Брат моего парня (СИ) - Зайцева Кристина - Страница 46

— Не хочешь, — поправляет он.

— Я… не могу… — стою на своем.

— Это просто деньги.

— Так может рассуждать только человек, который родился с золотой ложкой во рту.

— Так вот в чем моя проблема? — он изображает смех. — Я должен был родиться нищим?

— Я не нищая.

Блеснув глазами, он молчит, но этот блеск намекает мне на то, что с моим утверждением он не согласен.

Наверное, в сравнении с ним я нищая.

Это обжигает сильнее любой пощечины. Словесной или настоящей.

— Спасибо, что поделился мнением обо мне, — развернувшись, медленно иду в прихожую.

Одеваюсь слепо, радуясь тому, что он не пытается меня остановить.

Только выйдя на улицу понимаю, что мои глаза сухие. Лучше бы они были мокрыми, ведь я больше не хочу видеть Дениса Фролова.

Никогда.

Глава 48

Карина

— Передавай привет Анюте, — мама протягивает мне куртку, дождавшись, пока закончу плести вторую косу.

Оставляю ее лежать на плече, как и ее сестру-близняшку на противоположном. Пара свободных прядей окружают мое лицо.

— Если ее увижу, — забираю куртку и просовываю ноги в ботинки.

Я избегаю смотреть маме в глаза. Мне кажется, если она ко мне присмотрится, то поймет, что я уже две ночи не в состоянии заснуть.

— Как у нее дела? — спрашивает мама.

— У нее все хорошо. Цветет и пахнет, — одеваюсь.

Это чистая правда. Моя сестра счастлива. У нее все отлично.

— А у тебя? — интересуется осторожно.

— У меня тоже… — вру, забирая с комода рюкзак.

Все отлично, если не считать гнетущей тоски, которая то и дело комом собирается в горле.

— Как дела у… Дениса?

Мои движения становятся замедленными. Проверяя содержимое рюкзака, я никак не могу найти ответ. Соврать. Придумать небылицу. Имя из шести букв вызывает болючие спазмы в сердце, отдается рябью в каждой клетке мозга.

— Я… я не знаю… — трясу головой.

— Вы поссорились? — с легким волнением спрашивает она.

Поссорились?

Расстались?

— Не знаю… — говорю на выдохе.

Я не знаю!

Две бессонных ночи, вот что отделяет меня от него. Я переоценила любые свои возможности, когда решила, что могу хотя бы один день без него прожить, а два дня — это уже за гранью. Может быть, на третий станет легче? Ведь он не звонит. И не пишет. Я тоже не делаю этого.

Я не знаю, что мне делать.

— Карина… — мама кладет на мое плечо ладонь.

Я наконец-то поднимаю на нее глаза.

Она смотрит ласково. Гладит мою косу, лежащую поверх куртки.

— Все-таки поссорились? — констатирует мягко.

Если бы я сказала ей о том, что он хочет перевернуть всю мою жизнь вверх тормашками, она бы не выдала ни единого упрека. Если бы я сказала, что уеду из родного дома. Брошу все. Свой университет, к поступлению в который готовилась так долго и упорно. Брошу своих друзей, свою семью. Ради парня. Ради его целей и его будущего…

— Он хочет… — говорю, обходя самые большие подводные камни. — Чтобы я свою жизнь подстроила под его. Его амбиции важнее моих, — вываливаю на маму свои перемешанные мысли. — У него амбиции грандиозные, не то, что мои, понимаешь? Это правильно? Так должно быть? — спрашиваю в сердцах.

Она чуть сводит брови.

Становится серьезной и задумчивой.

Закусив губу, жду ее ответа с надеждой, что она его даст.

— Знаешь, — вздыхает. — Если люди любят друг друга, их цели становятся общими. Неразделимыми. Но, самое главное, не терять во всем этом себя. Просто будь собой, — добавляет с нежностью. — И не бойся жить, ладно?

Кивнув, давлю подступившие к глазам слезы.

— Если вы друг другу нужны, вы разберетесь. Обязательно.

Он не пишет и не звонит. Может быть, я бы и не ответила!

“Вранье”, — нашептывает внутренний голос.

— Я пошла… — поцеловав ее щеку, выскальзываю за дверь.

