Тёмная фея в "подарок" (СИ) - Дурман Диана - Страница 18

Понаблюдав за началом работы, поняла, что чего-то не хватает. Посмеиваясь над своим желанием придать моим помощникам больше индивидуальности, я достала из очага огарок и нарисовала, а после зачаровала на “боку” ведра мордашку. Правда вышел у меня не самый позитивный символ. Душа требовала чего-то больше соответствующего месту и потому на ведре теперь красовался довольно узнаваемый (для жителей не этого мира) оскал тыквы, который вырезали ради дня почтения усопших.

Стоило об этом подумать, как промелькнула мысль, что я уже не могу вспомнить его более лаконичное название. А ведь оно почти пришло в голову, но потом будто ускользнуло. Как-то отреагировать на такие выводы мне не удалось – озарение как пришло резко, так и ушло.

Убедившись, что работа кипит, при том правильно, без осечек и глупых ошибок, решила всё же немного подработать. Тем более покупатель сам жаждал нашей встречи. Постоянный клиент отыскался не сразу (тяжела жизнь подпольных торговцев), но когда мы встретились, то я получила довольно лёгкий заказ на редкие грибы озимцы. Почему лёгкий? Просто мне довелось отыскать несколько неглубоких пещер, где они бесперебойно росли, а обитающих там гигантских сколопендр можно без проблем распугать ярким огнём. Так что без раздумий приняв запрос, я перекусила на ходу купленной с лотка лепешкой и отправилась прямиком в лес.

В чаще уже почти стемнело, но мне это привычно было на руку. Люди, да и маги к этому времени уже покинули лес, а с ночными обитателями мы успели неплохо познакомиться, потому они с каждым разом всё чаще обходили меня стороной. И какой там химелорог говорил, что они – нечисть тупая и не умеет общаться между собой? Надо бы ему экскурсию устроить и показать какие тут все сплетники. Бизнес мне срывают. Скоро только травами да кореньями буду торговать.

Зайдя поглубже в лес, я воровато оглянулась, чтобы только после этого достать из-за пазухи (точнее из собственноручно криво пришитого изнутри кармана рубашки) с виду обычный носовой платок. Вот только эта вещица была с секретом. Очень и очень полезным секретом.

Встряхнув ткань и пропустив по ней свою магию, я заставила её задеревенеть, а после расцвести линиями, отметками, а также жирной мигающей точкой голубого цвета. Ручная, и главное живая карта – изображение можно было приближать и отдалять – была настоящим мошенничеством против здешней магии, но совесть меня за это не грызла. Идея создать такой предмет, или же даже скорее артефакт, появилась у меня… из страха. Я боялась банально заблудиться в новом для меня мире, потерять связь с единственным местом, которое хоть и вызывало ужас, но было чем-то отдалённо напоминающим родной дом. Да, видимо после обращения у меня беда с головой, раз я считаю домом ту жуткую лабораторию. Но сейчас речь не об этом.

Созданная мной карта позволила мне свободно перемещаться на дальние расстояния, отмечать на ней интересные места, где растут полезные травы и при этом всегда знать в какой стороне город. Возможно, такую идею можно было задорого продать, однако слишком велик риск быть раскрытой. Маг с даром молнии не может создавать такие вещицы, а объяснять идею кому-то на пальцах нет смысла. Мне самой до конца непонятно, как это работает, где хранятся уже внесенные данные и что будет, когда их станет слишком много. Так что картой я пользовалась только в лесах подальше от глаз, но даже здесь не держала её на виду дольше положенного.

Вот и сейчас прикинув маршрут, запомнив основные ориентиры, я лишила предмет своей магии, вновь превращая его в обычный платок. А дальше оставалось дело за малым. Идти в нужном направлении, собирать по пути интересные веточки, корешки и не забывать смотреть по сторонам. Мало ли кто голодный рядом окажется.

Поход за озимцами проходил успешно, ровно до того момента как я услышала крик. Вначале едва различимый, но стоило мне из любопытства усилить свой слух, как я чётко расслышала призывы о помощи. Хотя скорее попытку отогнать кого-то или что-то от себя в довольно нецензурной манере. Прекрасно понимая, что могу пожалеть, я всё равно рванула на звук. В ушах засвистел ветер, но несмотря на мою скорость под ногами не хрустнуло ни одной веточки – когда мне хотелось к кому-то подкрасться, я просто уменьшала свой вес, становясь ловкой подобно кошке. Это умение у меня появилось не сразу, но уже не раз помогало мне в трудных ситуациях.

