы опытными ни были врачи, всегда может что-то пойти не так…

Я осознаю, что веду себя как худшие родственники моих пациентов, которых я про себя называю “истеричками”. И сейчас я точно один из них… Потому что когда за дверьми операционной решается судьба сразу двух очень дорогих мне людей – моей любимой жены и нашей малышки, то невозможно быть невозмутимым и держать себя в руках.

Я – чёртов псих! Как это пережить? Как не сойти с ума за время, пока идёт операция?

“Кесарево сечение – стандартная процедура, тысячи рожениц ежегодно проходят через это”, – продолжаю аутотренинг. Но какое мне дело до тысяч, если меня беспокоит судьба только одной конкретной?

- Папаша, успокойтесь, присядьте в коридоре, пожалуйста. Как только можно будет, вас позовут, – молодая медсестра тянет меня за руку к ряду кресел, предназначенных для таких, как я.

Некоторые из них заняты. Один мужчина сидит с закрытыми глазами, раскачивается из стороны в сторону и что-то шепчет – видимо, молится. Другой выглядит более спокойным и что-то листает в телефоне.

- Водички? Или накапать вам успокоительного? – участливо спрашивает девушка.

Я неопределённо мотаю головой, не способен анализировать обращённую ко мне речь и генерировать адекватные ответы.

- Вот, возьмите, выпейте, вам станет легче, – девушка быстро возвращается и протягивает одноразовый стаканчик с резко пахнущей жидкостью.

Беру скорее механически, чем осознанно, и опрокидываю в рот содержимое. Морщусь от непривычного вкуса и киваю медсестре в знак благодарности.

Мне в тысячу раз легче стоять в операционной и знать, что всё в моих руках, чем ждать, не зная, что там происходит, и не иметь возможности никак повлиять на ситуацию.

Время застыло на месте. Сколько там обычно длится штатная операция кесарева сечения? Кажется, прошла целая вечность от момента, когда Лизу забрали у меня…

- Поздравляю, у вас девочка. Можете пройти познакомиться с ней, – медсестра улыбается, вытягивая меня из мутного тумана, в который я затолкал себя за сорок минут ожидания.

В операционную лечу на сверхскорости. Мне бы только услышать, что с моими девочками всё хорошо, и посмотреть на них, чтобы убедиться в этом…

Операция уже окончена. Лиза улыбается. Медики взвешивают малышку и проводят необходимые манипуляции.

- Ну что, папа, принимайте свою принцессу! – приветливо говорит женщина, которая возится с ребёнком. – Сейчас мы её нарядим и выдадим вам в лучшем виде.

Застываю, рассматривая маленькое розовое тельце, личико с крохотным носиком, головку со слипшимися волосиками.

- Она такая красавица! – вырывается непроизвольно.

Внутри взрываются фейерверки. Я настолько счастлив, что даже слов не подобрать. Целую Лизу и шепчу:

- Спасибо, любимая. Как ты?

- Вроде всё хорошо. Но ты у врача уточни. Я ж ничего не видела и не чувствовала, только какое-то копошение, – шепчет в ответ.

- Держите, папаша, свою дочурку, – врач протягивает мне малышку, упакованную в заранее заготовленный “наряд”. – Умеете детей держать?

Слова застревают в горле, язык и губы парализует, глаза непроизвольно моргают. Ну нет! Мужчины не плачут… Слёзы – это удел женщин. Или не только?

Стыдно, но ничего не могу с собой поделать.

Прижимаю аккуратно к себе хрустальную кроху.

- Мы у вас маму забираем на несколько часов. Справитесь? – спрашивает другой врач. – Или прислать вам сестричку в помощь?

- Справится! – подаёт голос Лиза. – Он у нас молодец.

И мне ничего не остаётся, кроме как подтвердить её слова. Но страшно… А вдруг она начнёт плакать? Что я буду делать?

Медсестра провожает меня с драгоценной ношей в палату.

- Давайте я помогу вам уложить малышку, – предлагает она. – Вот так, аккуратно кладёте, и на бочок, – ловко укладывает малышку в люльку.

Я ей очень благодарен, потому что чувствую, как трясутся поджилки. Дочка такая крохотная. А вдруг я что-то сделаю не так?

