Ведьма крови (СИ) - Рейн Алина - Страница 42

‍​

‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌

‍

Глава 24. Часть 2

– Помнишь, как мы играли здесь в детстве? – Рисса вдруг указала на четыре высокие сосны, стоящие рядом. Между их массивными стволами кто-то построил площадку, но доски уже посерели от времени и стихии, и казались ненадежными. Некоторые из них треснули, как и неровная лесенка, что вела наверх. Теперь играть здесь опасно для жизни. – Ты, я, Лиам и Тали. Это было наше убежище. Мы прятались от ковена и его устоев, и представляли себя обычными детьми. В школе никто из местных не дружил с нами. Всегда шептались за спиной и показывали пальцами, но в открытую связываться боялись. Слухи по городу всегда ходили. Мы научились принимать это. Принимать то, что мы особенные. Мы научились этому вместе.

Ник взглянул на убежище своего детства и чуть не оступился. Не знаю, на что рассчитывала Рисса, и питала ли она всё еще к Нику чувства. Но это их общее прошлое, поэтому я приказала неуместной ревности заткнуться.

– Мы не особенные, – возразил Ник, – Мы просто другие. Это ты всегда считала себя особенной.

– Верно. Но согласись, когда-то ты думал так же, как и я. Поэтому нас и тянуло друг к другу.

Солнце пробивалось свозь густые сосновые ветви и ложилось на наши лица причудливыми золотистыми узорами. Мы вошли в лес пятнадцать минут назад и сейчас ступали по едва различимой тропе, что петляла между стволов деревьев извилистой змейкой.

Лес был преисполнен спокойствия. Казалось, даже воздух застыл в ожидании чего-то неведанного. Он сгустился, перетекая в легкие и с каждым новым шагом дышать мне становилось труднее. Возможно, гроза близко.

– Мы все еще в переделах охранного круга? – я оглянулась на Венди и встретилась с подругой взглядами. Она была напряжена, как и все мы, за исключением Риссы, но все равно находила время на травничество. Даже излюбленный блокнот с собой взяла.

– Да, иначе мы не сбегали бы сюда будучи детьми. Включи логику, Сторм. Хотя куда уж тебе, блондинке.

В ответ на ее выпад я лишь хмыкнула. Мы ступали тихо, боясь спугнуть безмолвных птиц и редких зверей, что попадались на глаза. Лес обступал нас, тени сгущались. Мы не знали, что нас ждет, а вот брюнетка как раз знала, но не спешила с нами делиться. Только повторяла, мол, что это не ее тайна, и рассказывать о ней она не в праве. А вот показывать – пожалуйста.

Тропа вильнула вправо, огибая толстый и поросший мхом ствол дерева. Судя по всему, он лежал здесь уже давно: обломки ветвей давно оплел дикий плющ. Он был похож на поверженного гиганта, что тянет к небесам свои руки в мольбе. Но ему не суждено было до них достучаться.

– Я помню это место, – оживилась Венди и принялась обходить ствол по кругу. Блокнот в ее руке дрожал. – Мы с папой часто бродили здесь в поисках трав и цветов. И обедали сидя на дереве. Вот тут... Поверить не могу! Сохранилось!

Травница что-то нащупала в дупле и победоносно нам продемонстрировала.

Рисса пригляделась, а потом сморщила свой нос.

– Консерва?

– Не просто консерва! – в руках у Венди действительно была зажата жестяная банка, чуть тронутая ржавчиной и со сгнившей в труху этикеткой. – Ананасы! Папины любимые. Мы иногда оставляли вкусняшки, их было приятно находить спустя недели... Это была наша маленькая традиция. Наверное, они сохранились с тех пор, когда мы были тут вдвоем последний раз. Через месяц мама сильно заболела, и папа не отходил от нее много дней подряд. Мне пришлось самой ходить в лес, работы прибавилось, и я старалась делать всё как можно быстрее из-за слухов об охотниках, что ходили в ковене... И я больше не обедала на этом месте.

Девушка затолкала банку ананасов в свою цветастую сумку и выпрямилась, расправляя юбку.

– Когда мы вернем Майкла, вам стоит возродить эту традицию, – я по-дружески потрепала ее по плечу, чувствуя ответное прикосновение ладони Венди. – А сегодня съедите эту вкусняшку вместе.

– Да, ты права. Папа точно будет не против.