Помнится только с помощью такой хитрости мне удалось избежать ловушки разбойников на одной из не самых “популярных” дорог до Торшильда. Это позже я узнала, что на том поросшем травой тракте плачущая девушка заманивала путников в логово разбойников, и из-за бесследно пропавших там мало кто ездил. Потому моим первым добрым делом стали точные координаты лагеря, которые были переданы в корпус стражи. Что там было дальше не знаю, но благодаря этому случаю моя бдительность возросла в разы.

Достигнув места, откуда доносились крики, я сразу поняла, что тут явно промышляют не аферисты. На одном из деревьев, почти у самой макушки, сидел тощий парень. Он голосил на всю округу, будто пытаясь собрать как можно больше нечисти на ужин из себя любимого, и… старательно отбивался одной ногой от чего-то клыкастого, мохнатого и явно недружелюбного.

Существо чем-то походило на крота с проплешинами чешуи, но очень отдалённо. По крайней мере настоящие кроты точно не вырастают до таких размеров, не имеют настолько длинных лап, а ещё не лазают по деревьям. И, конечно же, не пытаются сожрать человека, опрометчиво гуляющего ночью по лесу.

Вроде бы в бестиарии я встречала нечто такое, но не запомнила его названия. Да и до этого дня не попадался мне такой вид. А вот что мне удалось запомнить, так – сражаться молнией с такой тварью бесполезно. Её хитин служит чем-то вроде громоотвода, защищая её внутренности от урона напряжением.

– Проклятье, – пробормотала себе под нос, понимая, что не могу бросить тут перепуганного парня. Его точно съедят. Однако и победить привычным способом в этот раз не выйдет.

Мысли лихорадочно заметались и в голову пришла хорошая идея, но вот с исполнением могли возникнуть сложности. Если хоть немного промажу, то лично поджарю того, кого собираюсь спасти. От этого осознания сердце в груди заколотилось, а руки мелко затряслись. Да, я уже привыкла спасать себя, но другие – иное дело. Жаль только, что нет у меня сейчас возможности быть слабой. И уж тем более трястись и бояться.

Усилием воли заставив себя не паниковать, глубоко вдохнула и, дождавшись, когда дрожь на пару мгновений схлынет, ударила молнией. Раздался треск, запахло грозой, и яркий кончик разряда угодил ровно по ветке, на которую задними лапами упирался хищный крот-переросток. Повезло. Парень как раз в тот же момент отдёрнул ногу, чем лишил нечисть шанса ухватиться за него. Ветка отломилась, увлекая за собой кровожадного монстра, а затем мы оба услышали удар. Высоты оказалось достаточно, чтобы нечисть больше не поднялась.

Но даже понимая это я не стала спешить. Выждав на всякий случай немного, и убедившись, что тварь точно не двигается, я только тогда подошла к дереву, посмотрела в перепуганные глаза парня и сказала:

– Слезай давай, выведу тебя из леса пока на твои вопли кто пострашнее не прибежал.

– Дура! – внезапно от всей души “отблагодарил” меня спасённый. И, прежде чем вторая молния устремилась уже в него, он прошипел: – Сейчас на запах крови этого несытя сбежится вся стая!

«Кровь?» – опешив, подумала я и, посмотрев на тело нечисти, увидела расползающуюся под ним тёмную лужу. Память с запозданием подкинула выжимку из бестиария (спасибо парню за то, что напомнил название монстра) – несыти никогда не охотятся в одиночку. Одна особь загоняет добычу, а остальные поблизости ждут финала охоты. Но если загонщику пустить кровь, то остальные члены стаи впадут в бешенство. Как раз поэтому рекомендуется не сражаться с ними, а привлечь других хищников, чтобы столкнуть их и под шумок сбежать.

Холодея от осознания масштаба своего прокола, я услышала, как со всех сторон затрещали кустарники. Мне едва удалось допрыгнуть до нижней ветки и взобраться на неё, как под дерево вывалился крайне недобрый десяток несытей. Их глаза горели, с коротких пастей сочилась слюна, а тёмная шерсть стояла дыбом. Вот это мы попали…