- Не бойтесь! Она пока будет спать. Если проснётся и заплачет, можете меня позвать. Я на посту сижу.

- Спасибо, – говорю шёпотом.

Снова примеряю на себя роль “истерички”, но сдерживаюсь и не позволяю произнести больше ни слова. Я должен справиться, должен не упасть в грязь лицом…

Спустя пять дней с нежно-розовым букетом пионов и разноцветной вязкой воздушных шариков я стою возле входа в родильное отделение и чувствую себя самым счастливым человеком на свете. Сердце рвётся наружу, когда на крыльце появляются мои любимые девочки в сопровождении медсестры.

Анюта в белоснежном конверте с множеством рюшей и розовым бантом смотрит на меня серьёзными голубыми глазами. Вручаю жене цветы, целую её и смело беру дочь на руки. Позади целых пять дней общения с малышкой. Курс молодого отца пройден и сдан на отлично.

- Папа, покажи! Покажи мне Анечку! – Ваня крутится рядом, становится на цыпочки и пытается заглянуть в конверт.

Приседаю, давая сыну возможность полюбоваться сестрёнкой.

- Первое семейное фото в новом составе! – командует мой коллега, вызвавшийся побыть фотографом.

Мы замираем на крыльце. Кажется, ни на одной фотографии за всю жизнь у меня нет такой широкой улыбки. Никогда ещё я не был так счастлив!

Хотя беременность у Лизы протекала без особых осложнений, она стоила мне большого количества нервных клеток. Выдохнуть я смог лишь в операционной, увидев нашу кроху и радостную жену. С трудом верится, что мы сделали это! Теперь у нас есть полный комплект счастья – сын и дочь.

Спустя несколько дней после возвращения моих девочек домой я решаюсь на важный разговор. Мне нужно принимать решение, и откладывать больше нельзя.

- Лиза, мне сделали предложение, от которого очень трудно отказаться. И я бы хотел услышать твоё мнение.

Я помню, что жена очень болезненно реагировала, когда поначалу я норовил во всём поступать по-своему. Поэтому теперь всегда обсуждаю с ней любые вопросы, даже самые тривиальные.

Лиза внимательно смотрит на меня – ждёт подробностей.

- Мне предложили вернуться на родину и подписать контракт. Столичный госпиталь, военная служба, очередное звание, соответствующий оклад, квартира, перспективы. Обещали помочь с твоим трудоустройством, когда выйдешь из декрета.

- Заманчиво…

- Кроме того, Серый задумал расширять наш бизнес, я нужен в столице. Что скажешь?

- А что я могу сказать? Куда ты, туда и я. Хоть на край света…

Подхватываю любимую на руки и целую, куда удаётся дотянуться.

- И я за тобой на край света, всегда… Люблю тебя!

- Мама, папа, пока вы тут целуетесь, там Анютка проснулась. И, кажется, наделала в подгузник, – Ваня кривит нос, – но пока не плачет.

Бегу… Лизе ещё нельзя брать на руки малышку, поэтому купание – моя зона ответственности.

Жена, сын и дочь – три кита, на которых держится моя вселенная. Я безгранично счастлив!

От автора

Дорогие читатели!

Большое спасибо, что были со мной в этой истории. Я бесконечно благодарна вам за каждую звёздочку и каждый комментарий. Для любого автора критически важна поддержка читателей, и я тоже от неё очень зависима.

Я начинала работать над этой книгой в “жизни ДО”. Когда никто не думал, не верил, не знал. Когда мы жили обычной жизнью, обычными заботами. Радовались успехам детей, удачным покупкам, хорошей погоде. Строили планы на отпуск, мечтали о будущем. Возможно, не всё было гладко. Но теперь я точно знаю: тогда, в “жизни ДО”, мы все были счастливы.

Я заканчиваю книгу, вынужденно находясь на расстоянии более 1600 км от родного дома. “Жизнь ПОСЛЕ” всё ещё не наступила, и я могу только молиться, чтобы это случилось как можно раньше.

В этой книге всё – выдумка. Кроме одного – моих эмоций, которые поневоле просочились в текст. Я очень старалась, чтобы эта история вам понравилась.

Я вас всех люблю!