Поваленное дерево и неожиданный тайник остались позади. Ник был чем-то подавлен, но упрямо делал вид, что все хорошо, а вот мое беспокойство возрастало. И он упорно не смотрел мне в глаза. Отводил взгляд, или делал вид, что шнурок развязался.

Мы поднимались в гору, и каждый новый шаг давался мне все труднее. Так уж сложилось, что выдающейся физической подготовкой я никогда не отличалась, и прогулки по городу зачастую заменяла на своего верного Харли. А вот Рисса стала походить на борзую, которая взяла след. Она нетерпеливо крутила головой и поторапливала нас, а я продолжала плестись в хвосте нашего маленького отряда. Одно радовало – передо мной шел Ник, и я во всю заглядывалась на его привлекательный упругий зад. Так заглядывалась, что чуть не впечаталась в дерево, неизвестно как возникшее прямо передо мной.

– Ты в порядке? – обернулся парень и первый раз за несколько часов заглянул мне в глаза. Его волосы цвета эспрессо уже слиплись от пота, а на лбу залегла заметная морщинка.

От подъема у меня сперло дыхание, и я буквально выплюнула ответ:

– Я? Да, все нормально, стой... Что за запах?

Тишина, недавно казавшаяся умиротворяющей, перестала быть таковой. Теперь она сжималась вокруг меня, окутывала непонятным зловоньем, которое усиливалось с каждым шагом. Я даже забыла об усталости и перехватив обеспокоенный взгляд Ника, стала спешно подниматься выше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Смрад манил. Венди тоже его ощутила и поспешила закрыть нос платком, который достала из сумки.

– Тоже чувствуете? – Рисса зарылась носом в рукав водолазки. – Меня сейчас стошнит. Хуже, чем в уборной у моей двоюродной бабки. Та еще аккуратистка была, лучше уж вам не знать.

Нам бы убраться отсюда поскорее, но любопытство взяло верх. Источник запаха определила Рисса, и теперь таращилась куда-то вглубь кустов не в силах произнести хоть слово.

Ник поспешил к ней, перепрыгивая через острый булыжник, скрытый в траве.

– Что там? – спросил он и тут же озадаченно замер. – Трехликая!

Его даже не постарались скрыть, а просто выкинули, как мусор. На посиневших руках и шее ползали мухи и муравьи, а запах... Это был трупный смрад, но это только сейчас до нас дошло.

Тот, кто раньше был высоким широкоплечим мужчиной, лежал лицом вниз. И от этого я почувствовала некое облегчение. Не хотелось бы заглядывать в глаза смерти, но от ее дыхания нам не скрыться. Оно было повсюду, и казалось, проведи я в душе хоть целый вечер, я все равно не отмоюсь от него. Темные, почти черные волосы трупа были перепачканы в крови и пыли, и казались теперь пепельными.

Венди зажала рот кулаком и зашлась в немом крике.

– Это же не Лэйт? – дрожащим голосом спросила она, судорожно цепляясь за Ника. – Пожалуйста, скажи мне, что это не он! Пожалуйста!

– Это не он, – тут же отозвалась я, борясь с подкатывающей тошнотой. Страх просочился в кровь и голос отказывался меня слушаться. Пришлось почти хрипеть. – Это не может быть он, Венди... Не может...

Глава 24. Часть 3

Я говорила эти слова, и отчаянно хотела, чтобы они оказались правдой. Но факт в том, что я уже ни в чем не уверена. Венди сотрясалась от беззвучных рыданий, Рисса притихла, держась от трупа на расстоянии, а Ник приблизился к тому, что раньше было человеком.

– Что ты делаешь? – я дернула его за рукав футболки, но Ник лишь отмахнулся.

– Развеиваю наши подозрения.

А развеять их можно, только заглянув в глаза смерти. Я это понимала, но отчаянно не хотела смотреть. Хотелось зажмуриться и дождаться вердикта Ника, или просто убежать. Сзади послышались булькающие звуки. Рисса не сдержалась, но я понимала ее.

Труп уже почти явил нам свое лицо, когда из-за деревьев послышалось какое-то движение и хруст сломанной ветки.

– Вот вы где! – Лэйтон угрюмо окинул нас взглядом, но смягчился, стоило ему увидеть Венди. Все, кроме Риссы, выдохнули и заметно расслабились. Я будто скинула с плеч камень весом с небольшую яхту. Потом оборотень перевел взгляд на мертвое тело и его лицо стало чернее тучи. – Вижу, вы нашли Томаса. К сожалению.