Сегодня открытие Музкафе, в котором две недели назад я стала звездой социальных сетей, а теперь меня оформили официанткой. Алёна попросила меня выйти в качестве дополнительных рук на “вторую смену”, там у них настоящее столпотворение, а вообще моя смена завтра. Завтра народу ожидается не меньше, потому что завтра суббота.

Бросив рюкзак на переднее сиденье машины, пару минут ее прогреваю, после чего медленно выезжаю с парковки. На часах половина восьмого вечера, я успеваю добраться вовремя, но трачу вечность на то, чтобы припарковаться и не нарваться на штраф или эвакуатор.

Двигаясь вниз по тротуару, я осматриваю обочины вокруг себя, с проклятым волнением выискивая что-то огромное и черное. Внедорожник, который нельзя не заметить. Но его здесь нет.

Это отзывается уколом в сердце. Терплю, переводя глаза на неоновую вывеску.

Здесь и правда столпотворение.

Я бы открыла от изумления рот, но в сети уже гуляет куча видео, поэтому я знала, чего ожидать.

На входе толпится народ. Столбы сигаретного дыма, гомон голосов. Я вижу как минимум два знакомых лица — свою одногруппницу и ее парня.

— Привет… — взмахиваю рукой, заходя внутрь.

Они машут мне в ответ.

— Все такие добрые, — Алина, официантка из моей смены, трясет жестяную банку, которые в Музкафе используют в качестве счетниц и машет мне пятисотрублевой купюрой.

— Угу…

Сняв с себя свитер, складываю его на скамейку в углу подсобки, которую здесь используют в качестве склада, комнаты отдыха и для всего-всего остального. Тонкая пластиковая дверь отгораживает от музыкальных битов. Барков не настаивал на дресс-коде для персонала. Кажется, он наоборот за свободный стиль.

Я выбрала то, что будет удобный — джинсы и короткий топ с длинными рукавами. Мне здесь до двух ночи крутиться, надеюсь, что я не растеряла навык. Прошлым летом я подрабатывала официанткой одном маленьком кафе, но там посетителей по пальцам можно было пересчитать.

— Привет… — в дверь заглядывает Аня.

— Привет, — завязываю шнурки на своих кроссовках.

— Мы за четвертым столиком, — говорит сестра. — Начни с нас, мы тебе оставим хорошие чаевые, — заговорчески двигает бровями.

— Уже иду, — улыбаюсь почти искренне.

Я не могу не думать о том, что Фролов замолвил за меня словечко. И о том, что ради меня он рассорился с друзьями. Даже с собственным братом. Не могу о нем не думать. Он у меня под кожей. В каждой клетке, как вирус.

Прежде чем выйти за дверь, закусываю губу и проверяю свой телефон.

Ничего…

Возвращаю телефон в рюкзак. На секунду прижимаюсь лбом к стене и, сосчитав до пяти, выхожу из подсобки.

____________________________________

Продолжение завтра)

Глава 49

Карина

— Пасту с морепродуктами, — Никита Барков быстро набрасывает мне свой заказ. — Чай…

— Черный, зеленый? — повышаю голос, чтобы он слышал меня на фоне музыки.

— Зеленый…

Насколько я знаю, Алена вместе с еще одним учредителем кафе уехала в гипермаркет, чтобы закупить запас алкоголя, и они все еще не вернулись, а ее парень решил сделать себе перерыв, чтобы перекусить, потому что он часов с пяти вечера трудился за барной стойкой барменом в качестве рекламной кампании собственного заведения.

Он посматривает на часы, и я решаю заняться его заказом в первую очередь. Это мой первый столик сегодня. Я успела кое-как изучить меню, но надеюсь на минимум уточняющих вопросов.

За моей спиной настоящий аншлаг. Очень много людей на один квадратный метр, а там, где много людей, всегда шум, и я очень надеюсь не встретить в этой толчее людей, который не хочу видеть. Например, Лену или Влада.

— Ник, — сидящий тут же за столиком Кирилл Дубцов, муж моей сестры, тактично откашливается и просит. — Закажи что-нибудь другое.

— Чего? — удивляется тот.

Прижавшись виском к плечу мужа, Анька кусает губы, нырнув с головой в меню и косясь на Баркова.

— Выбери что-нибудь другое, — снова просит его Кир. — У Ани на запах морепродуктов хреновая реакция…